На краю «зелёной» пропасти

Сегодня в Spiegel любопытная статья, которая проливает свет на то, как на самом деле обстоят дела в «светофорной» коалиции и какие битвы за власть в ней происходят. Но главное даже не в этом. А в том, что когда «зелёные» — не только немецкие, но и в принципе европейские — надувают щёки по поводу успехов всего «зелёного», это разговор не только про захват власти. А ещё про то, что все эти «зелёные переходы» встречают внутреннее сопротивление населения и политиков других партий. По одной простой причине: на сегодня «зелёные» — это такие идеальные партийцы в худшем смысле слова. Никакого образования, никакого научного обоснования — ничего. И все их планы — это просто попытка сломать общество через колено в угоду своим безумным идеям, многие из которых они беззастенчиво черпают из Америки и во славу Америки. А ещё — немножко Шваба на закуску. Называть это можно хоть экологией, хоть борьбой за права трудящихся, хоть за всеобщий мировой трансгендерный переход. Слова тут не имеют никакого значения. Просто в случае «зелёного перехода» их бессмысленность становится совершенно очевидной — законы физики и некоторые законы экономики, о которых они никогда не слыхивали, невозможно сломать идеологическим наскоком и демагогией.

Вот примерно про это сегодня статья «Они прижмут нас к стене».

Она начинается с картинки, из который явствует, что канцлер Шольц совсем не такой безвольный валенок, каким его рисует пролиберальная пресса, которая в Германии маскируется под понятиями «общественное телевидение» и «независимые газеты».

«Олаф Шольц обманул «зелёных». Партнёры по коалиции отказываются от Роберта Хабека и его людей, и гнев в адрес канцлера среди них растёт. Есть ли место экологической партии в этом правительстве?»

Это всё по результатам заседания коалиционного комитета, которое в этот раз проходило неприлично долго.

Похоже, что Роберт Хабек — «зелёный» министр энергетики и человек, который скоро войдёт в историю Германии как самый большой разрушитель экономики после Второй мировой войны, — нехило там получил по морде.

Потому что лицо его на следующий день на Берлинском диалоге по энергетическому переходу, где правительство Германии обычно позволяет себе славить свои идеи по энергетическому переходу перед политиками со всего мира, было весьма кислым.

«Сейчас «зелёному» вице-канцлеру и федеральному министру экономики не хочется праздновать, совсем не хочется. На протяжении долгих отрезков речь Хабека звучит так, будто он хочет извиниться, а иногда кажется, что он произносит хвалебную речь. «Перемены», говорит он, были бы «навязыванием». Потому что что-то подходит к концу, что-то уходит из жизни», — пишет автор Spiegel.

Как говорят в ваших интернетах: ой, а что случилось? «Зелёные» ходили таким гоголем и кричали, что они сейчас тут всё запретят: от автомобилей с бензодизельным двигателем к 2020 году до особо опасной печки на дровах и мазуте в немецких селениях — тоже буквально завтра. И пощёлкивали кнутом, сожрав пряник самостоятельно. А тут он запел про «перемены», херр Цой наш.

У Spiegel есть горькое объяснение:

«Хабек и «зелёные» изменились за эти дни, они потеряли свой смех, свою уверенность. Долгое время они могли убеждать себя, что находятся на правильном пути, казалось, что они становятся политической силой, которая может справиться со многими вещами самостоятельно, движением, которое парит над сиюминутными колебаниями настроения. Цайтгайст, казалось, был на их стороне, защита климата попала в центр внимания общества. Для некоторых «зелёных» приход в канцелярию климатически нейтральной республики в какой-то момент казался логическим следствием их развития.

Страх перед слишком высокими затратами и принуждение обходиться без них.

Тем временем ситуация изменилась, внутренний конфликт в партии вернулся, как и скептицизм среди населения против предполагаемой партии запрета, против слишком жёстких мер по защите климата, из-за боязни слишком высоких затрат и принуждения обходиться без них».

Перевожу на московский: немецкий народ, привыкший работать и платить, платить и каяться, вдруг ощутил на своей шее ледяное дыхание «зелёного» безумия, а у себя в кармане — чью-то мерзкую «зелёную» лапку. И ему это не понравилось. И он спросил: «Господа борцы за экологию, а точно ли вы боретесь за экологию, а не за власть и тупо денежные знаки?» А главное — при чём тут мы, народ?

А тут и коллеги по правительственной коалиции из других партий встали поудобней, дабы толкнуть «зелёную» тачанку в пропасть. Особенно приготовилась СДПГ, так как это её канцлер — постоянная мишень для нападок «зелёных». И всё потому, что Хабек и Бербок, «зелёные» министры — разрушители всего сущего, давно уже намылились усесться в кресло канцлера вместо Шольца. Они этого и не скрывают.

«Канцлер тормозит «зелёных», СвДП выбивается из сил, торпедируя почти все требования «зелёных» по защите климата. В течение нескольких месяцев либералам сходило с рук, что их министр транспорта Фолькер Виссинг даже не пытался выполнить свои законные обязательства по климатическим целям на транспорте. Теперь он даже получил свободу действий. Коалиционный комитет решил на данном этапе обезвредить соответствующий закон о защите климата. В том числе и потому, что так захотел Олаф Шольц, который в предвыборной кампании выступал как «канцлер по защите климата». Для «зелёных» это было тяжёлое поражение. Внезапно вернулись сомнения в себе и вопросы, действительно ли совместное правление приносит пользу им и стране или, возможно, скорее вредит ей.

