Мысли (1 часть)

Он быстро прикрыл свои веки, очутившись в светлом помещении, откуда со всех сторон в глаза бросается яркий свет. Дав себе минуту на то, чтобы проморгаться, он привык к освещению, поняв, что попал на широкую поляну, где на траве сидели люди и озадаченно смотрели на него, так как не ожидали увидеть здесь рослого мужчину с крыльями. Джодах живо сделал пометку в голове, что оказался не в том корпусе стационара, и что вокруг него находятся мироходцы. Он спешным шагом направился в огромное белое здание под удивлённые и не отрывающиеся взгляды глаз с искрами. Не каждый день увидишь тут полубога, ещё и в месте, где не срабатывал ОМП. Но Ави не мироходец, на него ограничения не действовали.

      А это место изменилось. Раньше пациенты были улыбчивые, а их количество можно было сосчитать по пальцам, чем на данный момент; персонал дружелюбен и разговорчив. Сейчас все хмурые, угрюмые, бледные. Это место стало смахивать больше на психиатрическую больницу, нежели на то, куда приходят добровольно "лечиться". Удивительно, что обычный парнишка смог прославиться на всю мультивселенную, открыв "райский уголок" для мироходцев, где их примут с распростёртыми объятиями, исцелят от всех недугов и, по желанию, могут сделать из тебя человека, если тебе наскучило иметь бессрочную жизнь. Но это было раньше. Сейчас... Джодах не знал, что произошло с этим местом. Имелись слухи, что один из основателей компании умер, отчего всё пошло под откос, ведь он являлся родственником второго основателя. И, оглядывая местность, слухи приобретают правдивый окрас. Кажется, у JDH была сестра, но Джодах не вдавался в подробности его семьи. Неинтересно.

      Сотрудники, увидев полубога, тут же проводили его в другой корпус, в кабинет Харриса. Тот как раз был на месте. Оказавшись в кабинете, он заметил паренька, что сидел за своим рабочим столом, возясь с документами. Его видок оставлял желать лучшего: потрёпанные волосы, бледное лицо, синяки под глазами, на халате местами пятна от кофе, выглядел он очень нервным и невыспавшимся. Узнав своего старого приятеля, с которым раньше, может сто лет назад работал, Джон надел на себя свои излюбленные очки, поднявшись с места, улыбаясь гостю.

— Вау-вау! Удивлён, кто ко мне пожаловал! Сколько лет, сколько зим! Никак не ожидал тебя увидеть! Ещё и прям ко мне пришёл... Прям в мой кабинет... — с огромным удивлением проговаривает Харрис, шире улыбаясь.

— Давай без концертов, я по делу, — холодно ответил Джодах.

— Ещё и по делу! Ко мне! Хорошо, присаживайся. Чай, кофе или, может быть, меня? — подмигнул парень, приспустив свои очки, усаживаясь обратно на свой стул на колёсиках.

— Джон, — повысил голос тот.

— Воды?...

— У меня нет времени на твою болтовню.

— Хорошо-хорошо, так бы сразу! Так что тебя привело сюда, пернатик? — Джон смотрит в чужие глаза, словно в два камня аметиста.

      JDH всегда предпочитал Джодаха альтернативного-себя, чем своего. Тот слишком унылый для него, а этого хоть побесить можно; тот слишком добросердечен ко всем, а этот и пиздюлей дать может. Поэтому в качестве партнёра чужой Джодах подходил на все сто процентов. С ним всегда было приятно работать. Да и котелок у него то, что надо, варит хорошо. Поэтому о существовании Лололошки, того паренька с голубым шарфом, Джон давно знал. Но он не был интересен учёному, до этого времени.

      Джон поправил свой галстук в оранжево-чёрную клетку, дожидаясь красноречивых слов старого друга. Харрис тоже имел шарф, как у Лололошки, но другого цвета. Носил он его в холодное время года, а сейчас была весна.

— Не буду врать, что ты — единственный в мультивселенной, кто гениален настолько, насколько только возможно, — тяжко вздохнул мужчина, садясь на стул напротив стола, который оказался для его размеров мал.

— Ой, комплиментики? Не льсти мне, я и сам знаю, что гениален и бесподобен! Давай ближе к делу, раз у кое-кого с крылышками ограниченное время, — улыбнулся парень.

