Мысли

От входа в парк прошли всего пару метров, а уже сели на скамейку. Дилану нужно было завязать шнурки. Лололошка поглядывал на него, внимательно наблюдая за каждым его действием. Просто так, ради интереса. Лололошка смотрел на его тело, и внутри что-то начинало ныть. Особенно ощутимым эффект стал, когда он поднял взгляд на идущую мимо пару. Те двое шли в обнимку, изредка наклоняясь друг к другу и что-то шепча на ухо; улыбались, брались за руки и продолжали неспешно прогуливаться по парку. Лололошка пару раз съёжился от их действий. Сначала было неприятно, но потом в груди разлились тоска и желание. Хотелось кого-то обнять. Ощутить себя нужным и любимым. Ощутить, что ты не один в этом мире. Есть тот, ради кого стоило жить. И с кем бы он мог разделить свой маленький недуг. Объятия. Маленькое местечко, которое защищает тебя от атак внешнего и внутреннего мира. Сравнимо с мягкой кроватью, где кутаешься в теплый и плотный слой пледа. И лежишь. Или стоишь. Личико спрятано, сердце тоже. Так ощущался дом.

Вокруг ни души, которую Лололошка мог бы знать. Ни девушки, чьё лицо он мог бы узнать в этом темном парке. Да из всех девушек на этой планете он знал только Жаклин и... Шэрон. При мыслях о первой невольно сводились скулы, вспоминая тот ужасный привкус собственной рвоты. Не спорим, девушка-то красивая, но... Воспоминания с ней не удались. По вине самого же Лололошки. Вторая была очень даже милой и улыбчивой. К тому же, она тоже мироходец. Но она осталась... там. Лололошка помнил, как они вместе сидели под одним из деревьев и читали очередную книжку. Потом они тихо обсуждали сюжет. Она была для него, как младшая сестра, которую хотелось спасти.

Он не смог.

Лололошка не знал, жива ли она. Он оставил её во время побега. Потому что иного выхода не было. А если был? Но он бы не успел придумать его. В тот момент минуты шли, как секунды. Быстро. Они были драгоценны. Он помнил выстрел. Первый. Второй. Она смотрела на него. Просила губами. Бежать. Беги. Лололошка. Беги. Оставь меня. Как Лололошка мог оставить её? Они же были друзьями. Они были, как брат и сестра. А если она мертва? Подверглась пыткам? И всё из-за Лололошки. Но у него не было выбора. Он тоже хотел жить. Он эгоистичен. Думал только о себе.

Дилан отозвал его, и они вновь медленно пошли по парку. Если Лололошка продолжит думать о Шэрон, то только закопает себя. Он старался не вспоминать. Даже самое дорогое.

Вновь ещё одна парочка прошла мимо. Она остановилась, и они обнялись друг с другом. Один из них наклонил голову в сторону и притянул своего партнёра для поцелуя. Дилан тоже заметил это зрелище, отчего фукнул и высунул язык от отвращения. А Лололошка лишь опустил взгляд на пошарпанную уличную плитку. Ему стало неловко. Он впервые за всю свою жизнь задумался о чём-то таком. Его это никогда не интересовало, ведь голова постоянно была забита тревогой, а окружение состояло из людей, которых он видел каждый день. Из людей, на которых он никогда не мог посмотреть иначе. А иначе для него — это влюблённо. Сейчас, когда ему частенько удавалось вдохнуть полной грудью, а под рукой был друг, благодаря которому он оказывался в обществе различных людей, Лололошка начал думать о многом. Интересно, какого иметь любимого человека? Обнимать его или целовать?

Лололошка закусил свою нижнюю губу, начав её мучить. Не от волнения или тревоги, а от желания тоже поцеловаться. С кем бы он мог это сделать? Ничего путного в голову не приходило. Он даже начал завидовать ему.

Опять мысли сводятся к нему. Нужно вычеркнуть это из головы.

