НАСТАВЛЕНИЯ ДЕВАМ ВОЛХВА ВЕЛЕСОВА
НАСТАВЛЕНИЯ ВОЛХВА ВЕЛЕСОВА
ТРАКТАТУС ШЕСТЫЙ
НАСТАВЛЕНИЯ ДЕВАМ. Како сердце отворити любому тебе и обрести того единаго. О затворах девичьих, о ложных путях искательства и о правом ожидании.
ГЛАВА ПЕРВАЯ. О том, к кому обращаю слово сие
Се глаголю ныне не мужам, но девам тем, кои стоят на пороге, и сердце их полно, а руки пусты, и ждут они, и не ведают, чего ждут, и мучаются.
Ибо приходят ко мне девы, аки приходят и мужи, и приносят нужду свою. И нужда сия у всех едина, хотя и облекается в разные слова.
Рекут: «Волхв, сотвори, да полюбит меня такой-то». Или: «Дай приворот». Или: «Отчего никто не берёт меня?» Или, что горше всего: «Отчего всякий раз выбираю я того, кто ранит?»
И реку я им и тебе реку, дева, аще слушаешь:
Не приворота ты хочешь. Ты хочешь отвориться и не быть убитой за сие.
Ибо в том вся мука твоя. Не в том, яко нет мужа окрест, мужей полон мир. Но в том, яко сердце твоё затворено, а ты того не ведаешь, и мнишь, яко отворено оно и ждёт, а на деле за семью запорами.
И потому прежде нежели изреку я о обретении единаго, изреку о затворах твоих. Ибо доколе не отверзены они никакой единый не войдёт, хотя бы стоял он у самых врат.
ГЛАВА ВТОРАЯ. О первом затворе: о ЛОЖНОЙ ОТКРЫТОСТИ
Первый затвор есть хитрейший, ибо мнится он не затвором, но отворенностью.
Есть дева, коя отдаёт себя всякому, кто попросит. И телом, и временем, и заботою. И мнит она о себе: «вот, я открыта, я щедра, я люблю».
Но реку: се несть открытость. Се есть затвор.
Ибо кто отдаёт всякому той не отдаёт никому. Он раздаёт, а не даёт. И сердце его при том не участвует вовсе, участвует токмо страх остаться пустой.
Ибо она не отворяет, она платит. Платит собою за то, дабы не быть одной. И се есть торг, а не любовь. И всякий муж чует торг сей нутром своим, хотя и не изречёт словами, и берёт плату, и уходит, ибо за платою не стоит человек.
И вот тебе, дева, различение:
Отдавание есть от полноты. Раздавание есть от страха.
Аще отдаёшь ты и после чувствуешь тепло то было от полноты. Аще отдаёшь ты и после чувствуешь пустоту и обиду то было от страха, и не отдавала ты, но покупала.
ГЛАВА ТРЕТИЯ. О затворе втором: о БРОНЕ, надетой в отрочестве
Второй затвор есть броня.
И бывает она у той девы, коя единожды отворилась и была ранена. И реченно было ей: «не нужна», или «не такова», или «худа», или «много хочешь». И боль была нестерпима.
И тогда сотворила она себе броню, дабы не повторилось. И броня сия принимает виды разные:
Броня насмешки егда дева обращает всё в шутку, и о сокровенном не глаголет, но подтрунивает. И мнит она, яко весела и легка. А на деле всякий раз, егда подходят близко, она отшучивается и отступает.
Броня совершенства егда дева являет себя безупречной: и умна, и красна, и всё умеет, и ни в чём не нуждается. И удивляются ей, и хвалят её, но не подходят. Ибо к совершенной не подойти: несть в ней щели, чрез кою войти. А любовь входит токмо в щель.
Броня презрения егда дева заранее осуждает всех мужей: «все таковы», «всем едино надобно», «нет достойных». И тако не бывает обманута, но и не бывает найдена.
Броня требований егда дева ставит меру столь высокую, яко никто не пройдёт. И мнит она, яко ценит себя. А на деле сотворила себе ограду и села за нею, и в безопасности, и в одиночестве.
И реку тебе, дева: броня твоя спасла тя однажды. Возблагодари её.
И сними.
Ибо носящая броню в мирное время носит не защиту, но темницу. И то, что спасло дитя, губит жену.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. О затворе третьем: о ОЖИДАНИИ СПАСИТЕЛЯ
Третий затвор есть ожидание того, кто придёт и наполнит тя.