— Это касается моего Лололошки. Мне нужно, чтобы ты помог мне с ним. У него серьёзные проблемы с памятью при перемещении во вселенные, — на одном дыхании сказал тот, выкладывая все свои мысли.

— И чем я помогу твоему бедному лоху? — приподнял бровь Джон.

— Напомню, что у тебя точно такое же имя...

— Вот и поэтому я его и поменял! Да и оно не звучит так прекрасно, как моё нынешнее, — похвастался бывший Лололошка.

— Я не знаю, придумай какое-нибудь лекарство, терапию, я не знаю, всё, что угодно! Я устал видеть, как он мучается от этой чёртовой амнезии! — тяжко вздохнул Джодах, прикрывая свои усталые глаза.

— Мгм... — промычал тот, раздумывая чужие слова, — Дай угадаю... Ты обратился ко мне, потому что у меня нет проблем с этим и, соответственно, я знаю, как решить эту проблему? А ещё ты не знаком с другими версиями Лололошки, а только со мной, поэтому...

— Да-да, ты прав. Я пришёл, чтобы именно у тебя попросить о помощи, потому что больше не знаю, у кого её просить. Мы всё перепробовали, но ничего не помогает, — после чего полубог опустил свою голову, словно стыдясь, что пришёл за помощью не к кому-то, а именно к нему.

— Хорошо, я помогу тебе, пернатик! Но всё не так просто, сам понимаешь! Ты должен его ко мне привести, а когда он, как обычно, вновь потеряет память, оставишь его здесь... А также, взамен на мою помощь я должен буду получить свою оплату, — Харрис достаёт из полки своего стола пустой листок бумаги, начав на нём что-то чиркать и через несколько минут протягивает мужчине, доставая из той же полки перо с чернилами. Естественно, необычные, — Это лишь формальности, всё же мы в моей вселенной, а значит будет всё так, как я скажу, — после чего он отправил воздушный поцелуй Джодаху, на что тот в ответ скривил лицо. Полубог принимает листок, пробегаясь глазами по содержимому и сменившись в лице, нахмуривает свои густые белые брови.

— Это... Это слишком большая плата, Джон!

— И ты не готов заплатить ради своего Ло? Птенчик, напомню, я — единственный, кто знает, как справиться с данной проблемкой.

      Мужчина закусывает нижнюю губу, в голове взвешивает все "за" и "против". Это слишком рискованно, слишком огромная оплата за мальчишку. Но этот мальчишка ему дорог, поэтому под свои тяжкие вздохи он берёт перо и расписывается. Джон, наблюдая за этим, расплывается в широкой ухмылке, беря листок в руки и тоже расписываясь.

Теперь их связывает контракт.

      Лололошка просыпается, видя перед собой белый потолок. Было тихо, лишь какое-то шуршание под ухом. Он начинает крутить головой, изучая помещение. Парень лежит на больничной койке, соответственно, он в больнице. В комнате было светло и даже... уютно, словно показывая, что эта палата твой дом, здесь тебя не обидят и не укусят. Рядом с ним стояла девушка, блондинка, и, заметив, что мироходец проснулся, поспешила покинуть палату. Тот принимает сидячее положение, пытаясь вспомнить, где он и кем является. А действительно... Кто он? И как он попал сюда? А как он понял, что это больница? Голова скоро заполнилась вопросами, отчего начало стучать в виски, отдаваясь слабой болью. Попытки вспомнить что-то быстро провалились. Лололошка начал осматривать себя: белая футболка, белые штаны, белые носки. Всё белое, как и эта комната. Начинает резать глаза. Ещё он заметил, что на руках у него разбросаны по коже шрамы и рубцы. Откуда они? Ло был хулиганом? Или, может, даже преступником? А вдруг он и вовсе в психиатрической лечебнице? Парень начал волноваться за свою жизнь, про которую он ничегошеньки не знал.

      В палату зашли двое человек: та самая блондинка и парень с оранжевыми очками. Ло подметил, что он очень похож на него, а после задумался. Откуда он знает, как выглядит его внешность? Зеркало бы.

— С пробуждением, Лололошка, — радостно проговорила копия, садясь на койку пациента, — Как себя чувствуешь, родной?

      Теперь парень знает, как его зовут. Чужой голос звучал приятно и звонко, отдаваясь нотками тепла, на что Ло сразу же клюнул, особенно на это "родной". Лололошка стеснительно улыбнулся.

