На крыше

Ветер хлесткий, волосы в лицо. Руслан отдаленно слышит, как за спиной кто то подошел. Не оборачиваясь, голос глухой:

— Снова ты... Руслан? Пятый раз за месяц. Ты как часовой. Только мне плевать, кто ты и зачем. У меня сегодня удачный день. Внизу асфальт мокрый говорят, так мягче падать.

Руслан не обернулся. Он знал этот голос — с хрипотцой, будто Даня сорвал его на морозе или просто устал говорить с людьми. За месяц они пересекались здесь пять раз, и каждый раз это заканчивалось одинаково: Руслан уходил, а Даня оставался.

— Асфальт мокрый

согласился Руслан, глядя вниз, на пустую улицу, где фонари размазывались жёлтыми пятнами по лужам. 

— Только знаешь, что странно? Ты говоришь одно и то же.

— Мне нравится постоянство

Даня подошёл ближе. Его шаги были почти беззвучными, но Руслан чувствовал его за спиной как чувствуют сквозняк из щели. 

— А ты, значит, опять пришёл меня остановить? Спасать?

— Нет

 Руслан наконец повернулся.

Даня стоял в двух шагах, руки в карманах куртки, воротник поднят. Лицо у него было уставшее, но глаза внимательные, цепкие. Он смотрел на Руслана без злобы. Скорее с любопытством. Как смотрят на человека, который пятый раз приходит на край крыши и не говорит ни слова о смысле жизни.

— Я не спасать пришёл

 сказал Руслан. 

— Я просто...Тоже думал…

Даня моргнул. Это было первое, что он услышал за месяц, чего не ожидал.

— В смысле?

— В прямом. Я не знаю, что тебе сказать. Я не психолог. Я не твой друг. Я даже не знаю, почему я прихожу сюда, вроде бы уже давно все решил..А вроде и нет. Просто... когда ты стоишь здесь, мне кажется, что кто-то должен быть рядом. Даже если это кто-то, кого ты не хочешь видеть.

Ветер снова хлестнул, и Даня поёжился. Он не отвёл взгляда.

— Странный ты, Руслан. Пятый раз. Ты вообще знаешь, что я не просил тебя приходить?

— Знаю

 кивнул Руслан. 

— Но ты и не прогонял.

Даня открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Он вспомнил первый раз. Тогда он действительно мог его прогнать. Мог послать. Мог просто уйти. Но не ушёл. И во второй раз тоже. И в третий.

— Знаешь, что самое паршивое? 

 тихо сказал Даня. 

— Что ты, может, единственный, кто за этот месяц сказал мне хоть слово. И ты даже не пытаешься меня переубедить. Просто стоишь.

— А надо?

— Не знаю

 честно ответил Даня. 

— Раньше я думал, что надо. А теперь...

Даня замолчал. Не договорил. Ветер рванул сильнее, и где-то внизу хлопнула незакрытая форточка — резко, как выстрел. Оба вздрогнули.

— А теперь что?

 тихо спросил Руслан.

Даня смотрел вниз. Долго. Так долго, что Руслан начал считать секунды про себя.

— А теперь я думаю

 наконец сказал Даня

— что если ты придешь шестой раз, я, наверное, расстроюсь.

Руслан не ожидал этого. Он вообще перестал что-либо ожидать от этих встреч просто приходил, стоял, уходил. Как ритуал.

— Почему?

— Потому что шестой раз — это уже не случайность

 Даня усмехнулся, но как-то криво, без веселья. 

— Это уже... система. А я не хочу быть чьей-то системой. Особенно чьей-то жалостью.

— Это не жалость.

— А что?

Руслан не ответил сразу. Он вдруг понял, что за месяц ни разу не задал себе этот вопрос. Почему он приходил? Первый раз случайно, услышал разговор в подъезде, поднялся. Второй из любопытства. Третий уже привычка. Четвертый и пятый что-то другое. Что-то, чему он не знал названия.

— Не знаю

 честно сказал Руслан. 

— Но если бы это была жалость, я бы приходил с бутылкой и разговорами о том, как все наладится. Я бы тебя гладил по голове и говорил, что ты не один. А я... я просто прихожу.

— И стоишь.

— И стою.

Даня засмеялся. Коротко, неожиданно, будто сам не ожидал, что еще умеет.

— Господи, Руслан. Мы два идиота на крыше. Один прыгать собирается, второй молчит. И оба не знаем, что делаем.

Ветер хлестнул в последний раз — и стих. Как будто тоже устал.

Даня шагнул от края. Молча. Без слов про асфальт, без усмешек. Просто шагнул и пошёл к выходу. Руслан двинулся следом, не спрашивая, не проверяя. Дверь крыши хлопнула за спинами.