На спор

Глава 3. Правда

Вечеринка была у Пхона.

Повод нашёлся дурацкий — кто-то сдал последний экзамен, кто-то просто искал повод собраться. Пхон жил в доме родителей на окраине, в двухэтажном здании с широким двором, увитым бугенвиллеей. Во дворе поставили длинный стол, притащили колонки, натаскали лёд в ведрах и ящики с пивом. Жара к вечеру спала, но воздух оставался густым, липким, и над двором висел запах жареного мяса и дыма от мангала.

Тхи не хотел идти. Последние дни ему хотелось только одного — проводить вечера с Вэйвом. Просто сидеть рядом, слушать, как тот листает страницы, смотреть, как хмурится, как крутит ручку в пальцах. Всё остальное казалось шумом. Но Пхон позвонил трижды. Потом написал. Потом позвонил снова.

— Ты обещал, — сказал он в трубку. — И вообще, ты пропал. Мы тебя не видим. Ты что, совсем в библиотеке поселился?

Тхи вздохнул и согласился. А потом, сам не зная зачем, написал Вэйву:

«Идёшь сегодня? Пхон устраивает, у него дома. Будет нешумно. Обещаю».

Он отправил сообщение и тут же захотел его удалить. Вэйв не любил компании. Вэйв не любил шум. Вэйв наверняка откажется.

Ответ пришёл через минуту:

«Хорошо».

Тхи уставился на экран. Потом перечитал. Потом улыбнулся, как идиот, и пошёл собираться.

Он заехал за Вэйвом на мотобайке. Тот вышел из общежития в простой белой футболке и тёмных штанах, с влажными после душа волосами, и Тхи на секунду забыл, как дышать. Вэйв сел позади, неуверенно, держась за край сиденья. Тхи обернулся:

— Держись за меня. Так безопаснее.

Пауза. Потом — лёгкое прикосновение. Пальцы Вэйва сжали ткань его рубашки на боку. Тхи завёл мотор и поехал медленно, аккуратнее, чем обычно. Ветер бил в лицо, мимо проплывали огни, машины, деревья. И всю дорогу он чувствовал тепло чужой руки у себя на боку.

Двор Пхона был уже полон. Человек двадцать, не меньше — знакомые с курса, друзья друзей, кто-то привёл соседей. Музыка играла громко, бас отдавал в груди. Кто-то уже танцевал, кто-то сидел на ступеньках с бутылкой, кто-то жарил мясо на мангале.

Вэйв остановился на входе. Тхи почувствовал, как он напрягся.

— Я тут никого не знаю.

— Ты знаешь меня, — сказал Тхи. — Этого достаточно.

Они прошли внутрь. Тхи взял два стакана — себе пиво, Вэйву воду. Вэйв пил только воду и почти ничего не говорил. Он держался у стены, спиной к ней, и смотрел на двор спокойно, но настороженно. Тхи стоял рядом. Не отходил ни на шаг. Задевал его плечом, будто случайно, и каждый раз чувствовал, как Вэйв чуть расслабляется.

Пхон появился к середине вечера. Он пил с самого начала и был уже изрядно навеселе — глаза блестели, речь стала громкой и чуть развязной. Он обнял Тхи за плечи, повис на нём и заорал, перекрикивая музыку:

— Тхи! Ну наконец-то! А я думал, ты вообще про нас забыл!

— Я здесь, — Тхи попытался отстраниться.

— А это кто? — Пхон уставился на Вэйва. — О, это же…

Он замолчал. На секунду в его пьяных глазах промелькнуло что-то — узнавание, потом удивление, потом что-то ещё, что Тхи не успел прочитать.

— Ты привёл его? — Пхон засмеялся, громко, неуместно. — Ну ты даёшь, Тхи. Ну ты вообще даёшь.

Тхи почувствовал, как внутри всё холодеет.

— Пхон.

— Что? — тот не понял. — Я же ничего. Я просто…

Он снова засмеялся, обнял Тхи крепче и громко, на весь двор, сказал:

— Ну что, Тхи, скоро выиграешь свой спор?

Тишина не наступила. Музыка играла, люди смеялись, где-то звякнули бутылки. Никто ничего не заметил. Никто, кроме Вэйва.

Тхи обернулся.

Вэйв стоял в двух шагах. Стакан с водой в руке. Лицо — спокойное. Слишком спокойное. Как непроницаемая стена перед тем, как треснуть.

— Спор? — переспросил он.

Музыка вдруг стала оглушительно громкой. Тхи хотел схватить Пхона за плечо, заткнуть ему рот, увести Вэйва. Но было поздно.

— Это было в начале, — сказал Тхи, шагнув к нему. — Послушай меня. Это было до того, как я…

— До того, как ты что? — Вэйв говорил тихо, почти без выражения. — До того, как ты вошёл во вкус? До того, как решил, что игра стоит свеч?

— Нет. Совсем не так.

— А как? — Вэйв поставил стакан на подоконник. Рука не дрогнула. Только глаза стали тёмными, как ночное небо. — Расскажи мне, как. Ты подошёл ко мне на спор. Ты приносил кофе на спор. Ты провожал меня на спор. Куртка? Тоже на спор?

Тхи молчал. Каждое слово было правдой. И каждое слово было ложью, потому что чувства давно перестали быть частью спора. Но как это объяснить? Как доказать, что ты влюбился, если всё началось с обмана?

— Вэйв, — сказал он. — Я люблю тебя.

— Не надо, — Вэйв покачал головой. — Слова стоят дёшево. Ты сам это знаешь. Ты красивый. Ты умеешь говорить. Я почти поверил. Почти.

Он обошёл Тхи и направился к выходу. Тхи схватил его за руку. Вэйв остановился. Обернулся. В его взгляде не было злости. Только усталость. И это было хуже всего.

— Отпусти.

— Не отпущу.

— Тхи.

— Я не вру. Слышишь? Это было в начале, но потом всё изменилось. Я не знаю, когда именно. Может, когда ты заснул в библиотеке. Может, когда сказал «спасибо». Может, когда мы шли под дождём. Я не могу это доказать. Но это правда.

Вэйв смотрел на него долго. Потом медленно, очень медленно высвободил руку.

— Я верил тебе, — сказал он. — Больше, чем кому-либо. Я думал, что ты — настоящий. Что ты видишь меня насквозь. Оказалось, ты видел только спор.

Он вышел. Калитка стукнула. Двор остался таким же шумным, таким же чужим. Тхи стоял и смотрел ему вслед, и внутри у него что-то обрывалось — медленно, как рвётся ткань.

Пхон подошёл, пьяно улыбаясь:

— Слушай, ну ты даёшь. Почти выиграл же.

Тхи обернулся. Впервые за долгое время ему захотелось ударить друга. Но он сдержался. Только сказал глухо:

— Я проиграл. Понял? Я проиграл.

И вышел на улицу.

Ночь была тёплая, влажная. Дождь уже закончился, но воздух остался тяжёлым, и асфальт блестел под фонарями. Тхи сел на мотобайк, но не поехал. Просто сидел, сжимая руль, и смотрел в темноту. Он думал о лице Вэйва. О его глазах. О том, как он сказал «я верил тебе». И о том, что теперь, возможно, никогда не поверит снова.

Он достал телефон. Набрал сообщение. Удалил. Набрал снова. Удалил.

Потом убрал телефон в карман, завёл мотор и поехал домой. Один.

──────

С любовью, Ria ♡

Увидимся в следующей главе¡!