— Вроде всё хорошо... Но где я? — тихо и осторожно спрашивает тот.

— Ты дома. Думаю, ты меня не помнишь, поэтому представлюсь перед тобой, красотка, — Ло сжимает пододеяльник в руках на последнее слово, — Я — твой брат-близнец, Джон Дейви Харрис.

      Так значит, это его брат? Внутри что-то потеплело в районе груди, от осознания, что есть семья, что он не один в этом неизвестном месте. Только он не может понять, почему его дом выглядит, как больница. Или так и должно быть?

— Но... Как я сюда попал? — неуверенно спрашивает Ло, словно боясь спугнуть своими глупыми вопросами новоиспеченного брата. И Джон это улавливает.

— Ну-ну, милашка, чего так неуверенно? Я тебе не наврежу, — он снимает с одной руки перчатку, протягивая оголённую руку своей копии. Тот смотрит на неё, хлопая глазами и медленно протягивая свою; немного боится, но всё же кладёт ладонь в чужую, после чего Джон заключает пальцы в замок, нежно сжав, — Видишь? Всё хорошо.

      Молли, что стояла рядом, протянула зеркало Харрису, а тот дал его Лололошке. Ло берёт в руки, вглядываясь в своё отражение: немного заспанные глаза, веснушки, густые брови, потрёпанные от сна волосы, и глаза. Последние заворожили его своей необычной красотой, словно голубое небо, что как раз было за окном. Своей необычной чёрной искрой. Ло начинает смотреть то на зеркало, то на Джона, словно сверяясь. Харрис улыбается, сняв с себя очки, дабы тот окончательно убедился, что они идентичны. В его зрачках была точно такая же черная искра. Только вот у Джона веснушек не наблюдается, но позже Лололошка узнает, что он просто замазывает их косметикой.

— Вау, мы и вправду одинаковые! — удивляется мироходец, откладывая зеркало на прикроватную тумбу, ещё сильнее сжимая чужую ладонь.

      Какой умелый ход совершил Харрис, сразу расположив парнишку к себе. А всё лишь из-за того, что он улыбнулся ему и схож во внешности. Это было на руку учёному, ведь быстро заслужив доверие, Ло не будет спрашивать, что, как и зачем, а сразу слушать своего "близнеца". Однако жест с рукой, что совершил JDH, был лишним, так он делал лишь со своей сестрой, которой не стало пару лет назад. Это пробудило внутри давно забытые нотки заботы и тепла, которые он проявлял к сестре. Может, пока стоит повременить со своим планом, которые у него были на этого парня? Хотя...

      Покой. Это то, что не чувствовал Джон уже многие года. Он совершил глупость, ужасный поступок, привязавшись так быстро к Лололошке. Точнее, к Роме. Но он ничего не мог поделать с собой. Те чувства, по которым он так скучал, вновь живут в его сердце, и он не готов с ними просто так расставаться. Поэтому то, что он пообещал Джодаху, идёт к чёртовой матери, начав вкалывать в Ло средство, чтобы он остался с ним надолго. Чтобы он не мог сбежать от него. Средство, благодаря которому начинает отмирать ОМП, становясь постепенно человеком. Частично, Джон даже не соврал, ведь проблем у Ло с памятью больше не будет. Потому что бежать больше некуда.

      Откладывая книгу, он положил руку на чужие волосы, немного взъерошив их, будя так Лололошку. Парень спал на траве, положив голову на колени учёного. Ло постоянно пребывал в мире грёз, что бесило Харриса, ведь вместо того, чтобы провести с братом время, он предпочитает сон! Это задевало чувства Джона.

— Просыпайся, спящая красавица, — он нагнулся к уху своей копии, протяжно прошептав, согревая ушную раковину своим горячим дыханием, отчего у Ло пробежался табун мурашек по спине. Он съёжился, открыв глаза. По закону жанра Джон мог бы и совершить какие-нибудь извращённые манипуляции с бедным ухом Лололошки, но, к сожалению или к счастью, они не в той истории, поэтому Харрис не собирается издеваться над своей копией, да и испытывает к нему исключительно родственные чувства, не выходящие за рамки приличия. Конечно, мысли оттарабанить самого себя звучат заманчиво, но Джон палец об палец не ударит, дабы принести кому-то удовольствие подобным способом, особенно человеку, в котором он видит только младшего брата и не более. Для таких случаев существует Молли.

