На спор

Глава 2. Игра

Утро началось с кофе.

Тхи проснулся раньше будильника — за окном ещё только серело, птицы начинали свою обычную возню под карнизом, а он уже лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. В голове крутился план. Простой, как всё гениальное: подойти, заговорить, стать ближе. Шаг за шагом. Без давления. Без глупостей. Он повторял это про себя, как мантру, но где-то под рёбрами всё равно сидело неприятное, липкое чувство — будто он собирается сделать что-то нечестное. Впрочем, так и было. Спор есть спор.

Он встал, умылся холодной водой, оделся — джинсы, серая футболка, любимая куртка, та самая, которая потом сыграет свою роль. Посмотрел на себя в зеркало, взъерошил волосы, провёл ладонью по лицу, будто стирая сон, и вышел из комнаты. Пхон ещё спал, раскинувшись на кровати звездой, и тихо сопел. Тхи не стал его будить.

По дороге в университет он зашёл в маленькую кофейню на углу. Здесь всегда пахло свежемолотыми зёрнами и сгущённым молоком, а за стойкой стояла девушка с короткой стрижкой, которая знала его заказ наизусть. Тхи взял два стакана: себе — с молоком и сахаром, второй — чёрный, без сахара. Он сам не понимал, откуда знает, как Вэйв пьёт кофе. Может, видел у автомата. Может, заметил однажды краем глаза, как тот наливает себе из термоса. Может, просто почувствовал. Но почему-то был уверен: Это именно так.

Утро было жаркое. Уже к восьми солнце припекало так, что асфальт казался мягким, а воздух — густым, как сироп. Мимо проносились мотобайки, где-то на углу торговка раскладывала фрукты, и запах жареного риса тянулся из открытой двери маленькой закусочной. Тхи шёл быстро, лавируя между прохожими, и думал о том, что сегодня обязательно заговорит. Не просто поставит кофе и уйдёт. Заговорит. По-настоящему.

В библиотеке было тихо и прохладно — кондиционеры работали на полную. Пахло бумагой, старым деревом и чуть-чуть — пылью, которая всегда висит в воздухе между стеллажами. Утренний свет падал косыми полосами на пол, и в этих полосах медленно кружились пылинки. Тхи вошёл и сразу увидел его. Вэйв сидел у окна, как всегда. Перед ним лежала раскрытая книга, рядом — ноутбук с тускло горящим экраном, а сам он, подперев голову рукой, читал, слегка нахмурив брови. Он не поднял головы, когда Тхи подошёл. Только чуть наклонил голову, будто почувствовал чужое присутствие, но не счёл нужным реагировать.

— Привет, — сказал Тхи.

Вэйв медленно перевёл взгляд. В его глазах не было ни удивления, ни раздражения. Только спокойное, чуть отстранённое внимание — как у человека, который привык, что к нему не подходят просто так.

— Привет.

— Я тут подумал, — Тхи поставил стакан на край стола, — что ты, наверное, ещё не пил. Вот.

Вэйв посмотрел на кофе. Потом на Тхи. Потом снова на кофе. Пауза затянулась. Тхи уже начал жалеть, что вообще затеял это, но отступать было поздно.

— Зачем?

— Просто так.

— Просто так не бывает.

Тхи улыбнулся, хотя внутри у него всё сжалось. Этот человек не верил в простые жесты. И правильно делал — потому что это действительно был не простой жест. Но Тхи не собирался сдаваться на первом же шаге. Он вообще не привык сдаваться.

— Ладно, — сказал он. — Я хотел с тобой познакомиться. Нормально. Меня зовут Тхи.

— Я знаю, как тебя зовут.

— Тогда ты знаешь больше, чем я думал.

Вэйв чуть наклонил голову. Это было почти неуловимое движение, но Тхи заметил. И расценил как маленькую победу. Он сел за соседний стол. Не слишком близко, чтобы не давить. Не слишком далеко, чтобы не выглядело странно. Открыл ноутбук, сделал вид, что работает. Но краем глаза смотрел на Вэйва.

Тот так и не притронулся к кофе. Просто сидел, читал, иногда что-то записывал в тетрадь — мелким, аккуратным почерком, который Тхи не мог разглядеть издалека. Прошёл час. Тхи успел прочитать две страницы учебника и не запомнить ни строчки. Он смотрел на строчки, но видел перед собой только профиль Вэйва: линию носа, ресницы, прядь волос, упавшую на лоб. Вэйв закрыл книгу, собрал вещи и ушёл. Кофе остался стоять нетронутым.

