Мятеж.

На весь банкетный зал с оглушительной громкостью ударили первые басы Tokyo Drift. Музыка буквально взорвала пространство. В ту же секунду по залу вспыхнули яркие неоновые огни. Красные, синие, фиолетовые лучи хаотично рассекали темноту, отражаясь в хрустальных люстрах и зеркальных поверхностях. Где-то сверху закрутились пойстеры, разрезая воздух горящими кольцами света. Огненные спирали мелькали над головами гостей, превращая роскошный свадебный вечер в безумное шоу. 

А потом двери банкетного зала с грохотом распахнулись. Рёв моторов раздался так громко, что у многих заложило уши. Внутрь один за другим ворвались байкеры. Чёрные мотоциклы проносились прямо между столами, оставляя после себя запах бензина и палёной резины. Некоторые вставали на заднее колесо, другие кружили вокруг сцены, выполняя опасные трюки буквально в нескольких сантиметрах от гостей. Люди в панике вскакивали со своих мест, женщины кричали, охрана пыталась пробиться сквозь хаос, но моментально терялась среди дыма и ослепляющего света.

С верхних этажей внезапно послышались громкие выстрелы. Эхо прокатилось по залу. Кто-то закричал. Часть гостей бросилась к выходу, толкая друг друга и теряя дорогие украшения прямо на полу. Другие в ужасе прижимались к стенам или прятались под столами, закрывая головы руками. 

А хаос только усиливался. На сцену выбежали девушки в коротких блестящих костюмах. Под бешеный ритм музыки они танцевали на столах, скользили по мраморному полу, смеялись и выливали на себя напитки прямо из бутылок. Шампанское стекало по их коже, сверкая в неоновом свете. Кто-то опрокинул башню из бокалов, и стекло с оглушительным звоном разлетелось по полу. 

Из вентиляции повалил густой дым. Белый туман быстро заполнил пространство, превращая дорогой банкетный зал в настоящий подпольный клуб. Тэхён инстинктивно притянул Лию к себе, закрывая её собой, хотя сам едва стоял на ногах от страха и шока. Сердце колотилось где-то в горле, а вокруг происходило нечто настолько безумное, что мозг просто отказывался воспринимать происходящее.

— Что происходит?! — выкрикнула Лия, пытаясь перекричать музыку.

Но ответа не последовало. Потому что в этот момент сквозь густой дым внезапно вспыхнули две пары ярких фар. Толпа словно расступилась сама собой. Два мотоцикла резко выехали прямо в центр зала. Они неслись вперёд быстро и уверенно, пока не затормозили буквально в нескольких сантиметрах от Тэхёна и Лии. Шины пронзительно скрипнули по полу, дым от резкого торможения смешался с клубным туманом.

Один из байкеров явно был девушкой — это читалось по фигуре и движениям. Второй же сидел абсолютно расслабленно, будто всё происходящее было идеально спланированным спектаклем. Мужчина слегка приподнял голову в шлеме и посмотрел прямо на Тэхёна.

— Прыгай ко мне, детка.

— Ты вообще кто т…

— Джиа! — внезапно вскрикнула Лия.

Она тут же вырвалась вперёд и буквально бросилась ко второй байкерше, обнимая её за шею. Та тихо рассмеялась, удерживая девушку одной рукой. Тэхён резко обернулся обратно к мужчине. Руки дрожали, когда он схватился за шлем и резко поднял защитное стекло. Мир снова остановился.

Чонгук.

Тёмные глаза смотрели на него с привычной самоуверенной насмешкой. На губах играла лёгкая ухмылка, будто всё происходящее доставляло ему искреннее удовольствие. Тэхён застыл в полном шоке.

— Чонгук…

— Ну же, малыш, — усмехнулся тот. — Быстрее.

Всё исчезло в одно мгновение.

Лицо Тэхёна тут же озарила такая счастливая улыбка, которой у него не было уже очень давно. Он быстро забрался на мотоцикл позади Чонгука, крепко обхватывая его руками, словно боялся, что тот снова исчезнет. Лия тем временем уже устроилась позади Джии. Музыка продолжала греметь. Вокруг всё ещё царил хаос. И прежде чем сорваться с места, Чонгук медленно повернул голову в сторону родителей Тэхёна.

Те стояли неподвижно среди разрушенного праздника. На лице матери читался ужас, отец же выглядел так, будто впервые в жизни потерял контроль над ситуацией. Чонгук снял шлем, посмотрел прямо им в глаза и спокойно произнёс:

— Я его забираю.

После этого моторы взревели вновь.

Мотоциклы резко рванули вперёд, скрываясь в дыму и мигающем свете. Люди Чонгука начали покидать зал так же быстро, как появились. Музыка резко стихла. Байкеры исчезали один за другим, танцовщицы уходили, дым постепенно рассеивался. Свет снова включился. Разбитый банкетный зал предстал во всей своей катастрофе. Опрокинутые столы, разлитый алкоголь, разбросанные цветы и паника на лицах гостей.

А затем одновременно загорелись огромные экраны на стенах. Сначала никто не понял, что происходит. Но уже через несколько секунд по залу прокатилась новая волна шока. Кто-то резко побледнел, а кто-то схватился за сердце. Мать Тэхёна медленно опустилась в кресло, прикрывая рот дрожащей рукой, а отец впервые за весь вечер потерял своё привычное хладнокровие. То, что они увидели на экранах, было способно уничтожить не только эту свадьбу.

