На Украине сейчас девяностые

У нас девяностые были в девяностых, в Белоруссии их не было вообще, а на Украине они происходят сейчас. 

Простовато сказано, да? Нет. Убеждён и убеждаюсь в этом снова и снова.

Сначала расскажу историю, занятную. Мне заказали — лет семь назад это было — большой уличный квест «про перестройку». Заказчик — госорганизация, занимающаяся воспитанием молодёжи. Поэтому степень абсурда пришлось ограничить. И тем не менее до сих пор, когда вспомнаю этот квест, начинаю неудержимо хохотать. Голосом сумасшедшего профессора из мультиков. 

Рассказываю сюжет квеста.

В «Ельцин-центр»* проникает экстремистская группа «Партизаны ментального сопротивления». Сокращённо — ПМС. Часть первая так и называлась: «ПМС в «Ельцин-центре»». Представляю, как загибались от смеха дамы-завучи, читая разосланный по школам Свердловской области сценарий.

Ну вот. Партизаны приносят с собой МУВ — «Ментальный усилитель впечатлительности». Пробираются на чердак ЕЦ и врубают усилитель. Цель — вызвать у посетителей экспозиции полную иллюзию нахождения в девяностых. По неосторожности выкручивают МУВ на полную мощность. Ментальное излучение накрывает всю страну, и девяностые возвращаются. Партизаны валяются в глубоком обмороке, Родину надо спасать.

В каждом городе квест начинался сбором участников в условленном месте, чаще всего у здания горадминистрации. Участники должны были: а) раскраситься, как зомби; б) нести приметы 90-х, то есть одеться в тряпьё с надписями «Perestroyka», начесать причёски в стиле «взрыв на макаронной фабрике» и так далее. 

Я никогда этого не смогу забыть — так это было смешно. Такой сюр. На башне екатеринбургской мэрии часы бьют 12 дня, и со всех сторон к нам начинают сползаться девяностые… 

Так вот. Девяностые их выгодополучатели (а также дети, внуки, правнуки и прислуга выгодополучателей) протягивают в нынешнее время так, как протягивает ладонь с конфетой педофил под нос доверчивому ребёнку.

Девяностые — это ярко, интересно, это свобода, это время перемен и возможностей! — говорят они. — Девяностые — это фантики жвачки Love is, это группа «Ласковый май», это душевные фильмы про проституток, это комически неуклюжие братки в малиновых пиджаках, это Боря Гребенщиков с песней про старика Козлодоева.

И говорят они это не нам. Мы-то там были, в этом кривляющемся аду девяностых. Нас не проведёшь. Они говорят это тем, кто «они же дети». Мы, в России, детей оттаскиваем от этих гаммельнских крысоловов, от этих ловцов. В Белоруссии, вон, батька целую страну оттащил — аж два раза уже! — от крысоловов с дудочками.

А Украина свои «святые девяностые» хлебает сейчас, при нас. Кружевные трусы, безвиз, шоколадная паста «Нутелла». И гробы, гробы, гробы, гектары, сотни гектаров могил. 

Я, знаете, вот что ещё скажу: нам-то труднее было. Там, в соседней стране, им сказали: Россия и русские виноваты. А вы прекрасны. Не будьте русскими. Убивайте русских. Украина — не Россия.  

А нам тогда, в девяностых, сказали: вы безнадёжны, потому что вы русские и у вас всё всегда было дрянным — страна, власть, культура, язык. Самоубейтесь.

Мы продрались сквозь это. Сквозь ад девяностых. Продерётся ли государство Украина сквозь свои девяностые — мне всё равно. Те, кого я люблю, кем горжусь и дорожу, живут в России, где бы они ни находились. 

Биометрия, бумажные деньги, бородинский хлеб. Колонка Андрея Санникова.

*«Ельцин-центр» должен быть разрушен.

@urallive