      Лололошка принимает сидячее положение, протирая сонные глаза и улыбаясь JDH. На самом деле тому не особо хотелось улыбаться ему. Джон в последнее время стал очень нервным и может не нарочно сделать больно Ло: к примеру, сжать крепко его руку, от чего на мгновение словно прогибались кости. Харрис любил держаться с ним за руки. Даже сейчас, он берёт в свою ладонь чужую, нежно сжав. Ло сначала были нормальны подобные тактильности, но со временем стало не по себе... Некомфортно.

— Почему ты всегда спишь, когда я свободен? — он обиженно проговаривает, утыкаясь своим лицом в плечо Лололошки, обняв руку. У него явно тактильный голод, иначе как объяснить это огромное количество прикосновений?

— Не знаю... Меня в последнее время очень клонит в сон, — ага, как же. После процедур Ло всегда шёл спать, дабы не терпеть эту ноющую боль в груди, которая с каждым днем словно становится сильнее.

— Ты не хочешь меня видеть? — с ноткой грусти спросил Джон, сводя брови в домик.

«Не хочу», — пронеслось в голове Лололошки, из-за чего ему сразу стало стыдно. Как он может думать так о своём близнеце? Да, бывают моменты, когда он раздражает или пугает, но... Он выглядит, как брошенный человек, которого оставили все вокруг в одиночестве. У Ло болезненно сжалось сердце, и он притянул парня к себе, заключив в объятия, позабыв о том, что этот самый парень не принимает его таким, какой он есть.

— Что ты такое говоришь? Конечно хочу, — тихо и тепло проговорил Лололошка.

      Джон обнимает в ответ, широко улыбнувшись. Учёный начинает нежиться в чужих объятиях, от которого внутри вновь приятно разливается тепло.

Как же хорошо, когда ведутся на твои манипуляции.

      Лололошка глядит куда-то в сторону, на улицу переполненную людьми, размышляя о своём. Он натягивает сильнее на свои руки короткие митенки, будто стараясь скрыть свои ладошки от этого несправедливого и злобного мира. Он начинает щупать свою правую кисть, словно проверяя, всё ли на месте, все ли кости целы, одновременно не думая о том, что он сейчас её трогает. Холод проскакивает под ткань рубашки, заставляя парня поежиться и застегнуть до середины свою белую зипку, которую стал крайне редко носить. Он прячет свои руки в карманы, продолжив думать о том, о чём не хочется, но мозг сам подкидывал это, словно желая подставить своего хозяина. О прошлом. О Джоне. Обо всём... Интересно, как там Джон? Скучает ли он по Лололошке? Парень встряхивает голову, дабы избавиться от таких вопросов в голове. Не хватало ещё жалеть того, кто сломал тебя напополам, не стесняясь наносить порезы лезвием ножа прямо в душу, оставляя после себя раны, которые до сих пор кровоточат. Но жалость иногда приходит. Джон ведь один, он просто травмирован тем, что у него умерла сестра, что он тоже хочет тепла...

Просто Лололошка многое не помнил. Не помнил того, что делал с ним JDH.

      Психика — штука очень интересная, но и одновременно сложная. Она любит выполнять защитную функцию, пряча травмирующие события далеко в потайные уголки твоего мозга. У Лололошки и так проблемы с памятью, он не помнит свои прошлые похождения по вселенным, так и тут начинает забывать моменты из того злосчастного стационара. Он, наверное, уже точно половину забыл. Ведь не просто так возвращается чувство жалости к этому человеку, позабыв напрочь физическую и моральную боль, который нанёс ему тот.

      До плеча Ло мягко дотронулись, и мироходец взглянул на обладателя этой теплой и родной руки. Боже, спасибо, Дилан, что заставил его не продолжать думать об этом куске своей странной и болезненной жизни. Геймер повертел в руках стеклянные бутылки с Кока-Колой, после чего они направились в парк, а оттуда они уже пойдут на набережную. Ло крепко держал в своих ладошках напиток, не решаясь открыть, словно боясь пораниться. В последнее время его, по неизвестной причине, начали тревожить свои собственные руки: ладони, пальцы. Иногда на них появлялась резкая ложная боль, которую парень замечает и она сразу исчезает. Если раньше он мог обходиться без митенок, то сейчас без них никуда. Когда они отсутствуют, то появляются очень неприятные ощущения на коже. Словно их сжимают, словно ломают кости. Дилан, заметив встревоженный взгляд мироходца на его бутылке, берёт её с легкостью открывает, после чего протягивает обратно. Лололошка улыбается, глазами благодаря за помощь, принимая напиток и сразу поднося к губам, глотнув. По глотке приятно прошлась прохладная газированная жидкость, освежая парня, хотя на улице было прохладно, нежели жарко. Возможно, освежая мозги от сверлящих мыслей. Через время газы ударяются в нос, заставив Ло забавно сморщиться.

