НАУКА & ВЕРА
Закончил еще один содержательный курс в HCU – «Наука и вера». Это одна из моих любимых тем, так что прохождение этого курса было особенно приятным и интересным. О «науке» я знаю значительно меньше, чем о «вере», поэтому в очередной раз удивляюсь тому, какие поразительные открытия сумели совершить люди науки, работая на пределах человеческих возможностей. Вот несколько главных инсайтов, которые взял для себя, и которыми стоит поделиться с атеистической или даже христианской оппозицией науки:
I. О Библии.
Кальвин, хотя и придерживался геоцентрической космологии (и писал всего через десятилетие после выхода в 1543 году «О вращении небесных сфер»), тем не менее, может рассматриваться как предшественник, в герменевтическом смысле, коперниканца, подобного Иоганну Кеплеру (1571–1630). И Кальвин, и Кеплер объясняют стиль библейского повествования о сотворении мира, ссылаясь на то, как воспринимают мир обычные люди, и оба поддерживают представление о сотворении как о божественном тексте, ткани или узоре, в который Бог в некотором смысле облачен и таким образом открывается Своему творению. Как писал Кальвин: «Бог… облачается, так сказать, в образ мира, в котором Он желает предстать перед нашим созерцанием»; мы можем «узреть Его, величественно украшенного несравненным одеянием небес и земли».
II. О науке.
Возможно, самой популярной темой, связанной с научными и философскими сдвигами парадигм, является так называемое дело Галилея. Галилео Галилей, будучи преданным христианином, стремился защитить гелиоцентрическую модель и, в частности, убедить Католическую церковь принять ее. История гласит, что за это он был осужден. Однако то, как именно это произошло и почему, стало предметом бесчисленных легенд и спекуляций.
Ричард Дж. Блэквелл и Майкл Х. Шанк в своей статье о Галилее выделяют несколько ключевых вопросов, которые необходимы для правильного анализа этого дела, среди них: (1) научный статус выводов Галилея на тот момент; и (2) экзегетические основания для возможности его выводов.
(1) Во времена Галилея не существовало окончательного доказательства движения Земли, несмотря на его многолетние попытки его найти.
(2) Кардинал Роберт Беллармин, главный богословский оппонент Галилея со стороны Церкви, во многом соглашался с ним. Он признавал, что если будут предоставлены убедительные доказательства в пользу коперниканской модели, Церкви придется пересмотреть сложные библейские тексты и признать, что их следует интерпретировать не столь буквально. Таким образом, основной вопрос заключался в том, были ли аргументы Галилея действительно убедительными. Следовательно, не было никакого конфликта «Библии против науки». В любом случае идея вечного противостояния религии и науки – это миф XIX века, созданный Джоном У. Дрейпером и Эндрю Д. Уайтом.
III. О философии.
Во-первых, существует мнение, что поскольку наука открыла огромные просторы космоса, из этого следует незначительность человека (так называемый «принцип посредственности»). Однако этот вывод не следует из посылок. Материальные размеры сами по себе ничего не говорят о нашей внутренней ценности. Это мнение изначально предполагает истинность атеизма и материализма. Однако с христианской точки зрения человек был создан по образу Божьему, а значит, обладает бесконечной ценностью и значимостью. Таким образом, в действительности мы важнее, чем вся материальная Вселенная!
Во-вторых, многие отождествляют геоцентризм с антропоцентризмом. Первый предполагает, что Земля находится в центре Солнечной системы, второй – что человек является метафизическим центром Вселенной. Однако второе не следует из первого. Фактически, для большинства философских и астрономических авторитетов до Коперника геоцентризм вовсе не подразумевал и даже не сопровождался утверждениями о первостепенной важности Земли или человечества, вопреки популярному мнению. Все в точности наоборот – это Коперник полагал, что нам стоит сформулировать более возвышенное представление о месте человека во Вселенной!
И это всего несколько примеров. Прохождение этого курса еще показало мне, как важно читать первоисточники и качественную академическую литературу, прежде чем делать какие-либо выводы.