НЕ УБИЙ

— Пожалуйста, расскажите нам, что с вами произошло.

— Меня призвали в армию, несмотря на то, что я пацифист и, согласно моим религиозным убеждениям, не имею права убивать людей и воевать. В сентябре на одной из улиц Одессы мне вручили повестку. Военные сказали мне: "Если ты не примешь эту повестку, мы посадим тебя в тюрьму".

Я пошел в Территориальный центр комплектования и социальной поддержки (ТЦК и СП — прим. пер.) Суворовского района по адресу, указанному в повестке, потому что не хотел в тюрьму. Там меня признали годным к службе.

Через два дня меня отвезли в учебный центр, где меня заставили принять присягу. Я не хотел ее принимать, но мне сказали: "Ты будешь водителем, в армии много работы, не связанной с убийствами". И действительно, я прошел обучение на водителя (военная подготовка 790), и в конце обучения меня забрали в Донецкую область.

Там мне сказали, что водители им не нужны. Сказали, что я должен стать стрелком, хотя в учебном центре я не сделал ни одного выстрела. Когда нас уже увезли в Донецкую область и вывели на полигон, я один раз побежал туда и выстрелил в мишень. Мне стало очень плохо, и я сказал, что больше этого делать не буду. После этого я больше не стрелял из пулемета. Но в моем военном билете написано, что если я потеряю оружие, то мне грозит до пяти лет тюрьмы, а если его умышленно уничтожу — до десяти лет.

Я не хочу и не могу убивать. Я хочу жить, хочу воспитывать свою девятилетнюю дочь, дарить ей свою любовь. Я знаю, что такое жить без родителей, ведь я сам сирота. Я не хочу, чтобы мой ребенок рос без отца, если меня убьют на войне или посадят в тюрьму, потому что я отказываюсь убивать.

— Не могли бы вы рассказать о своем отказе от военной службы поподробнее? Являетесь ли вы частью церкви или религиозной организации?

— Я против войны и убийства людей, я против насилия. Я являюсь членом Украинского движения пацифистов и подписал декларацию, в которой говорится, что война — преступление против человечества. Я отвергаю любой тип войны и буду стараться устранить все причины, которые к ней ведут. Я желаю, чтобы никогда не было войны и чтобы все люди жили в мире и согласии. Мне также понравилась "Декларация независимости от войны", опубликованная Юрием Шеляженко: "Как выражение доброй воли моей суверенной личности, как результат свободного и честного независимого решения, основанного на естественном праве человека на самоопределение, я заявляю о своей независимости от войны и не буду воевать".

Я не разбираюсь в церковной терминологии, я просто верю. Я христианин и пацифист, я верю в Бога и молюсь Ему. Я читаю Библию, я скачал ее на смартфон. Каждый день я молюсь за мир во всем мире. Когда я жил в селе Первомаевка в Херсонской области, я ходил в церковь, потому в разные храмы в Херсоне и Одессе, в Православную церковь Украины. У нас один Бог, и я считаю, что мы должны не только молиться в церкви, но и прежде всего верить, что Бог в наших сердцах, как проповедуют священники в церквях. Я не могу убивать людей, потому что совесть и страх перед Богом непреодолимы, ведь в Библии есть заповедь "Не убий!", и там же сказано, что нужно бояться Бога и исполнять заповеди. Как можно убить человека, как можно с этим жить? Я не могу этого сделать. Я хочу, чтобы был мир, чтобы не было войны. Я не смогу выстрелить и убить человека. Я даже не хочу с этим мириться. Когда мне говорят что-то в пользу войны, у меня дрожат руки, колотится сердце. Я звоню своей жене, своей дочери — когда я слышу их, мне становится спокойнее. Я боюсь, что не увижу свою семью. И как тогда я смогу выполнить свой долг — позаботить о своей семье, как сказано в Новом Завете? Я хочу увидеть их, обнять жену, поцеловать ребенка. Когда я им звоню, моя дочь плачет, она скучает по мне. Я не видел ее три месяца.