Тхи вздохнул. Первый день — ноль.

Но на следующий день он пришёл снова. И снова принёс кофе. Вэйв посмотрел на него долгим взглядом, но ничего не сказал. На третий день он взял стакан. Сделал глоток. И Тхи почувствовал, как уголки его губ сами собой поползли вверх. Это была победа. Маленькая, почти незаметная, но победа.

Он начал приходить каждый день. Иногда они молчали. Иногда перекидывались короткими фразами — о погоде, о лекциях, о книге, которую читал Вэйв. Тхи узнал, что Вэйв любит дождь, но не любит грозу. Что он читает не только учебники, но и старые романы — потрёпанные томики, купленные на рынке у реки, с пожелтевшими страницами и чужими пометками на полях. Что он не переносит громкие звуки и всегда садится спиной к стене, чтобы видеть вход. Что он крутит ручку в пальцах, когда думает. Что он почти никогда не смотрит в глаза первым. Что у него тонкие пальцы и длинные ресницы. Что когда он читает, он слегка шевелит губами — почти незаметно, но если долго смотреть, можно увидеть.

Тхи смотрел. Долго. Слишком долго.

Он запоминал мелочи. И с каждым днём этих мелочей становилось всё больше. Он уже знал, что Вэйв хмурится, когда устал. Что он пьёт чай без сахара, но иногда позволяет себе одну ложку мёда. Что он всегда приходит в библиотеку к десяти и уходит ровно в час. Что он не любит, когда кто-то садится напротив — только сбоку. Что у него есть привычка смотреть в окно, когда думает о чём-то важном. Что он почти никогда не говорит о себе. Что за всё это время он ни разу не спросил, почему Тхи приходит. Ни разу не поинтересовался, что ему нужно. Просто принимал. И это было странно, и это было хорошо.

Однажды Вэйв заснул прямо в библиотеке. Голова упала на согнутую руку, волосы рассыпались по столу, дыхание стало ровным и глубоким. Тхи замер. Он смотрел на него несколько секунд, а потом снял свою куртку и осторожно накрыл его плечи. Вэйв не проснулся. Только чуть повернул голову, устраиваясь удобнее, и его губы тронула едва заметная улыбка.

Тхи сидел рядом, боясь пошевелиться. Сердце билось слишком громко — он был уверен, что Вэйв слышит его сквозь сон. Он смотрел на спокойное лицо, на тёмные волосы, разметавшиеся по столу, на тонкую руку, лежащую поверх книги, и понимал, что это уже не игра. Уже давно не игра. Он не знал, когда именно это случилось. Может, когда Вэйв впервые взял у него кофе. Может, когда улыбнулся — случайно, краем губ. Может, когда сказал «спасибо» тихо, почти шёпотом. Но факт оставался фактом: Тхи влип. По-настоящему.

Когда Вэйв проснулся, он не сразу понял, где находится. Потом нащупал на плечах чужую куртку, поднял глаза на Тхи и замер. В его взгляде было что-то новое. Не настороженность. Не холод. Что-то мягкое, почти беззащитное — как будто он на секунду забыл, что нужно держать стену.

— Спасибо, — сказал он тихо.

Тхи кивнул. Горло пересохло. Он хотел сказать что-то важное, но вместо этого просто ответил:

— Не за что.

Вэйв не снял куртку сразу. Он сидел в ней ещё несколько минут, и Тхи казалось, что весь мир сузился до этого стола, до этого окна, до этого человека, который впервые позволил себе быть чуть ближе. Потом Вэйв всё-таки снял куртку, аккуратно сложил её и вернул Тхи. Их пальцы на секунду соприкоснулись. Тхи почувствовал, как по коже пробежал ток — горячий, быстрый, живой.

После этого они начали ходить домой вместе. Вэйв жил в общежитии через дорогу, и Тхи вызвался провожать его. Сначала Вэйв отказывался — говорил, что не нужно, что он дойдёт сам, что это лишнее. Потом перестал. Они шли рядом, иногда молча, иногда разговаривая о всякой ерунде. Тхи рассказывал смешные истории из своей жизни — как в детстве упал с велосипеда в колючий куст, как на первом курсе перепутал аудиторию и полчаса читал лекцию не тому потоку. Вэйв слушал и изредка улыбался. Эти улыбки Тхи собирал, как драгоценности. Каждая была на счету.