Почему он вообще начал задумываться об этом? Его никогда не волновали отношения и тактильности. Почему-то этого захотелось так резко. Может, пройдёт? Но он уже который день думал об этом. Лололошка начал вертеть головой по сторонам, словно в надежде найти человека, стоящего с табличкой "Бесплатные объятия". Он бы с радостью излил ему часть своих мучений и утолил немного тактильного голода. Но таких людей не наблюдалось. Никого не наблюдалось больше, даже тех же парочек. Только Лололошка. И Дилан. Лололошка. И Дилан.

Его взгляд невольно остановился на Дилане, идущем рядом. Он подносил к своим губам бутылку и допивал остатки напитка. Лололошка внимательно наблюдал за движением его кадыка. Дилан точно чувствовал, как газировка охлаждала его горло, а затем и всё тело. Он отстранил бутылку от своего рта и выкинул её в ближайшее мусорное ведро. После языком прошёлся по своим губам, убирая остатки напитка. Язык мокрый, блики поблескивают на нём. Розовенький.

Задумывался ли когда-нибудь Лололошка, что можно быть в отношениях не с девушкой? А, к примеру, с парнем?

Ло взглянул на свою Кока-Колу, к которой притрагивался всего один раз. Сейчас его охватила неведомая жажда. Он накинулся на неё и начал выпивать залпом. Голова невольно подбрасывала картинку. Представим, что напиток только-только был во рту Дилана. Который он слизал с губ. Который проглотил. Или мог бы передать через рот часть напитка своему другу. А друг тут только один.

Лололошка от таких фантазий резко выплюнул Кока-Колу на асфальт и начал кашлять. Дилан обеспокоенно посмотрел на него и начал хлопать по спине, спрашивая, всё ли хорошо. А тот лишь активно кивал.

Как он мог подумать о таком? Это же полнейший бред.

Дилан друг. И всегда им будет.

Допив, а точнее выплюнув остатки напитка на дорогу, Лололошка выкинул бутылку в мусорный бак. Они продолжили свою прогулку.

Тактильный голод. Сильный. Очень. Что за пубертатный период у Лололошки? Разве это не должно пройти мимо него? Да, он подросток, но не по человеческим меркам! Почему подобные глупые мысли проскакивали в его голове? Да и он же не полностью человек (хотя, кому он врёт?), чтобы поддаваться подобным диким желаниям.

Они дошли до небольшого мостика, где обычно кормят уток, но сейчас их не было. Было пусто, тихо, слышны лишь отголоски их медленных шагов и далеких проезжающих машин. Лололошка опять начал покусывать свою нижнюю губу, посматривая на Дилана. Он, наверное, такой тёплый. Такой мягкий. Они хоть и пахнут оба одинаково, потому что буквально жили в одной комнате и разделяли вместе эти несколько квадратных метров. Но у него всё равно был другой запах, который Лололошка ещё не успел толком изучить. Уж очень редко бывал его друг близко. Да и раньше не было на то надобности, как и сейчас. Но. Лишь желание обнять, в этом нет ведь ничего такого, так ведь? Обнять своего друга это нормально. Каких-нибудь девочек-подруг, которые стоят обнимаются, встретишь чаще, чем парней, но...

Дилан остановился и взглянул через плечо на Лололошку. Он отстал от него на несколько длинных шагов. Дилан подошёл и спросил глазами, всё ли хорошо. А тот готов прогрызть кожу своих губ, потому что его простое желание обняться слишком беспокоило его. Словно это действительно что-то запретное. А также волновало то, почему он в последние дни начал хотеть подобного. И неважно кого, лишь бы хоть кого-то. Раньше он делал это с... После... объятия начали раздражать, и Лололошка на несколько месяцев не хотел ни до кого дотрагиваться. Но сейчас всё по-другому!

