На одной волне

1

Мягкость – достоинство или недостаток? 

Задумалась об этом на собеседовании, отвечая на вопрос о сильных и слабых сторонах. С одной стороны, она как вода: камень точит. С другой, ее так легко спутать с мягкостью напольного ковра. 

Не зная наверняка, решила это качество попросту не упоминать. И правильно сделала: мне перезвонили почти сразу, предложив начать с сентября.

Вот и оно, долгожданное и пугающее – первое сентября. Специально пришла в аудиторию пораньше, чтобы разобраться с аппаратурой, проверить проектор и презентацию. Выпить кофе в тишине и настроиться на занятие.

Первый день в должности профессора: волнительно до дрожи! Нащупав выключатель, оглядываю небольшое помещение с панорамными окнами, партами полукругом и портретами великих литераторов на стенах. 

Усаживаюсь и ерзаю в преподавательском кресле. Потираю ледяные ладошки, а сердце так и колотится. Я шла к этому дню со школьной скамьи и вплоть до окончания аспирантуры. Я верила, я мечтала, и вот я здесь. И мне страшно до коликов.

– Расслабься, – тихонько подбадриваю себя, включая компьютер и пролистывая слайды. – Всего две пары. Ты справишься. 

Отопления еще нет, а погода ноябрьская. Типично по-питерски. Из-за плотной стены дождя снаружи уже стемнело. Яркий свет аудитории бьет в глаза.

Наконец, звенит звонок. Громко переговариваясь, по двое-трое заходят студенты. Мои глаза светятся при виде первых подопечных. Затаив дыхание, наблюдаю за ними из-за стола. 

Сразу бросается в глаза, что я единственная одета в блузку и юбку и соблюдаю дресс-код. На студентах толстовки, джинсы и свитера. В ушах наушники, во рту жвачка. Выглядят и ведут себя вальяжно и развязно. Еще бы. Четвертый курс. Мы почти ровесники.

Звенит второй звонок на пару. Но вокруг все так же переговариваются, показывают друг другу видео и громко смеются, обсуждая лето. Пара человек косится в мою сторону. Мол, давай уже. Ждешь особого приглашения? 

Откашливаюсь и решаюсь начать. 

– Добрый день, класс… – с улыбкой приветствую я.

Лица поворачиваются ко мне. Долгих пару секунд изучающе на меня смотрят. А я – на них. Повисает неловкая тишина. Похлопав глазами, половина тут же утыкается обратно в телефоны или продолжает прерванный разговор. Другая половина дарит мне еще пару секунд своего драгоценного внимания. А затем следует примеру первой.

Должно быть, на моем лице написана паника. В двух словах представляюсь и говорю, о чем будет курс. Пытаюсь сглотнуть, но в глотку словно песка насыпали. Кое-как привожу мысли в порядок. Открываю слайд с названием темы: «Классическая зарубежная литература». 

И тут рука поднимается в воздух: неужели кто-то проявил интерес?

– Да, есть вопрос? – хватаюсь за соломинку.

– А это нужно будет на экзамен? – спрашивает студентка.

– Сегодняшняя тема – вводная, – мягко поясняю я. – Так что билета по ней не предусмотрено. Но...

– Вот и чудненько! – доносится с конца аудитории. Оттуда же вьется легкий и сладковатый дымок. Приглядевшись, вижу как нестриженый брюнет в кислотной толстовке мирно посасывает айкос. Считая, что я не замечаю – или вовсе не беспокоясь о такой мелочи, как преподаватель. 

Из всей группы только одна достает тетрадь. Еще двое периодически поглядывают на слайды и ухмыляются. Следующие три часа обреченно и глухо вещаю в пустоту, пока студенты залипают в телефоны. Зачем они здесь? А я? Не так я себе представляла первое сентября.

2

Как только дверь за последним студентом закрывается, с тяжелым стоном хватаюсь за волосы. Недолго думая, набираю сообщение подруге: «Давай напьемся?» Но не успев отправить, тут же удаляю. Должен быть более продуктивный способ справиться с нахлынувшими переживаниями. 

