На этот раз: рассказ

- Могли бы встретить! - Олег с шумом опустил на пол два пакета с продуктами и стянул с головы шапку. Мокрые волосы упали на лоб. - Ну и ладно.

Последнее он буркнул уже тихо, себе под нос. Заглянул в комнату - дочь сидела на диване, видимо, в наушниках, незаметных под волосами, и не реагировала на происходящее вокруг. Скорее всего, у неё безответная любовь. И ещё тройки, но вряд ли она сейчас грустит об успеваемости. А могла бы.

На кухне, тоже погруженная в мир музыки, перед розовым ноутбуком сидела жена. Увидев Олега, она вытащила один наушник и спросила:

- Принёс?

- И тебе привет. Не было.

- Как не было, Олег? Я обещала сегодня сделать распаковку.

- Ну вот не было. Передай своим двумстам подписчицам, что твои кремики не завезли.

Жена недовольно засопела, засунула обратно наушник и быстро заклацала длинными розовыми ногтями по ноутбуку. Олег молча разгрузил пакеты, иногда поглядывая на супругу. Потом нашёл на плите кастрюлю с рагу, положил себе пару ложек, и вместе с тарелкой вышел с кухни.

Он направился в спальню, которая работала также и кабинетом, сел за стол, поставил тарелку около клавиатуры компьютера и нажал кнопку на системном блоке. Послушно раздался тихий гул. Олег вздохнул и положил усталые руки на стол. На экране появилась серебристая надпись ASUS. Что он собирается делать? Играть? Смотреть сериал? Как ещё скоротать вечер? Олег положил голову на руки, в ожидании пока всё дозагрузится.

Нужно будет на выходных выбраться куда-нибудь втроем. Или хотя бы вдвоем, если Аня убежит к друзьям. Да, лучше даже пускай убежит. Для начала нужно снова научиться хорошо проводить время с Машей. Когда они в последний раз смеялись вместе? Может быть, в прошлом отпуске. И то, один раз, максимум два. Над чем? Уже и не вспомнить. Концерт какой-то был. А до этого?... Похоже, компьютер загрузился, больше не гудит. Олег поднял голову и упёрся взглядом во что-то большое и ярко-зелёное.

Олег покосился левее - в паре метров от него стояла женщина с красивой высокой прической. Какая-то знакомая женщина. Стул стал твердый и неудобный. Олег опустил глаза и увидел, что сидит на низеньком деревянном стульчике, а вместо джинсов на нём черные брюки со стрелочкой, а ноги раза в четыре тоньше, чем нужно. Он снова посмотрел прямо перед собой.

Зелёная доска, надпись белым мелом и очень красивым почерком: "Двадцать четвёртое ноября. Классная работа". Олег закрыл глаза и помотал головой.

- Максимов!

Он вздрогнул и взглянул на женщину, которая только что назвала его фамилию, и теперь явно чего-то ждала от него.

- Олег, встань, когда называют твою фамилию, что с тобой? - женщина говорила совсем не строго, скорее ласково и заботливо.

"Алёна Степановна..." - промелькнуло в голове у Олега, пока он вставал из-за парты.

- Алёна Степановна? - спросил он вслух.

- Олег, ты хорошо себя чувствуешь?

- Да, извините, пожалуйста.

- Ладно. Садись, Максимов, - Алёна Степановна отвернулась от него. - Итак, кто же помнит правило? Да, Аксёнова?

Аксёнова? Маринка?

- Жи, ши пиши с буквой и! - выпалила высокая худенькая девочка с розовым бантиком и фиолетовыми невидимками по бокам головы.

Точно... Что со мной? Это сон?

- Молодец, садись, Аксёнова. Нестерчук, иди к доске.

Димка! Он же ушёл после второго класса. Я уж и забыл, кто это. Значит мы сейчас в... Олег закрыл лежащую перед собой тетрадь и прочитал на обложке: "...ученика первого класса...". Понятно. Дима Нестерчук старательно писал на доске под диктовку: жить, шить...

Интересно, где он сейчас? Хотя, получается, вот он. А где он будет через тридцать лет? Олег начал осторожно озираться и вспоминать родные лица - Катя Михалкова, Настя Сенькина, Коля Спирин, Маша Герасимова... Какие же все маленькие, но это определённо они. Я даже помню, как они сидели. Сейчас посмотрю на самую заднюю парту, там должен быть двоечник Гришка Марков. Он останется на второй год после восьмого класса, а после девятого, уже с другим выпуском, уйдёт в техникум. Олег медленно повернул голову, насколько смог. Гриша сидел на своем месте и самозабвенно ковырялся в носу. А сейчас он машинист, возит людей в Сочи. То есть будет машинистом. Неужели это не сон? Как это может быть?

Алёна Степановна со звонком отпустила с миром Нестерчука, который всё-таки умудрился написать "шырокий", и обратилась к классу:

- А теперь, ребята, достаньте посылки, которые вы приготовили.