Дилан чуть потряс его за плечо, доставая Лололошку из мыслей. Ло растерянно посмотрел на него, переводя взгляд с лица на его открытую черную зипку. Ладошки, его нежные и ранимые ладошки очень хотели бы оказаться там, под зипкой. Положить их на чужую спину и ощутить на них не боль, а приятное тепло. Лололошка замялся. Хочет сказать, предложить. Как раз вокруг нет ни души, которая могла бы с осуждением на них посмотреть. Он томно вздыхает, не решаясь. Вот бы Дилан проник в его голову и сам прочёл его желание. Но, к сожалению, он не телепат.

Лололошка от безысходности обнял себя, обвив руками свои плечи.

— Тебе холодно? — тихо спросил Дилан. Он подошёл ближе и, взяв за чужую белую зипку, заботливо застегнул её до конца, — Так лучше?

Нет! Не лучше! Стало только хуже! Он выглядел, как полнейший идиот! Лололошка отрицательно завертел головой и прошёл вперед. Будто стараясь спрятаться от своего желания и от самого Дилана тоже. Хотя второй был здесь ни при чём. Лололошка начал бежать, сворачивая с дороги на траву. Он спрятался сквозь деревья, не понимая своего поведения. Ло старался не думать об этой проблеме. Нужно отвлечься. Нужно занять себя чем-то веселым. Он сменился в лице, улыбнулся и покричал Дилану, чтобы тот его догнал. Лололошка по-детски засмеялся от своего поведения. Какой же он идиот! Дилан возмутился и побежал за ним, шумно осуждая выбор Лололошки.

Было достаточно темно. Солнце уже еле-еле видно за горизонтом. Ло бежал, подальше от людей. От этого парка, от города. От воспоминаний, от мыслей. От всего. Он спрятался за деревом и тихо хихикал. Оказывается, бегать от кого-то очень даже весело. Особенно от своего друга. Через минуту к нему подбежал Дилан. Он тяжело дышал и ругал Лололошку, что тот решил устроить им небольшой забег. Дилан был злым и забавным.

Дилан рядом. Дилан ассоциировался с теплом и спокойствием. Это можно сравнить с поздним закатом, когда стоишь на балконе и смотришь вдаль на уходящее солнце. Когда облегчённо вздыхаешь, ведь все плохие дни уже позади. Что ты смог пережить весь этот ужас, длиной в несколько дней или даже недель, месяцев, лет. Что, наконец, мог отдохнуть, смотря на красивый и яркий розово-оранжевый закат. Если вдруг надвигались тревожные мысли, то Дилан тут же оказывался рядом. Это радовало Лололошку. Ведь когда в поле его зрения появлялся Дилан, все мысли сразу заполнялись им. Лололошке всегда хотелось что-то с ним сделать. Потрепать по волосам, ущипнуть, пощекотать, показать что-то, разговорить или просто сидеть рядом. Когда Дилан злился, на это было ещё приятнее смотреть. Он забавно хмурил бровки, что заставляло Лололошку улыбаться. И сейчас, Дилан хмурился.

Лололошка притянул его за зипку и заключил свои объятия. Он ощутил, как у Дилана поднималась грудь. Как он двигался и пытался отстраниться. Но Лололошка не давал. Он облокотился спиной на ствол дерева, продевая под желанную зипку свои ладошки. Он положил их на тёплую худую спину, в кой-то веки удовлетворив свою дикую потребность. А Дилану пришлось тяжко вздохнуть и принять свою участь.

Лололошка чувствовал. Очень ярко чувствовал. Как чужие ладони и пальцы прошлись по его талии. Будто она оголённая. Будто нет зипки, нет рубашки. Чёрт, Лололошка готов прямо сейчас съесть Дилана заживо!

Где-то на фоне пришла мысль, что эта обстановка сейчас... Слишком интимная. Эта мысль заставила Лололошку съежиться ещё сильнее и прижать Дилана к себе ближе. Как же ему стыдно. Как же ему стыдно хотеть простого тепла, простых объятий. Он надеялся, что только на объятиях всё и закончится. Закончится его тактильный голод.