Ибо есть дева, коя пуста в себе не ведает, кто она, чего хочет, чем живёт. И ждёт она мужа, дабы он дал ей содержание. Дабы чрез него стала она кем-то. Дабы жизнь её началась с приходом его.
И се есть затвор губительнейший, ибо притягивает он не единаго, но берущего.
Внемли, дева, ибо се есть закон, и не отменится он:
К пустоте приходит не наполняющий, но пожирающий.
Ибо кто чует пустоту в другом тот из двух родов: или отворачивается (ибо тяжко нести чужую пустоту), или садится в неё хозяином (ибо в пустом доме легко стать господином).
И потому все те, кто ранил тя, кто пил тя, кто помыкал тобою, приходили не случайно. Они шли на запах пустоты. И се есть горькая правда, но целительная: ибо аще пустота была причиною, то и исправление в твоих руках, а не в чужих.
И потому: наполнись прежде.
Не для мужа наполнись для себя. Имей дело своё, коим горишь. Имей друзей, коих любишь. Имей дом, в коем тебе тепло и одной. Имей связь с родом своим, с матерью, с бабами твоими (о сём рёк я в трактатусе четвёртом).
И тогда егда придёт муж, придёт он не заполнять, но делить. Ибо к полному приходит равный, а не паразит.
ГЛАВА ПЯТАЯ. О том, како отворяется сердце воистину
Ныне же изреку о самом деле како отворити сердце. Ибо доселе рёк я о затворах, а ныне о ключе.
И реку слово, кое покажется тебе странным:
Сердце отворяется не к мужу. Сердце отворяется прежде К ЖИЗНИ.
Ибо не бывает так, дабы дева была затворена ко всему миру к утру, к воде, к пению, к древу, к смеху, к боли и внезапно отворилась к единому человеку. Не бывает избирательного отворения. Сердце или живо, или мертво.
И потому дело твоё есть сие: оживить сердце.
Первое: позволь себе ЧУВСТВОВАТЬ, и не суди чувства свои.
Ибо многи девы научены в отрочестве: «не плачь», «не злись», «не хоти», «не будь такой». И научились они гасить чувства прежде, нежели ощутят их. И стало сердце их аки рука отсиженная не болит, но и не чувствует.
Итако: разреши себе. Плакать плачь. Гневаться гневайся (не изливая на невинных, но признавая в себе). Хотеть хоти и не стыдись. Радоваться громко радуйся.
Ибо сердце, которому запрещено чувствовать малое, не сможет почувствовать великое.
Второе: позволь себе БЫТЬ ВИДИМОЙ.
Се есть страшнейшее, и потому мнози бегут от сего всю жизнь.
Ибо быть видимой значит дать другому узреть тя настоящую не убранную, не наряженную, не совершенную. С немощами. С глупостями. С шрамами. Со страхами.
И трепещет дева: «а аще узрит и отвернётся?»
И реку: отвернётся и дОбро. Ибо не он.
Ибо смысл открывания несть в том, дабы удержать всякого. Смысл в том, дабы отсеять не тех и остаться с тем, кто, узрев настоящую, не отвернулся, но приблизился.
А кто прячется тот держит при себе тех, кто любит не её, но образ её. И потом мучается: «он не знает меня». А как узнать, аще не показала?
Третье: научись ПРИНИМАТЬ.
Дивное реку: мнози девы умеют давать, но не умеют брать.
Подают ей она отказывается. Хвалят её она обесценивает: «да что там, ерунда». Помогают ей она смущается и спешит отплатить, дабы не быть в долгу.
И се есть затвор. Ибо мужу надобно давать тако устроен он, и в даянии он утверждается. А кто не берёт тот лишает его его же силы, и муж уходит, не понимая, отчего чувствует себя ненужным.
Итако: учись брать. С благодарностью, с радостью, без спешки отплатить. Ибо принятие есть тоже дар дар быть нужным.
Четвёртое: перестань доказывать.
Ибо доколе доказываешь ты, яко достойна, не отворена ты, но выступаешь. И всякий муж чует выступление и глядит на него, аки на представление. А в представление не влюбляются — в него хлопают и уходят.
ГЛАВА ШЕСТАЯ. О ложных путях искательства
Ныне же о путях кривых, ими же ходят девы и не обретают.
Путь первый кривый ПРИВОРОТ.
О сём рёк я в трактатусе третьем, о кудесах глупых. Ныне повторю кратко для дев:
Приворот работает. И се есть худшее в нём.