      Они шли медленно, плавными шажками, не говоря ни слова, наслаждаясь вечерней прогулкой. В парке было не так много людей; чужим родителям нужно идти и готовить своих детей в кровать. И это было на руку парням. Они оба не особо любят, когда вокруг много народу. Дилан в принципе ненавидит людей, а Ло начинает казаться, что на него все смотрят, что среди толпы есть Джон, который, найдя его, схватит за ту же самую правую ладонь, разламывая своей хваткой кисть, заставляя вновь чувствовать эту ноющую боль, которую в последнее время стало напоминать тело. Для чего и зачем — непонятно. Лололошка вновь прячет правую руку в карман, левой держа Кока-Колу, иногда попивая её. Дилан делал то же самое, иногда просто так вертя бутылку в руках.

      Они от входа в парк прошли всего пару метров, а уже сели на скамейку. Дилану нужно было завязать шнурки. Ло поглядывал на него, внимательно наблюдая за каждым его действием. Просто так, ради интереса. Смотря на его тело, внутри что-то заныло, особенно, когда мироходец перевёл взгляд на перед собой идущую пару. Они в обнимку шли, наклоняясь друг к другу, сладко шепча в уши и согревая их, а после берясь за руки, продолжая свою прогулку. Лололошка пару раз съёжился от их действий, сначала было неприятно, но потом в груди разлилась тоска и желание. Чёртов тактильный голод. И с кем он может разделить свой маленький недуг? Вокруг ни души, которую он мог бы знать, ни девушки, чьё лицо он мог бы узнать в этом темном парке. Да из всех девушек на этой планете он знал только Жаклин и, кажется... Шэрон? Вспоминая первую, невольно сводятся скулы, вспоминая этот ужасный привкус собственной рвоты. Не спорим, она была красивой, но... Воспоминания с ней не удались. По вине же Лололошки. Вторая была очень даже милой и улыбчивой, но, к сожалению, она находилась в стационаре, так как тоже являлась мироходцем и неизвестно, есть она там всё ещё или нет. Когда выпадала возможность, он приходил к ней, и они мило сидели под деревом, читая очередную книжку, а после тихо обсуждая сюжет. Он сейчас случайно про неё вспомнил, удивившись, что такую девушку он мог забыть. Интересно, а будь она сейчас рядом и жила бы где-то неподалеку, они смогли бы вновь сдружиться? А если да, то могли бы они в будущем начать отношения? Конечно, думать об этом, основываясь на одной лишь любви к книгам, не зная ни мировоззрений и вкусов человека, глупо, но что от этого будет Лололошке? Ни горячо ни холодно. Он просто думал, так как почему бы и нет?

      Дилан отозвал его и они вновь медленно пошли по парку. Вернёмся к Шэрон. Можно ли считать, что она симпатизировала Ло, когда они вместе проводили время? Ему и вправду нравилось с ней читать книжки, видеть, как её аккуратные и изящные пальцы переворачивали страницы; она улыбалась, когда парень брал с её рук книгу, дабы тоже прочитать отрывок, невольно задевая её кожу, оставляя на своих подушечках пальцев мимолётное тепло женского тела. Тогда его не волновали ещё свои ладошки, тогда не было ещё всего того, что его психика старательно блокировала и не давала вспоминать. Вообще, Лололошка даже и не думал ранее о ней в таком ключе. Она нравилась ему, да, но просто как личность, как друг. А начал он обо всём думать, лишь потому, что он голоден пиздец как. Тепла бы. Тяночку бы. Ло начинает подлавливать дешёвый слэнг детей и подростков в этом мире.