Борьба снова превратила «зелёных» в партию, которой они никогда не хотели быть, в силу, которая знает только один вопрос и вгрызается в него — защита климата. Их внезапно снова стали считать радикалами — атрибут, который, как они думали, они уже давно преодолели на своём долгожданном пути к превращению в народную партию.

На повторных выборах в Берлине в феврале они заняли третье место с 1%. Против непопулярного действующего президента и бледного кандидата от ХДС, в городе, который, как они до сих пор считали, был в их пользу. По средним данным нескольких опросов, которые новостной портал Politico приводит в своём сервисе «Опрос опросов», «Зелёные» составляют 1% по всей стране. В начале февраля это были проценты, в начале декабря — проценты, летом — проценты. Роберт Хабек, некоторое время самый популярный политик в стране, также падает в рейтинге, несмотря на то что зимой в Германии не было отключения электричества, ни одна квартира не осталась холодной, несмотря на то что газовые резервуары заполнены и цены на энергию падают».

Хорошая картина. Даже если она приукрашена, чем по отношению к «зелёным» грешит вся немецкая пресса.

«Дух времени», похоже, оборачивается против «зелёных». Они сталкиваются с сопротивлением в коалиции, в обществе и даже в тех кругах, которые, по их мнению, находятся на их стороне. Куда бы они ни обратились, они терпят поражение», — фиксирует Spiegel. А это уже может быть началом конца.

Коалиции становится всё труднее договариваться об общих целях. Подходят ли ещё члены альянса «Светофор» друг другу? Есть ли место «зелёным» в этом правительстве?

Но именно на том самом коалиционном заседании, с которого Хабек пришёл с перекошенным лицом, «зелёные» поняли, что Шольц, как мужчина опытный и хитрый, их переиграл. Или, как они говорят, «обманул». Защита климата с чувством меры — такова новая мантра самопровозглашённого климатического канцлера. В документе Шольца, который он будет продвигать без несогласных с ним «зелёных», ощущается , что «священная борьба за климат» уже не такая священная, как раньше. И вообще, Германия только что показала ЕС большую фигу насчёт отмены двигателей внутреннего сгорания к 2030 году. А всё, товарищи, потому, что надо ставить реальные цели и не ставить нереальные. Не надо намечать коммунизм на 1985 год. На этом уже погорела одна крупная партия — крупней вашей.

Особенно выбесила и партнёров по коалиции, и население баранья упёртость «зелёных» в деле тотальной замены отопительных систем в жилом секторе ФРГ. Хочешь не хочешь — иди и покупай тепловой насос за €30 тыс. Не хочешь — заставим! И пообещаем какие-то субсидии, да только кто их увидит и откуда. Вот на этом у немцев открылись глаза на реальные цели и тупость «зелёных».

А Шольц только грамотно их дезавуирует. Член парламента Кирстен Капперт-Гонтер называет социал-демократов «климатическими саботажниками». Их раздражает, что канцлер, похоже, заключает договор с Фолькером Виссингом, министром транспорта. Сектор Виссинга даже близко не подошёл к достижению целей экономии. И Виссинг не представил плана, который мог бы реально изменить ситуацию, хотя закон обязывает его это сделать. Транспортный сектор нуждается в ещё более срочном вмешательстве, утверждают «зелёные». Тщетно. Самая лучшая защита климата бесполезна, если не увлечь за собой людей, говорит Шольц. Канцлер, похоже, намерен занять более мягкую линию в вопросах защиты климата. Он опасается большого общественного сопротивления, указывая на Нидерланды, где протесты фермеров в настоящее время сотрясают партийную систему.

Создается впечатление, что Шольц уже в эти дни определяет основные черты кампании по своему переизбранию. Посыл: «Я буду следить за тем, чтобы политика в стране оставалась сбалансированной в эти неспокойные времена. Со мной не будет ни «зелёных», ни неолиберального абсолютизма. Я центр».

А обстановочка тем временем реально меняется: сегодня дух «Жёлтых жилетов» витает в дебатах. По словам участников коалиционного комитета, Шольц несколько раз ссылался на движение, которое когда-то было основано как контрпротест против планов французского правительства по повышению налогов на топливо. Страх перед «Жёлтыми жилетами» также предотвратил принятие слишком жёстких мер, таких как высокая цена на CO₂. Референдум в Берлине, который хотел сделать сенат климатически нейтральным, провалился при явном кворуме. Слишком мало людей пришло на избирательные участки, а среди тех, кто пришёл, большинство было очень малым — на уровне процентов.

Сегодня, согласно опросу водителей автомобилей, двигатель внутреннего сгорания снова становится более популярным. Согласно опросу института изучения общественного мнения Civey для Spiegel, половина респондентов заявили, что климатическая политика не имеет для них особого значения по сравнению с другими областями политики.

Ну а вы как думали? И самое главное — чем?