Вытаскиваю флешку, выключаю компьютер и свет в аудитории. Обессиленная как после голодовки или марафона, падаю в преподавательское кресло. Кажется, надолго я в нем не задержусь. 

Какое-то время просто сижу в темноте и слушаю дождь. Его бесконечное и монотонное шуршание убаюкивает. Потихоньку успокаиваюсь. Ладно, не удалось сегодня – однажды получится. Вода камень точит.

Немного погодя достаю телефон и отваживаюсь заглянуть в расписание на ближайшие дни: клетки забиты парами. Завтра мне придется пройти через то же самое. И послезавтра. И послепослезавтра… Контракт с университетом заключен на два года. Да я не выдержу и двух дней! 

Делать нечего, назад уже не отмотать и выбор в пользу карьеры монахини не сделать. Поникнув головой и снедаемая мрачными мыслями, закрываю аудиторию снаружи и плетусь по коридору. Спускаюсь по лестнице, а шаги отдаются глухим эхом. Вокруг никого, все уже разошлись. 

Подойдя к кабинке вахтера у выхода, не глядя протягиваю в окошко руку с ключом – как вдруг ее хватают там внутри и с силой задерживают. Шершавое, цепкое и неожиданное рукопожатие. Секунду спустя из окошка выглядывает сморщенное лицо старика, лысого и круглолицего. 

– Почему так долго? – хрипящим голосом спрашивает он. – Уснули там что ли?

Как у маленькой девчонки, на глаза наворачиваются слезы. Грудь сжимает от обиды. Стоя и слушая, как старый вахтер меня отчитывает, молча всхлипываю, жалея о нанесенном макияже, отсутствии салфеток и выборе профессии.

Должно быть, на глазах у старика мое лицо превращается в нечто недостойное, потому что он перестает ворчать и протягивает пару мятых салфеток.

– Ну, прекращай, – бурчит он, явно обескураженный моим состоянием. – Что, подушку-пердушку подложили негодяи? 

Смеюсь сквозь слезы. Вначале тихо и кое-как, а потом уже бесстыже и истерично. Отдышавшись, выпаливаю все до последней мелочи: курят прямо в кабинете, слушают музыку, сидят в телефонах, даже не потрудившись спрятать руки под парту. А главное, ноль интереса. 

– Что мне делать? – развожу руками с надеждой в голосе, словно передо мной не вахтер, а волшебник.

Как настоящий мужчина старик слушает внимательно и не перебивая. Затем ныряет обратно в свой панцирь-кабинку, чем-то скребет и шуршит. Минуту спустя высовывает руку с клочком бумажки.

– Вот, напиши ей, – советует он назидательным тоном врача, прописывающего лекарство, и прибавляет: – Только не говори, что я дал. А то все волосы повыдергает. Она это может. 

Молча перевожу взгляд с его блестящей лысины на бумажку, ничего не понимая. Вместо разъяснений старик только грозит пальцем, напоминая:

– И чтобы больше без опозданий. Ключи вовремя. Поняла? 

Киваю и, убрав листок в карман, бегу прочь из здания университета под холодный проливной дождь.

3

Словно за спасательный круг, всю дорогу в метро держусь за клочок бумаги. Крупным, будто детским почерком на нем нацарапано: «Александра Витальевна, зам. декана». И номер, больше ничего. 

Время далеко не рабочее. И все-таки пишу. Представляюсь, мол, новенькая коллега, веду литературу. Нуждаюсь в консультации (спасении!). Задержав от волнения дыхание, жму кнопку отправить. 

Тик-так, тик-так. Когда не надо, время мучительно ползет. Вот уже и моя станция. По пути домой то и дело заглядываю в телефон: вдруг пропустила уведомление? Но нет. По-прежнему никакого ответа. 

Добравшись, раздеваюсь и бросаю вещи на пол. Прыгаю в душ и долгих полчаса залипаю под горячей водой, отказываясь возвращаться в мир за пределами душевой кабинки. Потом все же выползаю: нельзя же так бесстыже обезвоживать планету.