В армии надо мной смеются, говорят, что у меня есть выбор: стрелять или сесть в тюрьму. Они говорят: "Если враг придет в твою семью и наставит на тебя пистолет, что ты будешь делать?". Я говорю: "Я не буду стрелять! Нужно общаться и говорить без применения силы. Я буду просить их не убивать. А если они хотят убивать, то пусть убьют меня, но не трогают мою семью. Я не буду убивать. Я попрошу, чтобы невинных людей оставили в покое. Я знаю, что Иисус отдал свою жизнь ради спасения людей, а когда его распяли, он воскрес на седьмой день. Я бы тоже отдал свою жизнь, чтобы спасти свою семью. Если мне скажут стрелять, я не буду этого делать, я лучше сяду в тюрьму".

Я хочу пройти гражданскую службу, я не хочу идти в армию. Я против войны, против насилия и убийств. Я не хочу держать в руках оружие. Я могу служить без оружия вокруг, я не хочу видеть военных, потому что они убивают, я не хочу видеть оружие.

— Ты кашляешь. Что с вашим здоровьем?

— Здесь никто не лечит людей. 23 ноября, когда нас привезли в 53-ю бригаду в Константиновке Донецкой области после обучения, нам пришлось спать на холодном полу в здании, где было очень холодно. Меня определили в четвертую роту, взвод материально-технического обеспечения. У меня была температура 39,4. Там был командир роты, и я сказал ему, что у меня жар, что у меня болит грудь, что я еле стою, что мне то жарко, то холодно. А он мне сказал нецензурными словами: "Мне все равно, я отправлю тебя на фронт. Тебя убьют, и солдаты тебя затопчут". Я ушел в бункер, лег и не мог подняться. Там мне даже не могли дать таблетки. 26 ноября вызвали машину и отвезли меня в госпиталь. Диагноз — двусторонняя пневмония. Мне сделали уколы и поставили капельницу. Лечение длилось две недели. После выздоровления меня вернули в поезд, и теперь нас везли в Николаевскую область. Сейчас грудь уже не болит, но я кашляю, потому что бараки, где мы спим, не отапливаются, там очень холодно. Мыться тоже нельзя.

— Удалось ли вам в Вооруженных силах Украины сохранить и донести отказ от военной службы до начальства?

— Я сказал, что не могу убивать и попросил разрешения работать на кухне. Сейчас я там и работаю, но не уверен, что будет дальше. Над моими объяснениями и просьбами о переводе на другую службу, чтобы видеться со своей семьей, смеются и не воспринимают всерьез. Письменную просьбу даже не разрешают подать. Они не дают мне самому написать прошение, говорят, чтобы я шел к офицеру по документам. У меня нет ни ручки, ни бумаги, чтобы написать, и я нигде не могу распечатать заявление. Ребята здесь месяцами ждут, пока заявление будет подано и проверено. Говорят, их вообще не рассматривают. Я связался с заместителем командира, так как он сейчас в отпуске, и попросил его предоставить мне отпуск, чтобы повидаться с семьей. Он сказал, что оформит меня, но это не значит, что я уйду в отпуск. Это можно сделать, только если заявление будет подписано вышестоящим командованием. Сотрудник по документам сказал, что они не принимают заявки, а делают их и печатают только при одобрении командира. Я спросил о переводе на другую службу, например, в Красный Крест, но мне сказали, что никто на это не согласится. Если вы можете отправить письмо Президенту с просьбой заменить военную службу на альтернативную, я буду очень благодарен, потому что сам я ничего не могу добиться.

— Какие люди или документы могли бы подтвердить вашу историю?

— Я бы мог предоставить фотографию повестки и военного билета, а также документ об участии в Украинском движении пацифистов. Мои пацифистские убеждения может подвердить моя жена Виталина Вишневецкая. Еще это видно в моем профиле в Facebook. Возможно, власти и военное командование подтвердят мои слова в случае официального запроса.

Интервью на сайте Connection e.V.