Лололошка чуть опустился по стволу дерева и уткнулся носом в чужое плечо. Он почувствовал запах. Его запах. Дилан вкусно пах. Так по-родному, по-теплому. Он начал нежиться в этих объятиях, щекой ластясь к теплому и мягкому плечу. Мозг вновь, как последний предатель, напомнил ему, что он обнимался с... когда они были в хороших отношениях.

Лололошка посылает эти мысли. Этого... то место, которое когда-то было для него домом. Сейчас только Лололошка и тепло Дилана. А он даже не заметил, как быстро Дилан стал для него близким человеком. Он души в нём не чаял, не видел в нём недостатков. Он даже на фоне начал злорадствовать Карлу, что Лололошка стал другом для Дилана, а тот нет. Интересно, а если бы... увидел их сейчас, кусал бы свои локти, что Лололошка никогда не тянулся к его объятиям, а тянулся к чужим? Лололошке теперь очень хотелось чтобы... нашёл его и увидел эту картину нежностей. Дабы доказать, что Ло может жить без него!

Лололошка отстранил от себя Дилана и извинился за подобное поведение, говоря, что это вновь тактильный голод, как на прошлых посиделках у Брэндона. Дилан пожал плечами, а после предложил пойти домой. Ло согласился.

Они молча дошли до дома, не поднимая ранее тему о том, что они обнимались в парке. Лололошке было даже обидно, что Дилан ничего не сказал по этому поводу. Тактильный голод на время затих, но через время вновь стало, как прежде. Это что, как овуляция у женщин, только течка у парней? Фу! Как же мерзко стало Лололошке от самого себя. От подобных мыслей.

Парни зашли в темную квартиру, в которой уже спали родители в своей комнате. Они тихо разулись и прошли в свою. В темноте переоделись и легли по своим кроватям, ничего не говоря. Ни слова. Не было необходимости и, как видно, им обоим было комфортно в тишине друг друга. Лололошке не хотелось спать, поэтому он начал скролить Тиктак. И там тоже. Что за подстава сегодня? Что за неудачный день? Мелькали видео, где традиционные пары обнимались, целовались, нежились в постельке. А Лололошке оставалось нежиться с игрушкой и Абилкой. Последняя решила сегодня поспать внизу, вспомнив про существование второго хозяина. Одиноко. Вот бы...

Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

Лололошка дальше листал ленту и, не находя ничего интересного, выключил телефон. Скучно. Одиноко. Паршиво. Нужно отвлечься от всего этого дерьма, да поскорее.

— Дилан... — негромко позвал его Лололошка. Тот, к счастью, ещё не спал.

— М?

— Спустись, пожалуйста... Давай поговорим о чём-нибудь, — ему нужно отвлечься от мыслей. От этих извращенных мыслей!

— Бро, мне лень.

— Это поможет мне уснуть. Пожалуйста.

Донёсся тяжкий вздох. Дилан спустился и сел на чужую кровать. Но Ло было недостаточно этого. Он взял его за руку и притянул к себе, сокращая расстояние между ними. Дилан возмутился и лёг рядом. Ему ничего не оставалось, кроме как послушно устроиться поудобнее.

— Дилан, мне так плохо... У меня сильный тактильный голод... — прошептал Лололошка.

— Поэтому я вновь становлюсь подстилкой для твоих нежностей, да?

— Да! Ты единственный, кого я могу обнять! Кому я могу излить душу! Свои страдания! Дила-а-а-а-ан! — Ло грустно протянул чужое имя.

— И чем я тебе помогу? Ну, не знаю, иди подрочи что ли, — пожал плечами Дилан, — Мне помогает, когда у самого появляется тактильный голод.

