Mysterious Guy Hardcore - часть 3

IV. Mysterious Guy Hardcore в контексте эпохи

Мне очень близка идея о том, что вся современная история хардкор-панка по своей сути представляет собой серию маятниковых движений. Что, дескать, начиная с определённого момента, а именно с конца 80-х, когда первая волна хардкора окончательно сошла на нет, развитие жанра превратилось в серию откатов и реакций.

Одно колебание маятника, и скоростной, маскулинный нахрап американского хардкора сменяется интроспекцией эмо-групп, а сермяжный оптимизм Youth Crew оборачивается казарменным стрэйт-эджем Judge. Откат назад, и мы вновь рыскаем повсюду в поисках скорости и агрессии, удивляясь очередному «ривайвалу» posi-звучания.

При этом хардкор, несмотря на кажущуюся закрытость и постоянные попытки добиться автономии от окружающего мира, построив свой собственный маленький Neverland, на деле очень чутко реагирует на любые изменения, происходящие за его пределами: культурные, социальные и политические.

Американская хардкор-сцена середины 2000-х была прямым продолжением почти всех тенденций, наметившихся в предыдущем десятилетии. «Металлический» звук 90-х, который активно культивировали лейблы Revelation и Victory и который подмял под себя значительную часть локальных сцен, никуда не исчез. Более того, благодаря всё тому же интернету в массовом сознании окончательно утвердился тезис о том, что хардкор — это Madball, Terror и, в лучшем случае, Converge, а уже потом всё остальное.

Остальная же сцена к моменту появления MGH напоминала хрестоматийную феодальную раздробленность: десятки независимых жанровых доменов, периодически конфликтующих друг с другом и не шибко заинтересованных в каком-либо абстрактном «unity».

«Эмо» и мелодик-хардкор окончательно выделились в обособленные субкультурные мирки со своими фан-базами, концертными площадками и профильными зинами. Трэшкор-ривайвал ураганом пронёсся по городам и схлынул, оставив после себя тысячи брошенных снэпбэков и коробок из-под пиццы. А на смену ему пришла очередная, ещё более дуболомная волна «бидона» (beatdown hardcore), окончательно и бесповоротно вытравившая из своего звучания последние следы панка и обнаружившая внезапное родство с начёсной MySpace-шоблой.

В период с 2005 по 2012 год во всём этом оставалось достаточно мало того, что напоминало бы о первой волне американского хардкора, будь то Void или Negative Approach. А то, что сохранилось, было максимально атомизировано и распылено по всем 48 штатам.

Стоит ли тогда удивляться, что критическое, зачастую неприкрыто враждебное отношение к состоянию дел в хардкоре стало едва ли не главным лейтмотивом многих MGH-групп?*

Как, например, отмечал Мэтт Адис из Salvation в интервью Марку Маккою:

«Хардкор образца 2009 года - самый тупой из всех возможных ножей. Полный фарс. Группы автоматически сваливают в одну кучу по любому поводу. «Бывший участник такой-то группы», «участники из такой-то группы» превращаются в странный знак качества. Никчёмные продукты, не способные удержать чьё-либо внимание хотя бы на день. Афиши концертов, обложки пластинок и логотипы групп, целиком собранные в Photoshop. Все озабочены тем, чтобы дружить друг с другом и налаживать контакты. Мне это совершенно неинтересно.»

Ещё более нелицеприятную оценку даст барабанщик Cult Ritual Томми Конте — правда, значительно позже, уже в 2015 году:

«Хоть нам и доводилось играть вместе с несколькими действительно хорошими группами, большая часть хардкора представляла собой унылое собачье говно. Музыканты были в основном скучными, закомплексованными белыми парнями. Со многими из них я постоянно устраивал тёрки. Более того, мы сами почти не слушали хардкор и черпали вдохновение где угодно, только не в нём. Мне кажется, на нас куда сильнее повлиял альбом Майлза Дэвиса A Tribute to Jack Johnson, чем Poison Idea — Pick Your King».

И пресловутые «артовость» и «хипстерство», которые столь часто вменяли MGH-группам в вину, на деле были ещё одним проявлением реакции на сложившийся статус-кво. Там, где одни усматривали измену принципам панк-рока и хардкора, группы типа Raw Nerve видели возможность вырваться за пределы устоявшихся жанровых конвенций и наконец заставить маятник качнуться в другую сторону.