Ибо получишь ты не любовь его, но тень его. Придёт он, но придёт не сам приведён будет. И будет он с тобою, и будет томиться, и не будет ведать, отчего, и станет он злиться, и пить, и рваться, и увядать.
А ты будешь стоять над ним, привороженным, и не будет тебе радости. Ибо ведаешь ты в глубине: он не выбрал тя. И се знание будет глодать тя до конца.
И плата: отдашь ты за приворот часть души своей, и связана будешь с духом, коего призвала. И род твой заплатит после. Не бери сего. Никогда.
Путь вторый кривый ПЕРЕДЕЛЫВАНИЕ.
Есть дева, коя находит мужа немощного и рече в сердце своём: «Я исправлю его. Я вылечу. Я разбужу в нём то, чего он сам не видит».
И реку: никогда сего не творила ни одна и не сотворит.
Ибо не в твоей власти преобразить человека. Пламя стяжается токмо самим (о сём трактатус третий). И взявшая на себя чужое преображение берёт не своё бремя, и надорвётся, и потратит лета лучшие, и в конце останется с тем же мужем, токмо постаревшим, и с собою истощённой.
И реку жёстко: аще любишь ты не его, а свой замысел о нём то не любишь ты вовсе.
Гляди на мужа не по возможностям его, но по делам его. Ибо возможности есть у всякого, а дела есть мера.
Путь третий кривый ТОРОПЛИВОСТЬ.
Егда дева боится, яко время уходит, и берёт первого сносного, дабы не остаться.
И реку: лучше одной, нежели с не тем. Ибо одиночество есть пустота, а не тот есть яд. И пустоту можно наполнить, а яд надобно исторгать годами.
Путь четвёртый кривый ЖДАНИЕ БЕЗУПРЕЧНОГО.
Обратное первому. Егда дева ждёт того, в ком не будет немощи. И перебирает, и отвергает: сей не так глаголет, а сей не так одет, а сей мало имеет.
И реку: несть безупречных, и аще был бы не глянул бы на тя, ибо и ты не безупречна.
Мера же не в безупречности. Мера в сём: тот, чьи немощи ты можешь нести, и чьи достоинства для тебя важны. Ибо всякий брак есть не отсутствие тягости, но выбор тягости, коя тебе по силам.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. О том, како распознати единаго
И вопросишь ты: но како же узнаю его? По каким знакам?
И реку: не по трепету. Ибо трепет обманчив, и часто трепещет сердце не от любви, но от узнавания старой раны. И потому влюбляются девы в тех, кто похож на отца холодного, ибо знакомо, ибо привычна боль сия.
И се есть правило, запомни его:
Аще трепещет гляди, отчего трепещет. Ибо любовь и рана дают дрожь схожую.
Вот же истинные знаки:
Знак первый ПОКОЙ.
Не в том знак, яко бурю чувствуешь, но в том, яко при нём тебе покойно.
Не надобно тебе играть. Не надобно втягивать живот и следить за словом. Не надобно гадать, что он мыслит. Можешь ты молчать при нём и молчание не тягостно.
И се есть знак вернейший из всех. Ибо буря пройдёт, а покой останется, и с ним жить сорок лет.
Знак вторый ты СТАНОВИШЬСЯ БОЛЕ СОБОЮ, а не менее.
Гляди: растёшь ли ты при нём или умаляешься?
Аще при нём смеёшься ты громче, творишь смелее, говоришь прямее, тянешься к делу своему добро сие. Аще при нём затихаешь, съёживаешься, оставляешь друзей, бросаешь дело своё, начинаешь сомневаться в себе беги, хотя бы и любила. Ибо се не любовь, но поедание.
Знак третий ОН ДЕЛАЕТ, а не обещает.
Слова дешевы. Гляди на дела и на постоянство их.
Не на великий порыв гляди (порыв всяк может), но на малое, повторяемое: пришёл, когда сказал; вспомнил, что ты говорила месяц назад; сделал скучное дело без просьбы; заметил, что ты устала.
Ибо любовь мужская глаголет не языком, но руками. И кто много говорит, но мало делает, той любит говорить о любви, а не тебя.
Знак четвёртый В ССОРЕ.
Внемли крепко: не в мире познаётся муж, но в раздоре.
Потому не спеши связывать себя, доколе не видела ты его в гневе, в неудаче, в утомлении, в проигрыше.
И гляди: бьёт ли он словом в самое больное, что ты ему доверила? Аще да он враг тебе, хотя бы и целовал после. Ибо кто обращает твою уязвимость в оружие тот не хранитель.