Посылки. Олег вспомнил этот день. Он его особенно никогда и не забывал. У него тогда был с собой пакет, в котором лежали две банки - сгущенка и тушенка, для наших солдат в Чечню. Он нащупал посылку у себя в портфеле, удивившись попутно размеру своих рук и гладкой коже. Точно, сгущёнка и тушёнка. Интересно, наша семья не может себе больше ничего позволить, или такой и был план? Олег посмотрел вокруг - у кого-то было три банки, у кого-то одна. Ну, значит мы середнячки. Хорошо. Олег помнил, что их семья испытывала проблемы с деньгами, но не помнил, закончились ли они к его поступлению в школу. Это же... это сейчас, выходит, девяносто девятый. Когда Олег произнёс про себя эту цифру, ему показалось, что даже воздух тут другой, не тот, что будет... был... через тридцать лет.

- А где твоё письмо? - шёпотом спросила Олега соседка по парте. Олег будто и не замечал её до сих пор. Женя, такая толстенькая и милая. Она станет врачом, он каждый день видит в соцсетях её фотографии. Внешность у неё будет модельная. Эх.

Да, письмо. Олег точно помнил, что тогда, тридцать лет назад, письмо было. Он сам писал его, старательно, печатными буквами и раскрашивал цветными карандашами. Но где оно? Как он его делал - Олег помнил, а вот не забыл ли тогда дома - увы, об этом он ничего сказать не мог.

- Кажется, я его забыл... - ответил Олег и удивился своему тоненькому голоску.

- Посмотри в папке с тетрадями, мы же их вчера туда складывали.

Женя. Женечка. Всегда была рассудительной, всегда готова помочь. Олег достал из портфеля папку и действительно, среди тетрадей нашёл желтоватый листочек в клетку. Там было написано: "ДОРОГОЙ СЛДАТ!" И нарисован военный. Господи, это я так рисовал? Стыд-то какой. Дядя Степа и тот более пропорциональный...

Алёна Степановна собрала посылки с письмами и отпустила класс по домам. Олег не помнил, должны ли его забрать, или он уже ходит из школы сам. Решил действовать по ситуации. Он спустился вслед за другими в гардероб, на секунду испугался, что не признает свою куртку, но стоило ему увидеть этот желтый цвет, как все сомнения рассеялись. Это точно она, её ещё Аня носила на даче потом. Через много лет. Как же долго ждать Аню. Чуть меньше - Машу. Но тоже ужасно долго. А вдруг она не приедет в Петербург? Вдруг передумает поступать в МГУ? А может, я проснусь, и мне снова будет тридцать семь? А если нет?

Олег оделся и вышел на крыльцо. Там он сразу, сразу же увидел эту улыбку. Мама - живая, и такая молодая, ещё с челкой. Ни морщинки. Сколько ей сейчас? Тридцать с небольшим? Господи, даже если это сон - спасибо за него. А если это не сон - то я благодарен уже за один этот момент. Олег бросился обнимать маму, не рассчитал и чуть не сбил её с ног, а она расхохоталась и стала обнимать его так, будто тоже не видела сына эти пять лет.

- Ну как? - спросила мама, когда они пошли в сторону дома.

- Всё хорошо! - Олег влюбленно смотрел на неё. - Отдали посылки. Прошли жи-ши пиши с буквой и. А ты как?

- Я? - мама чуть-чуть удивилась, но улыбнулась и стала рассказывать: - А я сегодня видела во-о-от такого пса! - она широко развела руки в стороны. - Лохматого. Думаю, нам нужно будет завести собаку. Если папа разрешит.

- Правда? - Олег точно знал, что собаки у них никогда не было.

- Правда! Попросим его сегодня?

- Да! - и разговора этого не было, абсолютно точно.

- А ещё я сделала котлеты. Сейчас придём, будем обедать.

Мамины котлеты. Мамины. Котлеты. Только бы не проснуться, хотя бы до обеда! Мама продолжала что-то говорить, а Олег тонул в её молодом радостном голосе и думал: "Если это не сон... Если это не сон... Я окончу школу с золотой медалью. Я всё вспомню, даже русский язык, даже пунктуацию. Наконец-то выучу историю. В математике не буду лениться, буду идти вперёд программы. В университете сразу найду Машу. Чтобы она не успела связаться с Борей. Потом Анька. А потом ещё. Скучаю по Аньке, но одной Аньки будет мало. На этот раз заведём троих, нет, четверых детей. На этот раз... как странно звучит. А маму отправлю вовремя к врачу. Будем все вместе с мамой и папой, с Машей и Аней, и с остальными ходить в кино, и в парк, и дома будем читать друг другу вслух, и рисовать. И собаку заведем...".

Они подошли к подъезду, который открывался просто так, без замков, без кодов и без ключей, поднялись на второй этаж и зашли в квартиру, где ещё пахло недавно пожаренными котлетами.