О чём участники открыто говорили в интервью:

«Подход «хардкор ради хардкора» душит интеллектуальную составляющую сцены и тормозит развитие самой музыки. Я не хочу, чтобы со мной разговаривали так, будто мне нечего привнести в обсуждение. На мой взгляд, подобное отношение прямо противоположно тому, чем изначально должен был быть панк: стремлением к высоким идеалам и вдумчивым анализом изъянов существующего порядка.»

Более того, например, Cult Ritual отдельно подчёркивали, что их подчёркнутая экспериментальность и шумовые интерлюдии были прямой реакцией на обвинения в «art-fag» статусе. Вам не нравится весь наш лязг и шум? Что ж, тогда на следующем альбоме мы добавим их вдвое больше.

И в этом контексте «mysterious guy hardcore» внезапно приобретает несколько иное значение: не столько попытка собрать воедино схожие группы или исподволь поддразнить их за напускную таинственность, сколько провести границу между «хардкором», каким его представляли участники MGH-групп, и тем, во что сам хардкор окончательно превратился к концу 2000-х.

Подобное отношение особенно показательно в свете дальнейшей судьбы участников различных связанных с mysterious guy-проектов. Достаточно взглянуть на разнообразные коллективы, восставшие из пепелища Cult Ritual: большинство из них оказались весьма далеки как от звучания самих CR, так и от хардкор-панка в целом. Пост-панк (Merchandise), пост-хардкор (Strange Wilds) и чёрт знает что ещё, чему жанровый шильдик подобрать крайне сложно.

Складывалось ощущение, будто, перепробовав все мыслимые разновидности хардкор-панка, эти музыканты полностью исчерпали для себя потенциал жанра как творческой формы. После чего им не оставалось ничего другого, кроме как отправиться в поисках новых музыкальных территорий, ещё не нанесённых на карты.*

Впрочем, определённые хардкор-рецидивы всё же имели место быть, например совместный проект участников Cult Ritual и Мэтта Адиса Shirtless Thugs, а также Anxiety Hammer самого Мэтта.

И если попытаться выделить одну группу и один альбом, которые для меня являются не только символами хардкора эпохи второй половины нулевых, но и, в некотором роде, антиподами всего того, что скрывалось под маской MGH, то это, безусловно, Have Heart и их пластинка Songs to Scream at the Sun.

Сами Have Heart тоже представляли собой крайне любопытный парадокс. Группа из Бостона — города, породившего одну из важнейших традиций в истории хардкора, оказавшаяся при этом бесконечно далека от раковой опухоли FSU и близких к ней коллективов той эпохи.

Стрейт-эдж-формация, в текстах которой нет ни единой строчки непосредственно о стрейт-эдже. Здесь напрочь отсутствует и суровая ортодоксия крестоносцев типа Floorpunch, и пионерский энтузиазм Youth of Today. При этом, как метко заметил один анонимный комментатор на Reddit, «не имея ни одной откровенно SxE-песни, эта группа завербовала в движение больше людей, чем все альбомы Strife вместе взятые».

Группа, вдохновлявшаяся совершенно различными представителями жанра — от Inside Out до Embrace — и практически свободная от любых примесей метала. Достаточно боевитая, чтобы считаться однозначным хардкор-панком, но слишком мелодичная и эмоциональная, чтобы её можно было отнести к «олдскулу» или попыткам его возродить. Во многом Have Heart стали идеальной «эмо-группой» для суровых SxE-парней, которым якшаться с традиционным эмокором было «зашкварно». Стрейт-эдж-хардкор со слезами на глазах.

И именно на этом фоне особенно отчётливо виден контраст с mysterious guy hardcore. Там, где Have Heart предлагали искренность, открытость и эмоциональную уязвимость, MGH открыто пестовали отчуждение и анонимность.

Вместо яркой, контрастной обложки Songs to Scream at the Sun — зазернённые, искалеченные коллажи, таинственные фотографии и отсутствие каких-либо внятных объяснений. Вместо открытости и стремления вступить в диалог со слушателем — обезличенность и информационный вакуум.

Однако если копнуть чуть глубже, то внезапно обнаруживается удивительное единство: всё та же попытка вступить в диалог с прошлым собственной субкультуры, уйти от конвенций хардкор- и панк-лирики в сторону личных переживаний (пускай эти переживания и совсем разные). И, самое главное, и те и другие пытались заново определить собственное место внутри современной хардкор-сцены, пускай и достигали этого совершенно разными средствами.