А аще в гневе он не унижает, и после возвращается, и умеет сказать «я был неправ» то се есть муж, с коим можно жить.
Знак пятый ОН СТОИТ НА СВОЁМ КОРНЕ.
Гляди: имеет ли он дело больше себя (о сём рёк я, отвечая о силе мужской)? Помнит ли род свой? Есть ли у него хребет и путь?
Ибо аще нет то станешь ты ему и матерью, и хребтом, и путём. И надорвёшься. И перестанешь его хотеть, ибо сына не хотят.
Знак шестый и последний ОН НРАВИТСЯ ТЕБЕ УТРОМ.
Не в ночи, не при огне, не в наряде но утром, в буднем, немытым, сонным, в тишине.
Ибо жизнь есть не праздник, но вереница утр. И тот единый есть, с кем утро не тягость.
ГЛАВА ОСЬМАЯ. О сроке и о том, чего не надобно торопить
И се реку тебе, дева, в утешение.
Не всё сразу отворяется, и добро, яко не сразу.
Ибо есть срок всякому. И бывает, яко дева не встречает своего долго и мучается, и мнит себя обойдённой, и вопрошает: «отчего у всех, а у меня нет?»
И реку: часто затем, яко ты ещё не готова его удержать.
Ибо аще пришёл бы он ныне, а затворы твои не сняты не узрела бы ты его. Прошёл бы мимо, и ты бы не заметила, ибо очи твои ищут привычную боль, а не покой.
И се есть научение, а не кара (о сём трактатус пятый). Не отказывают тебе боги тешут тя. И всякий год ожидания есть год возрастания, аще ты его не проспала в жалобах.
И потому вопрошай не: «где он?» но: «готова ли я? и что во мне ещё затворено?»
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. Слово девичье на отворение сердца
Кто восхощет да речёт сие, стоя пред водою текущей, или пред огнём, или пред зерцалом в час предрассветный, с волосами распущенными:
«Матери мои и бабы мои, все, чрез коих пришла я в мир сей, все, кто любил и рождал прежде меня!
Стою пред вами не с алчбою, но с просьбою честною.
Отворите сердце моё. Снимите с меня броню, юже надела я в час боли и ношу доселе не по нужде, а по привычке.
Дайте мне не всякого но того, кто мой.
Дайте мне очи зрячие да узрю его, егда придёт, и не приму за него подобного.
Дайте мне мужество быть видимой да не спрячусь я от того, кто хочет глядеть.
Дайте мне полноту да приду к нему не с пустотою, но с дарами.
Дайте мне терпение да не возьму не того от страха одиночества.
Моржана-Матушка, Врат Привратница! Ты, коя знает всякий срок! Аще срок мой не пришёл дай мне ждать без отчаяния. Аще пришёл сними пелену с очей моих.
Ладо, Мати, отворяющая сердца! Не приворота прошу но встречи.
Да будет так.»
И по речении сём расплети косу, аще заплетена (се есть знак отворения), умойся водою текущею, и не глаголь о сём никому.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ И ПОСЛЕДНЯЯ. Заключение и укрепление
Итак, запечатлей в сердце своём, дева:
Не приворота ты хочешь, но отвориться и не быть за сие убитой. И се возможно.
Не сердце его затворено твоё. И три затвора суть: ложная открытость (раздавание от страха), броня (насмешки, совершенства, презрения, требований) и ожидание спасителя.
К пустоте приходит не наполняющий, но пожирающий. Наполнись прежде для себя, не для него.
Сердце отворяется не к мужу, но к жизни. Несть избирательного отворения: сердце или живо, или мертво.
Позволь себе чувствовать. Позволь быть видимой. Учись принимать. Перестань доказывать.
Не привораживай. Не переделывай. Не торопись. Не жди безупречного.
Мера не в безупречности, но в том: чьи немощи ты можешь нести и чьи достоинства для тебя важны.
Знаки единаго: покой, а не буря; ты растёшь, а не умаляешься; он делает, а не обещает; в ссоре не бьёт в больное; стоит на своём корне; нравится тебе утром.
А аще нет его доселе не кара сие, но тесание. Вопрошай не «где он?», но «готова ли я?»
Сия словеса изрёк Волхв Велесов девам, пришедшим к нему на Купалу, егда венки плыли по воде и не все доплыли.
И рече напоследок:
«Не ищите того, кто вас полюбит. Станьте той, которую есть за что любить, и той, которая умеет впустить. И тогда не искать надобно будет, но токмо узнать».
Конец трактатуса шестаго.