      Вновь ещё одна парочка проходит, останавливаясь и обнимаясь друг с другом, наклоняя головы в сторону и притягивая своего партнёра в поцелуй. Дилан тоже заметил это зрелище, отчего "фу"-кнул, высунув язык от отвращения, а Ло лишь опустил взгляд на пошарпанную плитку. Ему стало неловко. Он закусил свою нижнюю губу, начав её мучать. Не от волнения или тревоги, а от желания тоже поцеловаться. Интересно, мог бы он поцеловать Шэрон? Внутри ничего не стукает при этой мысли, поэтому он откинул её в далекий ящик подсознания, через пару минут забыв о ней, ведь начал думать о другом. Тогда, с кем бы он мог поцеловаться? Ничего путного в голову не приходит. Он даже начинает завидовать Джону, ведь у него всегда была под рукой Молли, которая могла бы дать в любую секунду своё тепло и всю себя ему. Почему он вообще начал задумываться об этом? Его никогда не волновали отношения и тактильности, но, сука, почему-то этого захотелось так резко. Может пройдёт? Но он уже который день думает об этом. Лололошка начинает вертеть головой по сторонам, словно в надежде найти человека, который стоит с табличкой "Бесплатные объятия", дабы излить ему хоть часть своих мучений и утолить немного голод. Его взгляд невольно останавливается на Дилане, что рядом шёл, иногда задевая плечом мироходца, поднося к своим губам бутылку, допивая остатки напитка. Лололошка внимательно смотрит, как его кадык движется, принимая Кока-Колу внутрь себя, невольно ощущая, будто и по горлу Ло течёт эта жидкость темно-коричневого цвета. Дилан отстраняет бутылку со своего рта, выкидывая её в ближайшее мусорное ведро, а после языком медленно пройдясь по губам, убирая остатки напитка. Сука. Ло взглянул на свою Колу, которую пару секунд не так уж сильно и хотел пить, но сейчас так захотелось. Он накинулся на неё, начав выпивать залпом, а голова невольно подбрасывать картинку, словно эта Кола только-только была во рту Дилана, которую он слизал с губ, которую проглотил и, вероятнее всего, мог бы передать через рот часть напитка своему другу. Сука. Лололошка от таких фантазий резко выплёвывает Колу на асфальт, начав кашлять. Геймер обеспокоенно смотри на него, начав хлопать по спине, спрашивая, всё ли хорошо. А тот лишь активно кивает.

Как он мог подумать о таком?

      Допив, а точнее, выплюнув остатки напитка на дорогу, мироходец выкидывает бутылку в мусорный бак, после чего они продолжают свою прогулку. Тактильный голод. Сильный. Очень. Блядство. Что за пубертатный период у Лололошки? Разве эта хуета не проходит мимо него? Да, он подросток, но не по человеческим меркам! Он старше Дилана раз в десять, так почему подобные глупые мысли проскакивают в его голове? Да и он же не человек (хотя кому он врёт?), дабы поддаваться подобным диким желаниям.

      Они дошли до небольшого мостика, где обычно кормят уток, но сейчас их не было, как и кормящих тоже. Было пусто, тихо, лишь отголоски их медленных шагов и далеких проезжих машин. Лололошка начинает уже нервно покусывать свою нижнюю губу, посматривая на Дилана. Он, наверное, такой теплый, такой мягкий, такой вкусный. Они хоть и пахнут оба одинаково, так как живут буквально в одной комнате, разделяя вместе эти несколько квадратных метров, но у него всё равно был другой запах, которого мироходец ещё не успел толком испробовать. Уж очень редко бывает его друг близко. Да и раньше не было на то надобности, как и сейчас. Но. Сука. Лишь желание обнять, в этом нет ведь ничего такого, так ведь? Обнять своего друга это нормально. Ну да, каких-нибудь девочек-подруг, которые стоят обнимаются, встретишь чаще, чем парней, но...

      Дилан останавливается, взглянув через плечо на Ло, так как тот отстал. Он подходит, спрашивает глазами, всё ли хорошо, замечает, как тот готов прогрызть кожу своих губ, потому что его простое желание обнять слишком беспокоили его. Словно это действительно что-то запретное. А так же его волновало то, почему он именно в последние дни начал хотеть подобного. И неважно кого, лишь бы хоть кого-то. Раньше он делал это с Джоном и было нормально, но после его начало это раздражать и он на несколько месяцев вперед не хотел ни до кого дотрагиваться. Но сейчас всё по-другому!