Одни с помощью переосмысления идеологии стрейт-эдж, трансформируя её из набора заскорузлых партийных деклараций в нечто личное, но при этом доступное каждому. Другие — с помощью рефлексии раннего американского хардкора, его агрессии и негативности, перекованных в узнаваемый эстетический язык и звуковой оттиск.

И здесь мне хочется отметить, что mysterious guy hardcore не был уникальным, изолированным феноменом. Скорее, он представлял собой одно из разрозненных, но достаточно многочисленных проявлений масштабной реакции на сложившийся внутри сцены статус-кво. Очередное колебание всё того же маятника, о котором я говорил ранее.

Следы этой реакции можно обнаружить и за пределами круга групп, которые принято относить к MGH. Например, внутри региональной бруклинской сцены, где были такие шумные и агрессивные группы, как Nomos и Drunkdriver (вопрос об их принадлежности к MGH остаётся спорным), и даже в новой волне яростного бостонского хардкора, представленной Rival Mob и Boston Strangler, которая как раз набирала силу в то время.

Да и сам факт того, что такие группы, как Ceremony и Trash Talk, также напрямую вдохновлённые американским «олдскульным хардкором», смогли добиться заметного успеха и выйти далеко за пределы породившего их DIY-мирка, показывает: на подобное звучание существовал вполне определённый спрос.

Всё это было своего рода кривым зеркалом массовой культуры: подобно тому как смоляные начёсы и подведённые очи-горе внезапно вытеснили мелированные чёлки и скейтборды под мышкой, внутри части хардкор-сцены появилось нестерпимое желание наконец избавиться от камуфлированных шорт и второсортных риффов Pantera и снова с головой занырнуть в омут панк-страстей.

Что особенно любопытно, схожие процессы наблюдались и в смежных субкультурах. Например, внутри блэк-метала, косвенное влияние которого на MGH уже упоминалось ранее, также нарастала усталость и явное раздражение, связанные с коммерциализацией и искажением собственного музыкального и эстетического языка. В помпезном симфо-блэке Dimmu Borgir и гротескном «панда-корпспейнт» поздних Immortal некоторые артисты и часть аудитории видели откровенную крамолу и измену первоначальному духу и ценностям жанра.

Одним из ответов на эти процессы стало формирование так называемой «ортодоксальной» ветви блэк-метала (Deathspell Omega и иже с ними), также тяготевшей к обезличиванию, мистицизму и намеренному дистанцированию от внешнего мира. При этом её музыкальную фактуру было практически невозможно свести к простой попытке реанимировать звучание первой или второй волны жанра.

Одновременно с этим наблюдался очередной всплеск интереса к разнообразному DSBM: от Xasthur до Lifelover. Нарочитое лоу-фай звучание, эстетические заимствования из фолка и пост-панка, и патологический культ отчуждения от всего и вся вполне позволяют увидеть в них очередной осколок всё той же культурной реакции.

Сложно сказать, имело ли здесь место прямое влияние блэк-метала на mysterious guy hardcore или же мы имеем дело с более масштабным процессом, в рамках которого различные субкультуры сходным образом реагировали на коммерциализацию, стагнацию и постепенное выхолащивание собственной аутентичности.

Впрочем, полностью сбрасывать со счетов возможность прямого влияния тоже не стоит. Достаточно вспомнить, что сам Марк Маккой был вовлечён в несколько блэк-метал-проектов, а Youth Attack уже в 2009 году выпустил вполне аутентичный raw black metal-релиз группы Grinning Death's Head. На этом фоне предположение о возможном подковёрном диалоге между MGH и современным ему блэк-металом уже не кажется столь беспочвенным.**

Однако вполне очевидно, что маятник хардкор-истории раскачивался отнюдь не в вакууме. И процессы, происходившие внутри сцены, были лишь частью куда более масштабных культурных перемен...

*Что, впрочем, не мешало MGH-коллективам высоко отзываться о группах вне хардкор-панк сцены. Cult Ritual, например, подчёркивали, что во Флориде много отличных панк и более эклектичных команд.

**Это особенно любопытно в контексте того, что для многих участников именно MGH-проекты стали первыми серьёзными группами, с записями, турами и прочим. Да и сами рассматриваемые группы существовали по пять, а то и более лет — совершенно безумный срок по меркам сцены. За это время могут радикально измениться как вкусы, так и ожидания от процесса совместного создания музыки.

***Сам Youth Attack также был известен среди black metal-фанатов, как, впрочем, и MGH-релизы.