Лололошка удивленно приподнял брови. Что он только что сказал?..

— Ты... Дрочишь?

— Ну да? А кто не дрочит? Это такая же потребность.

— Я не дрочу...

— Да по тебе и видно, что ты в жизни никогда даже порнуху не смотрел. Ещё скажи, что никогда у тебя не вставало.

— Я... Не знаю... — голос Лололошки становился всё тише, словно стыдясь себя. Потому что он правда не знал. Он никогда не задумывался над тем, чтобы помастурбировать. Не было повода или настроения, — Не следил за этим...

— Мда, — Дилан приподнялся и подперел голову рукой, — Всему придётся тебя учить, ибо как ты потом со своей девушкой будешь?

И вправду... Как он будет потом в отношениях? Дилан выглядел, будто профи, хотя являлся профи только в руке, а не в отношениях.

— Хорошо, я понял... Иди к себе, — стыдливо сказал Ло, виня себя за то, что поднял эту тему. Зря он только потревожил Дилана!

Дилан, пожав плечами, встал с кровати и отправился к себе наверх. Он пожелал сладких снов Лололошке. После этого Ло не мог сомкнуть глаз, несколько часов так точно. Он всё думал о словах Дилана. Значит, нужно просто помастурбировать и все проблемы исчезнут? Но он никогда не занимался подобным. Да и это очень постыдное дело, пускай и естественное. Лололошка проверил в телефоне, в сети ли Дилан. Как оказалось, он уже как час не онлайн, а значит спал. Хорошо, тогда это возможность...

Лололошка был неумелым в этом. Его никогда не волновало и не интересовало это. Возможно, смена обстановки и окружения пожало свои плоды. Он медленно просунул свою руку под одеяло, а затем под голубые боксеры. Несмотря на то, что он не знал, что нужно делать, мозг вместе с руками подсказывали ему. Соответственно, Лололошка когда-то развлекал себя таким способом?

Сегодня он спал не в пижаме. Было лень переодеваться в неё, поэтому лежал в боксерах и домашней белой футболке. Он чувствовал на кончиках пальцев кожу своего полового органа. Сжав свои глаза от стыда, он обхватил рукой лежачий член. Осторожно сжал ладонью. Член был в лежачем положении, небольшой. Через пару секунд он отдёрнул свою руку и спрятался под одеяло, очень стыдясь действий, которые он только что собирался совершить. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт. Как же плохо. Лололошка не опустится до такого. Он не животное, чтобы удовлетворять свои дикие потребности. Но... Раз Дилан так делал, соответственно, это нормально? Но Ло было так стыдно. Так противно от себя, что он хотел заняться подобным. Что хотел сделать себе немного приятно.

От мысли, что у него есть подобное желание удовлетворить себя, его дыхание участилось. Раздумья медленно сменялись на извращенные и запретные, прося скорее дотронуться до себя. Внизу начало приятно тянуть, разливая по телу неизвестные и приятные чувства. Стыд сошёл на нет, а интимная обстановка, которую он создал из-за своих мыслей, начала приносить ему малое удовольствие. Лололошка начал поглаживать своё тело: просунул руки к себе под футболку, пройдясь пальцами по животу, груди. Он представил, как кто-то его так поглаживал, хотя Лололошка просто дразнил себя. Где-то там, вдали черепной коробки, оставался ещё здравый смысл, прося остановиться. Но Ло не слушал. Он нырнул своими двумя руками под боксеры и приспустил их. Плавными движениями скользнул пальцами по своим ногам и разместил одну руку на половом органе. В этот раз он встретил его стоящим из-за всей этой извращённой обстановки. Лололошка томно вздохнул и закусил измученную нижнюю губу, чтобы не издать постыдного звука. Он пальцами начать плавно проводить по члену, по всей его длине, подушечками поглаживая его. Останавливался на головке, которая уже стала немного влажной из-за предэякулята. Ло начал медленными круговыми движениями пальца размазывать природную смазку, и от такого действия у него снесло крышу. Это чертовски приятно. Лололошка никогда бы не подумал, что простое лапанье себя могло довести до такого удовольствия. Ему одновременно было стыдно, очень-очень стыдно, но так приятно... Что он выберет: остановиться, забить на свои желания и лечь спать, или приятно скоротать время? Выбор очевиден.

