N66. M. Chabon "Moonglow"

Включите Moonglow Гленна Миллера и начинайте читать мой обзор. “90% информации про моего деда я узнал в последние дни его жизни”, говорит Майкл Шэйбон, начиная рассказ об истории своей семьи. На смертном одре дедушка автора решает рассказать ему свою жизнь и все те тайны, которые окутывали его семью и умалчивались годами: о болезни бабушки, о родном деде рассказчика, о том, как его неверующий саркастичный дед-еврей входил в инженерный батальон во время Второй мировой и в его задачи входило перехватывать немецких нацистских ученых и инженеров до того, как они попадут в руки советской армии, чтобы они работали на благо научных разработок США. Он передает свою жизнь с удивительной душевной трагикомичностью - он смеется и высмеивает, но в его смехе в равной степени и боль, и ирония. На одной странице этой книги читатель смеётся над тем, как этот самый дедушка чуть не убил чехословацкого дипломата, когда выбрасывал телефон из окна офиса своего начальника, а на другой - мы уже переживаем за его жену, которую он всю жизнь любил, которая страдала от шизофрении, но при этом оставалась преимущественно в своем уме.

Я понимаю, почему этот роман так превозносят. Он действительно прекрасен. В чем-то, в эпизодах перехвата нацистских ученых, он мне напомнил “Цвингер” Костюкович, где борьба шла за шедевры дрезденской галереи, в чем-то он мне напомнил уже многие книги, где герои выходят из среды иудаизма. Они остроумные, саркастичные, мудрые, образованные, умеющие делать деньги. Они, конечно, как и все другие - и хорошие, и плохие. И чем дальше читается роман, тем глубже мы погружаемся не только в культурно-историческую среду, но и в историю семьи и семейных конфликтов. Рассказ деда охватывает три четверти двадцатого века и передает всю его жизнь лишь за ту последнюю неделю его жизни.

Луна и космос выступают такими же героями, как и люди. Главный герой тоскует по космосу, он через всю жизнь нес свою любовь к астрономии, к полетам на Луну, к ракетам (а мне, как слюнопускательному фанату Илона Маска, тоже было интересно почитать все эти околокосмические рассуждения). Для него Луна - это такой же недостижимый объект обожания и томления, как и его жена, которая хоть и была рядом, но он всегда тосковал по ней. Он не любит войну, не любит насилие, но свою жизнь принимает на смертном одре с типичной для него иронией - над собой, над веком, который он прожил.

Шэйбон - просто невероятный музыкант слова. Его читать - одно удовольствие. Его выбор слов - это просто изысканный букет. В романе нет случайных слов, случайных мотивов, случайных диалогов. Он весь - словно качели, потому что мы переживаем и смеемся, потом снова переживаем, а потом снова смеемся. Мы летаем из сороковых в девяностые, а потом снова в сороковые, и снова в девяностые. И чем меньше амплитуда этих качелей, тем больше и дольше мы задерживаемся в 60-х и 70-х годах - в хронологическом центре повествования.

Прекрасный умный роман, который заставляет голову работать. И что особенно важно - работать в нужном направлении.

19 марта 2017