Шмыгая, натягиваю свитер поверх пижамы. Шерстяные носки. Укутываюсь в три одеяла с головой, отключаясь от всего мира. Но перед глазами болезненно ярко всплывают равнодушные и смеющиеся профили моих новых подопечных. Долго ворочаюсь, с трудом проваливаясь в беспокойный сон. Постепенно переживания оседают и тонут в глубинах бессознательного.

«Дзынь» – звенит телефон, возвращая меня назад. Выныриваю из-под одеял вся в испарине, нашаривая мобильник в темноте. Смотрю на время. Два двадцать. Сообщение от нее: «В девять утра завтракаю в кофейне напротив университета, приходите». 

4

Сказано – сделано. Ровно в девять я уже в кофейне. Боясь опоздать, мчалась изо всех сил, чуть не падая на эскалаторах. Влажные волосы еще пахнут шампунем, одета как попало. Позавтракать не успела. Но заказ не делаю, дожидаясь старшую коллегу. 

В кафе играет легкий джаз. Официанты в белых рубашках летают туда-сюда с бокалами свежевыжатого сока. Аппетитно пахнет омлетом и кофе. Входят все новые и новые посетители. А я не отрываю глаз от двери, хотя даже не знаю, кого ищу глазами. 

Наконец, с опозданием в полчаса появляется она, держа в руках картонную коробку. Уверенно направляется к столику, словно сто лет со мной знакома. На ней строгий серый пиджак, рваные голубые джинсы и очки с затемнением. Черные волосы собраны в тугой конский хвост, аккуратный макияж. Не такой я себе представляла зам. декана.

– Саша, – протягивает руку, присаживаясь напротив. – Ты еще не ела? 

Об опоздании ни слова – такие как она явно не привыкли извиняться. Не успеваю ответить, машет официанту, показывая два пальца. Тот отвечает улыбкой и бежит выполнять заказ.

– А это тебе. Подарочек, – подмигивает она и ставит на стол красную коробку из-под обуви. – Так сказать, по случаю вступления в должность.

– Считаете, – недоверчиво спрашиваю я, переводя взгляд с коробки на коллегу. – Меня станут слушать, если начну носить кроссовки, как большинство студентов?

– В точности наоборот, – улыбается она. – Самая большая ошибка – стараться быть со студентами на одной волне. Они не поймут, не простят и не оценят. Пустая трата времени и сил.

Зам. декана кивает на коробку. Пожав плечами, беру со стола и открываю. Пустая. 

– Первая рекомендация, – начинает она, явно наслаждаясь моим недоумением. – Избавься от телефонов. Этим убьешь двух зайцев: вернешь их внимание и покажешь свой авторитет.

Не находясь с ответом, лишь зачарованно смотрю на Александру Витальевну. Всё в ее образе – от глубокого грудного голоса до мимики лица – работает на нее. В манере говорить и жестикулировать сквозит харизма человека, который знает себе цену. Она из той породы людей, которые привлекают и отталкивают одновременно.

Официант приносит два омлета и черных кофе. Моя собеседница тут же принимается за еду. Я аккуратно выковыриваю вяляные помидоры – у меня на них аллергия. 

Следующие полчаса Александра Витальевна читает мне лекцию о том, как читать лекции, замолкая только, чтобы хлебнуть из чашки и промокнуть губы салфеткой. 

Навострив уши, слушаю ее взахлеб. Жалею только, что не принесла блокнот и приходится заучивать правила наизусть. Итак, не быть со студентами на равных. Не выходить за рамки программы. Не спрашивать мнение. И всё в том же духе.

– На самом деле есть только одно правило, – подытоживает зам. декана. – Будь жесткой. И тогда все получится. 

Закончив завтракать, вместе идем в университет. Коллега похлопывает меня по плечу, желая удачи. Расстаюсь с ней уже в дверях аудитории, восторженная и вдохновленная примером. Теперь знаю, как себя вести. 

– Не забывай, – входя в кабинет, шепотом повторяю ее слова. – Они пришли учиться, ты – учить.

