НОЧЬ 3
Наследие✨ В КУПАЛЬСКУЮ НОЧЬ
(Роман. Черновик с исправлениями).
3
Весь экран занял Платов, заседающий в думе уже пять созывов. Савушкину нравилось, как либеральный политик режет правду-матку, хоть и придурковато иной раз, театрально, но всё равно всегда по-простецки близко.
- Надо ввести закон о многоженстве, будем увеличивать рождаемость населения России, - Семен вслушался. - Вот, возьмите царей, многоженцев Соломона и Давида, и что? Кому от этого плохо было? У Соломона 700 жен и 300 наложниц. Вот как решались вопросы деторождения в древности, и это надо сегодня пропагандировать на высоком уровне!
Картавость Платова вносила изюминку в речь политика, в зале раздались аплодисменты.
- Схемы многоженства можно перенять в разных странах, - Платов возвысил голос, - президент ЮАР взял пятую жену, и думает о шестой. Что мешает России позаимствовать опыт стран, где рождаемость высокая, для этого нужна особая пропаганда, вот чем надо заниматься средствам массовой информации, а не бегать по кустам за нами, подглядывая.
- Интересная мысль, - задумчиво произнёс Семен.
Перед глазами как в калейдоскопе веером предстали женщины, с которыми Савушкин имел случайные связи, но с несколькими девушками отношения затягивались надолго, и каждый раз Семен думал, что надо развестись с Ниной.
– Это мысль! - повторил Семен, смотря в экран.
- Надо вынести на рассмотрение думы закон, разрешающий многоженство, - разгорячился Платов. – Если мы хотим остаться в числе населения России, надо увеличивать срочно деторождение!
«Многоженство» – слово из уст Платова скользнуло с экрана в кабинет и зазвучало разными голосами девушек в ушах Савушкина. Семен обернулся. Голоса были настолько реальными, что казалось по левую руку щебечет Светлана, а правую под локоть держит Лариса. Савушкин легко расставался с наскучивающими через время девушками, но к этим тянуло до сих пор. Если примут закон о многоженстве, значит, он сможет выполнить условия обеих девушек.
Савушкин с благодарностью посмотрел на одутловатое, заплывшее жиром, лицо политика. Платов уже распалился, махал руками:
- Многоженство – это путь цивилизованной страны, а Россия…
Ожившая рация не дала дослушать Платова, «Бентли» был готов к выезду.
Савушкин залпом опрокинул фужер с коньяком, горячая волна спиртного приятно разлилась с гортани по всему телу. Светлана стояла перед глазами в кружевном пеньюаре, и Семен почувствовал, как легкая волна пробежала вдоль позвоночника и растаяла на пояснице. Настроение разом улучшилось. Не сегодня-завтра примут закон, и вся его жизнь изменится.
- Ученые отмечают, что началось смещение оси земли, а изменение магнитного полюса земли связано с…
- Кому это интересно, - сказал вслух Савушкин, раздраженно выключая плазменный экран. Искаженное лицо телеведущей расплылось в широкой картинке круглой как шар Земли, и обе превратились в маленькую искрящую точку, вспыхнувшую и погасшую вместе с экраном. – Не о конце света надо думать, надоели уже!
Савушкин оглядел пустую приемную. Начальница приёмной ушла, лично не попрощавшись. Антонина избегала захода в кабинет вечером, предпочитая спрашивать по селектору, завершен ли её рабочий день. Надо уже начинать приучать к своим порядкам и приручать.
- Стажёрка! – процедил сквозь зубы Савушкин пустому кожаному креслу и нахмурился. Приёмная без Ларисы осиротела, ему так не хватало её завораживающего смеха и искрящихся глаз, которые наполняли Семена мужской силой, и не было тогда нахлынувшей в последнее время беспричинной хандры. На сердце давил неопознанный кардиограммой груз, лишивший рабочего настроя и вкуса удовольствий.