      Дилан чуть трясет его за плечо, доставая парня из мыслей. Лололошка рестерянно посмотрел на него, переводя взгляд с лица на его открытую черную зипку. Бля-я-я-я-я-ять. Ладошки, его нежные и ранимые ладошки очень хотели бы оказаться там, под зипкой, положив их на чужую спину, ощущая на них не боль, а приятное тепло. Ло мнётся, хочет сказать, предложить, как раз вокруг нет ни души, которая могла бы с осуждением на них смотреть. Он томно вздыхает, не решаясь. Вот бы Дилан проник в его голову и сам прочёл его желание. Но, к сожалению, геймер не телепат.

      Ло от безысходности обнимает себя, обвив руками свои плечи.

— Тебе холодно? — тихо спрашивает Дилан, подойдя ближе и, взяв за зипку мироходца, заботливо застегивает её до конца, — Так лучше?

      Нет! Не лучше! Стало только хуже! Он выглядит как полнейший идиот! Он отрицательно начал вертеть головой, быстрее пойдя вперед, словно стараясь спрятаться от своего желания и от самого Дилана тоже. Хотя второй был здесь не причём. Лололошка начинает бежать, сворачивая с дороги на траву, прячась сквозь деревья, не понимая своего поведения. Он старается не думать об этой проблеме, сменяется в лице и улыбается, крича Дилану, чтобы тот его догнал, по-детски начав смеяться. Тот возмутился, начав бежать, явно осуждая выбор мироходца побегать, ещё и в темень. Солнце уже было еле-еле видно за горизонтом. Ло бежит, подальше от людей, от этого парка, от города, от, возможно, Джона, который мог бы тоже прогуливаться в этом парке и выискивать его душу. Парень прячется за деревом, тихо смеясь, а через минуту к нему подбегает Дилан, тяжело дыша, ругая своего друга, что решил устроить им небольшой забег. Эта обстановка начала невольно напоминать Шэрон, с которой тоже стояли под деревом, но здесь... Было что-то другое. Что-то лучше. Лололошка притягивает парня за зипку, заключая в свои объятия, ощущая, как у того часто поднимается грудь. Мироходец облокачивается спиной на ствол дерева, продевая под желанную зипку свои ладошки, кладя их на спину, в кой-то веки удовлетворив свою дикую потребность. А Дилан ничего не говорит против, не отталкивает, не спрашивая, почему они вновь обжимаются среди деревьев, лишь успокаивает своё дыхание, обняв в ответ своего мироходца за талию. Лололошка чувствовал, очень ярко чувствовал, как чужие ладони и пальцы проходятся по его талии, словно она оголённая, словно нет рубашки. Чёрт, он готов прямо сейчас сожрать геймера заживо. Где-то на фоне пришла мысль, что эта обстановка сейчас... Она слишком интимная. Эта мысль заставила съежиться Ло ещё сильнее, сжимая Дилана к себе ближе. Как же ему стыдно. Как же ему стыдно хотеть простого тепла, простых объятий. Он надеется, что только на объятиях всё и закончится. Закончится его тактильный голод. Лололошка чуть скатывается по стволу вниз, утыкаясь носом в чужое плечо, чувствуя запах. Его запах. Дилан вкусно пах. Так по-родному, так приятно. Он начинает нежиться в этих объятиях, щекой ластясь к теплому и мягкому плечу. Мозг вновь, как последний предатель, напоминает ему, что он сейчас походит на Джона, который так же наслаждался объятиями Лололошки. Ло посылает нахуй эти мысли, этого Джона, этот гребанный стационар, который когда-то был для него домом. И даже ту же самую Шэрон он посылает куда подальше, не желая вспоминать то, где они познакомились. Сейчас только Лололошка и тепло Дилана. А он даже не заметил, как быстро геймер стал для него таким близким человеком. Он души в нём не чаял, не видел в нём недостатков. Он даже на фоне начал злорадствовать Карлу, что Ло стал другом для Дилана, а тот нет. Интересно, а если бы Джон увидел их сейчас, он бы кусал свои локти, что Лололошка никогда не тянулся к его объятиям, а тянется к чужим? Мироходцу теперь очень хочется, чтобы Харрис нашёл его и увидел эту картину нежностей, дабы злобно улыбнуться ему.

Блять.

      Лололошка быстро отстраняет парня от себя, извиняясь за подобное поведение, говоря, что просто вновь тактильный голод, как на прошлых посиделках у Брэндона. Дилан понимающе кивает, а после предлагает вернуться домой. Ло соглашается.