Теперь его член стоял колом, а спина невольно прогибалась под его маленькие и нежные дразнилки, которые он совершал над самим собой. Как же стыдно, но его это не волновало. Ему было хорошо, даже очень. А при мысли, что это мог слышать Дилан, начинало возбуждать ещё сильнее. Ло только что узнал, что у него пристрастие быть замеченным за таким постыдным делом. Он вновь вздохнул, уже полностью обхватив рукой свой орган, и начал медленно, плавными и нежными движениями, стимулировать свою эрогенную зону. Лололошка ёрзал, скользя голыми ступнями по кровати. Одеяло скатывалось на пол, открывая прекрасный обзор на свои действия. Лололошка тихо прохныкал, жалуясь так, что он подобным занимался здесь и сейчас. Свободной рукой он продолжил поглаживать себя, изучая все свои слабые места. Чтобы в будущем быть готовым и рассказать своему партнёру то, на какой участок тела надо нажать, чтобы заставить его быстро возбудиться.

— С-сука... — Ло тихо прошептал, прикрывая свои глаза от наслаждения. Он медленно забывал про то, что он, вообще-то, в этой комнате не один.

Его движения плавно ускорились, создавая еле слышный, но такой возбуждающий звук хлюпанья из-за предэякулята. Лололошку заводило настолько, что вот-вот, и он издаст из своих уст протяжный и сладкий стон. Здравый смысл давным-давно был выкинут в мусорку, а настроение у Ло настолько стало игривым, что на его лице образовалась ухмылка. Какой же он паршивец. А если Дилан проснётся, услышит, увидит? А если... А если это действительно случится... Он остановился. Медленно двигал кожу на своём члене, убирая и раскрывая свою головку, создавая ещё более слышный звук.

— Просыпайся, спящая красавица, — одними губами проговорил Лололошка. Эти слова были адресованы Дилану, ведь он посматривал наверх, на потолок. Словно желал услышать движения чужого матраца. Но ничего не происходило. Лишь еле слышный звук мастурбации на фоне.

Перед ним спрыгнула с верхнего этажа Абилка, которой Лололошка испугался. Он спрятался с головой под одеяло и затаил дыхание. Когда она успела перебраться с первого этажа на второй? И лишь это действие кошки дало ему резко протрезветь. Лололошка покрылся сильным красным румянцем, а руку сразу убрал со своего полового органа. Тело жалостливо просило продолжения и желанного оргазма, но этому не быть. Не в этой жизни.

Лололошка быстро и испуганно дышал. Он зажмурил глаза и попытался уснуть, желая поскорее забыть этот проклятый день и эту проклятую ночь. Но, чёрт, как же это было сложно! Внизу тянуло, прося, нет, умоляя продолжить. Но Лололошка лишь прохныкал, обвиняя себя за то, что потерял в эту ночь всю свою человечность.

Лололошка, кажется, спал, как убитый. Со второго этажа кровати слез Дилан и вышел из комнаты под надзором Абилки, умывающейся на спальном месте Лололошки. Он зашёл в ванную и включил свет. Посмотрел в своё отражение в зеркале. Дилан стоял, его щёки пылали, обретя пунцовый оттенок. Он не мог подумать, что засыпая настолько долго, он застанет своего друга за мастурбацией.

— Идиот... Это надо было делать не в комнате и не после моих слов... — Дилан стыдливо прикрыл лицо одной своей рукой, стараясь самому успокоиться от того, что он этой ночью услышал.

Ещё один секрет.