Точно, Савушкин щелкнул пальцами в ожидании лифта, вот в чем причина хандры. Он утратил вкус удовольствий, а, вернее, удовольствия перестали радовать его, как раньше. Неведомый ранее налёт однообразия принёс состояние белки в колесе. И никакая это не старость, как говорит ему Безруков, в сорок лет какая может быть старость, груз сердечный совсем другого происхождения. Савушкин сам еще не разобрался, какого именно, но разберётся. У Антонины фигура как у Светы и такой же грудной смех как у Ларисы, словно бывшие девушки воплотились в Тоню для стирания налёта однообразия, покрывшего все дни Савушкина как плесенью.
В лифте заиграла музыка Вивальди, и Семен вспомнил, как первый раз поцеловался под эту мелодию с Ларисой, и как гонял лифт с этажа на этаж, не в силах оторваться от её горячих губ. Если бы ни Нина, то он бы сейчас…
Мелодия растворилась в открывшихся дверях лифта. В нос ударил запах костра. Впервые Сенька уловил этот запах лет в пять, когда оказался на берегу реки за два километра от деревни, увязавшись за старшими ребятами. Не заметил, как отстал, заглядевшись на перекаты реки. Всё казалось ему, то рыба блещет боками, подпрыгивая в реке, то камни самоцветные ловят солнечные лучи и раскрываются цветом, как цветы поутру. Пока силился разобраться, не заметил, что остался один на поляне и вокруг ни души. Заплакал было, но тут же утерся рукавом рубахи, - в нос ударил запах костра. Поглядел по сторонам, никого вокруг, и костра не видно, но запах горящих дров был настолько осязаем, и будоражил душу, что показалось Сеньке впереди даже избы стоят. Он и пошёл на них, цепко держа ноздрями струю дыма горящего костра, как по струне шагал ровно и легко, и сам не заметил, как оказался на полатях, куда мать ставила ржаную опару рано утром, и он спросонья ловил ноздрями легкий дымок, уносящий в трубу. Никто из старших ребят не поверил его рассказу, но порадовались, что нашелся, и только мать тихо спросила:
- Деда старого видел?
Сенька замешкался, строго-настрого седобородый дед запретил рассказывать чужим, что видел в дымке на берегу реки, но мать же не чужая.
- Макулатуру жжёте? – спросил Савушкин внезапно появившегося Васильевича. Начальник гаража служил в спецвойсках, и кошачья походка, впитавшаяся в кровь, не раз уже заставляла вздрагивать Савушкина.
- Никак нет, Семен Викторович, инструкция предписывает…
Запах костра щекотал ноздри, и Савушкин огляделся. Справа от лифта к избам в дымке вела натянутая струна.
- Где Никита, почему машина не готова? - закричал Савушкин. Непонятные видения, настигающие врасплох в самую неподходящую минуту, походили на бред и начинали вгонять в липкий пот.
Васильевич замер навытяжку. «Бентли» стоял перед Савушкиным с распахнутой задней дверью.
Семен выдохнул и рухнул на заднее сиденье автомобиля. Ноги не слушались, тело снова стало ватным.
Водитель услужливо захлопнул дверь.
- Вы что-то сказали, Семен Викторович, извините, не расслышал? – Никита обернулся, если бы сиденье позволяло, вытянулся бы в струнку, как Васильевич, провожающий у шлагбаума.
- Слышал такое: «стерпится – слюбится»?
Никита отрицательно покачал головой. Лучше промолчать, чем нарваться на недовольно сморщенный нос Савушкина.
- Плохо, - возвысил голос Савушкин, судорожно ощупывая взглядом лифт и пустоту вокруг него, - стерпится – слюбится в этом, – он поднял вверх указательный палец, - большая мудрость заключена.
«Бентли» вылетел на скорости из подземного гаража.
- «Если б я был султан, я б имел трёх жен», - лилось с радиоволны.
- И тройной красотой был бы окружен, - подпел успокоившийся Савушкин. – Я б имел трёх жён…
#Наследие #Суть
