N187. David Foster Wallace "The Pale King"

Всем бухгалтерам посвящается.

Рассказывать о книгах Уоллеса сложно, потому что нужно как-то уместить и свои бушующие эмоции, и как-то попробовать проанализировать текст, и хотя бы немного приоткрыть дверь в сюжет. Ну, или хотя бы дать заглянуть в замочную скважину его сложнейших и невероятнейших историй. Читать Уоллеса - это как быть влюбленным, когда не можешь насмотреться на объект своего обожания, когда все время хочется быть рядом, когда боишься упустить любое слово или любую деталь, которая допустит тебя в тот мир, где ты еще не был.

Роман The Pale King вышел уже после смерти Дэвида Фостера Уоллеса и так и не был им закончен при жизни. Это очередная увесистая и сложносоставленная история, в которой нашлось место и смеху до слез, и горькой усмешке, и трагедии, и эмпатии, и катарсису, и понимающему киванию головой в такт мыслям автора, и иронии, и сарказму, и необычайной наблюдательности за теми событиями, которые мы обычно не замечаем.

Роман начинается с шести или семи параграфов (тут именно параграфы, а не главы), в которых нам вводят поочередно будущих персонажей. Мы проходим с кем-то все их детство, с кем-то один школьный год, с кем-то лишь один вечер, пытаемся принимать вместе с ними какие-то решения, кого-то любим, кого-то не понимаем, кого-то хочется посадить на кол. И не только нам, но и другим персонажам тоже. Но потом все они встречаются в один прекрасный майский жаркий день на экзамене в городе Пеория, штат Иллинойс, чтобы сдать экзамен на присвоение им бухгалтерского ранга, с которого кто-то начнет свой путь в самую скучную профессию в мире (по мнению главного рассказчика), а кто-то продолжит двигаться в этой профессии по карьерной лестнице.

17 мая 1985 года. Пеория, штат Иллинойс, пятница. Вечер того же дня. В баре собираются несколько экзаменующихся, чтобы отметить конец недели, но мы уже видим тут не те безжизненные машины, которые перекладывают бумажки и считают циферки, а видим живых людей, со своими проблемами, страданиями, чаяниями.

Все действие разворачивается в один день, и что самое примечательное, что до момента сдачи экзаменов, мы видим персонажей разными, отдельными, сложными, а потом они превращаются в одну сплошную массу, которую затянула в себя бюрократическая машина. Всех, включая Дэвида Фостера Уоллеса. Нет, не того, который писатель, а того, который автор. Как так? А вот так. Уоллес не только написал эту книгу, он еще и герой истории, и пусть он говорит, что он - это и есть он, ему нельзя верить, потому что он с нами играет. Даже я повелась сначала.

Уоллес играет с нами на протяжении всего повествования, играет с нашими чувствами и эмоциями, в одном параграфе мы от души смеемся над суровым и устрашающим младенцем одного из сотрудников, а в следующем мы уже слышим полупьяный монолог одной из молодых женщин, которую вожделеют все, включая геев и асексуалов. Создается впечатление, что Уоллес знает всё про всё, понимает всех и каждого, а в детальности и даже микроскопичности описательных фрагментов в нем легко видится человек, который не просто внимательно следит за миром вокруг, но и воспринимает этот мир с тяжелой, самоиронично-депрессивной точки зрения.

В романе обличаются и хитро-осторожно высмеиваются лицемерие религиозности, детская жестокость, взрослая жестокость и расчет, телевидение и общество потребления, вся американская жизнь с ее американскими излишествами. Жизнь, которая выглядит, как омерзительный торт, на котором в кучу навалены палочки “кит-кат”, M&M’s, печеньки Oreo, все это полито “нутеллой”, а внутри арахисовое масло. Мерзость, которую так любят подростки и все, у кого уже атрофировались вкусовые рецепторы, все, кому для понимания вкуса нужная ударная доза сахара в сахаре, присыпанная сахаром. Жизнь, от которой жопа слипается. Именно так ее описывает Уоллес, человек, который вел достаточно аскетичный образ жизни и презирал потребление, хотя в свое время и сам был подвержен его влиянию.

Роман прекрасен. Уоллес - гений. Я не устану это повторять. Не устану повторять, что я окончательно и бесповоротно люблю этого человека во всем его сложном многоличии. Его невозможно не любить, невозможно не впитывать каждое написанное им слово так, будто поцелуй любимого человека. Он сделал текст осязаемым, его мысли и идеи ощущаются на кончиках пальцев. Он мог всё.

Я закрыла книгу. Мысленно закурила, отвернулась к стенке и уснула.

16 января 2018