Вечерами город становился другим. Жара спадала, воздух делался мягче, и улицы наполнялись звуками — где-то играла музыка, пахло уличной едой, мимо проходили студенты с рюкзаками, спешащие домой. Они шли мимо маленьких лавок, мимо лотков с лапшой и фруктами, мимо стариков, сидящих на корточках у стены и играющих в какие-то свои игры. Вэйв иногда останавливался, смотрел на что-то — на закат, на кота, на витрину книжного — и Тхи ждал. Молча. Просто стоял рядом. И эти секунды были дороже любых слов.

Однажды пошёл дождь. Сильный, внезапный, как это часто бывает в сезон дождей. Тхи раскрыл зонт и протянул его Вэйву. Тот покачал головой.

— Ты промокнешь.

— Ничего.

— Нет.

Тогда Тхи просто шагнул ближе. Зонт оказался над ними двумя, и они пошли медленно, плечом к плечу. Вэйв был чуть ниже, и Тхи это нравилось. Нравилось чувствовать его рядом. Нравилось, что можно чуть наклонить зонт в его сторону. Нравилось, что Вэйв не отстраняется. Что идёт так близко, что их плечи почти соприкасаются. Что молчит — но это молчание было другим. Тёплым. Своим.

Дождь стучал по зонту, стекал по спицам, собирался в капли на краю. Улица была пустой, мокрой, блестящей. Мимо проехал мотобайк, обдав их волной из лужи, и Вэйв вздрогнул. Тхи машинально приобнял его за плечо — просто чтобы прикрыть, просто чтобы защитить. Вэйв не отстранился. Наоборот, чуть подался ближе. И Тхи показалось, что сердце у него сейчас выпрыгнет из груди.

У дверей общежития они остановились. Дождь шумел вокруг, стучал по зонту, стекал по стенам. Вэйв посмотрел на него снизу вверх — и в этом взгляде было столько всего, что Тхи забыл, как дышать.

— Завтра тоже придёшь? — спросил Вэйв.

— Приду.

— Хорошо.

Он ушёл. Тхи остался стоять под дождём, с зонтом в руке, и улыбался, как идиот.

Вечером в комнате Пхон пристал к нему с расспросами.

— Ну что? Как продвигается? Он уже влюбился?

Тхи молчал. Сидел на кровати, смотрел в стену и не знал, что ответить. Он не хотел говорить про спор. Не хотел даже вспоминать о нём. Всё это казалось теперь таким мелким, таким глупым, таким чужим. Как будто спор был из другой жизни. Из жизни, где он ещё не знал Вэйва. Где не знал, как он пьёт кофе, как хмурится, как улыбается краем губ. Где не знал, каково это — идти с ним под дождём под одним зонтом.

— Ты чего? — Пхон толкнул его в плечо. — Заболел, что ли?

— Нет, — Тхи поднял голову. — Просто устал.

Он соврал. Он не устал. Он просто понял, что не хочет больше играть. Не хочет быть частью этого спора. Не хочет, чтобы Вэйв когда-нибудь узнал, что всё началось с чужой глупой идеи.

Он закрыл глаза и снова увидел лицо Вэйва — мокрое от дождя, чуть удивлённое, живое. И понял, что влюбился. По-настоящему. Без спора. Без условий. Просто в этого тихого, закрытого, невероятного человека, который впустил его на шаг ближе.

И это было одновременно самое лучшее и самое страшное, что с ним случалось. Потому что где-то на дне сознания всё ещё сидела мысль: а что, если Вэйв узнает? Что, если он поймёт, что всё началось со спора? Что тогда?

Тхи закрыл глаза и пообещал себе: завтра. Завтра он всё расскажет. Признается. Пока не стало слишком поздно.

Но он не знал, как. Не знал, с чего начать. И больше всего боялся, что одно неосторожное слово разрушит всё то хрупкое, что успело вырасти между ними.

Он отложил этот разговор. На завтра. На послезавтра. На потом. А потом стало слишком поздно.

──────

С любовью, Ria ♡

Увидимся в следующей главе¡!