На отмену «запрета внучек»
В 1985 г. во Франции вступили в силу изменения в Закон о коммерческих обществах 1966 г., где содержался прямой «запрет внучек»: «общество с ограниченной ответственностью не может иметь в качестве единственного участника другое хозяйственное общество, состоящее из одного лица». В 2000 г. запрет в аналогичной формулировке был кодифицирован в Торговом кодексе Франции.
«Запрет внучек» был задуман, чтобы не допустить злоупотреблений при использовании корпоративной оболочки. Французские теоретики опасались, что участие в деловом обороте совокупности обществ может привести к уклонению бенефициара от ответственности (в том числе налоговой) или сокрытию факта участия. КоммерсантЪ приводит такой пример:
невозможно установить центр прибыли в цепочке, когда компания А владеет компанией Б, компания Б — компанией С, а последняя — компанией А.
В конце 1980-х гг., стремясь гармонизировать корпоративное право стран-членов, Европейская Комиссия включила в ранний проект общеевропейской директивы аналогичный французскому запрет. Но парламент ФРГ с своем отзыве на проект отметил:
<...> <«запрет внучек»> противоречит цели, лежащей в основе предложения о принятии Директивы, а именно содействию развитию средних предприятий, а также будет иметь дорогостоящие последствия для существующей структуры корпоративных групп, если ограничение не будет обойдено, например, путем участия номинальных лиц.
Немецкие предприятия активно пользовались обществами одного лица в целях корпоративного структурирования, поэтому парламент страны не мог поддержать этот запрет. В итоге общеевропейской гармонизации «запрета внучек» не произошло. Но запрет в формулировке, идентичной французской, появился в законодательстве совершенно разных стран мира:
* Румынии (1990 г.)
* Польши (1990-е)
* Словакии (1990-е)
* России (1995 г.)
* Алжира (1997 г.)
* Марокко (1997 г.)
* Венгрии (1997 г.)
* Узбекистана (2001 г.)
* Чехии (2000 г.)
* Украины (2003 г.)
* КНР (2005 г.)
* Саудовской Аравии (2015 г.)
Перечень стран является наглядной иллюстрацией тезиса Хольгера Спаамана из Гарварда о распространении норм корпоративного права в мире от центра к периферии, а не внутри групп стран общего или континентального права.
Однако быстро эти страны стали понимать, что пришедший из Франции запрет бесполезен из-за избыточности и легкости его преодоления с помощью номинальных участников. В итоге они стали отказываться от него: по крайней мере, Румыния, Венгрия, Украина и КНР уже сделали это.
С августа 2025 г. к этим странам присоединится и Россия. Но отказ от очевидно плохой нормы занял десятилетия: ее избыточность отмечал еще Муранов (2007), а первый законопроект по отмене был зарегистрирован уже в 2010 г.
Мы посмотрели на правоприменение «запрета внучек» с позиций науки о сетях. Мы представили данные ЕГРЮЛ о 5,7 млн участников 6,2 млн ООО, действовавших в 2014–2022 г., в виде направленного графа владения, где каждое общество и его участники выражены отдельными вершинами, а отношения владения связывают вершины пропорционально долям участия.
Анализ этой сети позволил установить как минимум 4,3 тыс. ООО, имеющих единственным участником ООО с единственным участником не в иностранной или государственной собственности и ведущих деятельность на конец 2022 г. Эти общества имели свыше 1,3 трлн руб. обязательств (около 1% от обязательств всех ООО). Столь высокое число ООО, нарушающих «запрет внучек», свидетельствует о том, что норма слабо применялась ФНС или нотариусами при государственной регистрации юридических лиц или сделок их участников, банками — при кредитном скоринге, а контрагентами — при проверке партнеров.
Вместе с этим «запрет внучек» легко обходится включением номинальных участников с минимальной долей владения. Представим такую корпоративную структуру:
Общество А владеет 1% доли в обществе Б, общество Б владеет 1% доли в обществе В, общество В владеет 1% доли в обществе A, общество А владеет 99% доли в обществе В, общество В владеет 99% доли в обществе Б, а общество Б владеет 99% доли в обществе А. Наконец, общество А владеет 100% доли в обществе X. Вот граф этой корпоративной сети:
В этом примере не нарушается «запрет внучек», поскольку у обществ А, Б, В есть два участника, а общество X не находится в единоличном владении общества с единственным участником. Однако доли фактического владения обществом X установить принятыми методами математически невозможно.
Анализ сети владения показывает, что на конец 2022 г. действовало 9,9 тыс. ООО с несколькими участниками, где доля крупнейшего участника равнялась или превышала 99%. На такие ООО пришлось уже 12,5 трлн руб. обязательств (свыше 10% обязательств всех ООО). Это иллюстрирует заметные издержки, которые несут компании от «запрета внучек», внедряя в корпоративные структуры номинальных владельцев.
«Запрет внучек» оказался вредным правовым трансплантом, разошедшимся по миру из Франции. Компании вынуждены его обходить, неся издержки, или просто игнорировать, одновременно с этим лоббируя его отмену.