5

И вот я стою с коробкой из-под обуви перед аудиторией третьекурсников. Несмотря на сильное внутреннее сопротивление, подавляю эмоции в намерении держать курс на жесткость, столь мне не свойственную. 

– Добрый день! – приветствую громко и строго. – Давайте-ка для начала избавимся от всех отвлекающих факторов. Девайсы в коробку.

По кабинету пролетает неуверенный шепоток. Мычание, смешки. Помедлив, трое студентов подходят ко мне. Кладут телефоны в коробку, демонстративно закатывая глаза. Остальные и не думают сотрудничать. Похоже, тактика трещит по швам.

– Господа, – обращаюсь я вымученно ровным тоном, а сама внутренне сгораю от сомнений и стыда. – Вы сами себя задерживаете.

С этими словами подхожу к ближайшей парте и ставлю коробку на стол. 

– Пожалуйста, – обращаюсь к девушке с кольцами в носу, бровях и ушах. – Положите телефон и передайте коробку дальше.

– А если мне позвонят? – парирует она, и что-то металлическое звенит у нее во рту.

Успеваю разглядеть блестящее колечко еще и на языке. В эту минуту такая несущественная мелочь кажется настоящей бездной, отделяющей меня как преподавательницу и ее как студентку. 

– Уверена, – замечаю я еще строже, – до конца занятия ничего срочного на том конце провода не произойдет.

– Это моя собственность. И мы уже не школьники, на секундочку.

Поднимается гул. Кто-то подбадривает студентку, а кто-то выгораживает меня. Но из общего галдежа прений и недовольства слышу фразу, которая так и бьет по ушам:

– Еще одна пришла с коробкой... Самоутверждаться за наш счет.

Перед глазами встает смешливое и уверенное лицо Александры Витальевны. Только сейчас до меня доходит сущий, казалось бы, пустяк: она не спросила, люблю ли я омлет с помидорами. Удобно ли мне на «вы» или на «ты». Хочу ли я преподавать как она. Ну конечно. Для нее я – такая же приспешница и студентка, чье мнение знать совсем не обязательно. 

6

Обуреваемая тревогой и растерянная, мысленно проклинаю вредные советы зам. декана. Это тупик. Оглядываю зал. Все глаза на мне. Как бы то ни было, а вниманием студентов я таки завладела. Кроме одной. Сидя в дальнем углу, девушка с короткой стрижкой и в очках безучастно смотрит под парту.

Подхожу поближе, разглядывая, что у нее в руках. Она поднимает глаза и, увидев меня прямо перед собой, краснеет до ушей. 

– Не хотела вас смутить, – с мягкой улыбкой замечаю я. – Просто стало любопытно, чем вы так заняты в общий переполох.

– Читаю, – пожимает плечами она, доставая книгу из-под стола и показывая мне. – У нас же все-таки урок литературы.

– Ах да, – киваю, разглядев обложку. – Ее будем проходить в следующем семестре.

– Лучше бы взяли старика Хэма, – доносится мужской голос с заднего ряда.

– Хемингуэя пройдем тоже, – киваю опять.

– Терпеть его не могу! – выкрикивает другой студент. – Драчун и алкаш, а не писатель!

Подключается еще несколько голосов. Слово за слово, и оставшийся час проходит в дискуссии. Каждый делится предпочтениями, соглашаясь или подтрунивая над точкой зрения однокашника. 

Вместо того чтобы подавить полемику, с неожиданной легкостью распаляю ее вопросами и комментариями, чувствуя себя модератором общей беседы. Литературная перепалка настолько всех воодушевляет, что звонок застает врасплох.

– Что ж, мы отлично поработали! – искренне подытоживаю я. – Спасибо за вовлеченность. И до встречи на следующей неделе. 

– Что, отпускаете без домашки? – игриво спрашивает девушка с кольцами, враждебности в голосе как не бывало.

– Предлагаю каждому сделать небольшую презентацию по любимому писателю. Думаю, всем будет интересно послушать.

С шумом и шелестом студенты поднимаются и один за другим направляются на выход, благодаря за общение и желая отличного дня. Мягко улыбаясь, отвечаю им тем же.