•••

Ночной город размывался за их спинами полосами света. Тэхён крепко держался за Чонгука всю дорогу, прижимаясь к его спине так близко, будто всё ещё боялся проснуться и понять, что это был сон. Ветер бил в лицо, музыка и хаос свадьбы остались где-то далеко позади, а внутри постепенно становилось спокойно. Мотоцикл наконец свернул с главной дороги, проехал через огромные чёрные ворота, и Тэхён невольно замер. Перед ними возвышался особняк.

Огромное современное здание с панорамными окнами, подсвеченными мягким золотым светом, выглядело так, будто принадлежало человеку, который мог купить половину города и даже не заметить этого. Вдоль дорожек тянулись идеально подстриженные деревья, фонтаны подсвечивались снизу холодным светом, а возле входа уже стояли люди в строгих костюмах, молча открывая ворота и двери.

Тэхён медленно слез с мотоцикла. Он смотрел на всё это широко раскрытыми глазами и никак не мог связать увиденное с тем Чонгуком, который когда-то сидел с ним на дешёвой лавочке возле круглосуточного магазина и спокойно ел лапшу из стаканчика.

— Ты чего застыл? — усмехнулся Чонгук, снимая перчатки.

— Кто ты вообще такой?

Чонгук тихо хмыкнул и направился внутрь, будто речь шла о чём-то совершенно обычном.

— Наши родители конкуренты, Тэхён. Их компания когда-то почти перешла к моей семье. Поэтому они и не хотели тебя мне отдавать.

Тэхён медленно вошёл следом. Внутри всё выглядело ещё дороже. Высокие потолки, огромные картины, чёрный мрамор, мягкий свет, дорогая мебель и панорамные окна во всю стену, открывающие вид на ночной город. Тэхён медленно прошёлся по огромной гостиной, касаясь пальцами поверхности тёмного рояля. 

— Но если ваши семьи имеют одинаковое влияние… — тихо начал он, — ты не боишься, что мои родители попытаются отомстить тебе?

— Наши родители действительно равны,— он сделал паузу и чуть усмехнулся, — Но не я.

Чонгук спокойно облокотился о столешницу.

— Пока они играли в старые корпоративные войны, я параллельно развивал собственное дело. Отдельно от семьи. Отдельно от компании. Поэтому моё состояние намного больше, чем думают все вокруг.

— А меня они пугали тем, что заберут карманные деньги…

Чонгук тихо рассмеялся, а потом резко притянул Тэхёна к себе за талию. Так внезапно, что тот врезался в него.

— Я куплю тебе их компанию, если захочешь.

— Ты сейчас серьёзно? — Тэхён шумно выдохнул прямо ему в губы.

— Абсолютно.

После этих слов Чонгук медленно поцеловал его. Так, будто хотел стереть с него всю боль последней недели. Тэхён почти сразу обнял его за шею, отвечая жадно и отчаянно. Всё напряжение, страх, обида и одиночество растворялись в этом поцелуе, пока руки Чонгука крепко держали его за талию, не позволяя даже на сантиметр отстраниться. Когда воздуха стало не хватать, Тэхён нехотя оторвался от его губ. Щёки горели.

— Подожди… — он тихо засмеялся, пытаясь восстановить дыхание. — А Джию ты откуда знаешь вообще?

— Общие интересы, — Чонгук лениво провёл пальцами по его боку.

— Очень информативно.

— Эти люди — мои хорошие приятели. Им не нужны ни мои деньги, ни статус, ни фамилия. С ними можно просто быть собой. Иногда я люблю отвлекаться от дел и проводить время в другой атмосфере.

— То есть ты устраиваешь вот это всё регулярно?

— Не настолько драматично. Сегодня был особый случай.

— Как вообще тебе пришла в голову идея сорвать свадьбу таким способом?

— Изначально это придумал я, — спокойно ответил Чонгук. — А Джиа присоединилась позже и добавила творческого хаоса. Оказалось, у нас общее горе.

Тэхён тихо рассмеялся, качая головой. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Тэхён вдруг поймал себя на мысли, что никогда ещё не видел Чонгука таким. Без образа «обычного парня». Он и без этого роскошество его любил, а сейчас…

— Вау, — тихо произнёс Тэхён, скользнув взглядом по его лицу. — Ты меня сейчас очень сильно заводишь.

Уголки губ Чонгука медленно поползли вверх. Он снова приблизился почти вплотную.

— На тебе этот костюм выглядит прекрасно, — тихо сказал он, глядя прямо в глаза Тэхёну. — Но без него ты выглядишь ещё лучше.

Тэхён не успел ничего ответить. Чонгук снова поцеловал его — уже совсем иначе. Словно всю эту неделю сдерживал себя только ради этого момента. Тэхён тихо выдохнул ему в губы, цепляясь пальцами за его воротник, пока за огромными окнами мерцал ночной город. Чонгук не церемонится — его руки блуждают по всему телу парня, облапывая его с ног до головы. Тэхен рвано вздыхает, когда грубые руки оглаживают бока талии, немного сжимая её. Он мечет взглядом с лица Чонгука на его пах, неуверенно укладывая туда ладонь, мягко поглаживая. 

— Позволишь?

— Конечно, детка.

Они идут к дивану, а после парень медленно присаживается перед ним на колени и снимает ремень, а после брюки. Тэхен поглаживает вставший орган сквозь тонкую ткань нижнего белья, наклоняясь чуть ближе, обдавая жарким дыханием, слыша сверху надрывистый вздох. Вздрагивает, ощущая в своих волосах крепкую хватку, но после опьяненно улыбается, делая смелые движения ладонью по набухшему органу. Тэхен запускает руку в трусы, заставляя того сдавленно промычать. Чуть сжимает в руке член, размазывая по головке каплю смазки. На лице ухмылка, а адреналин бьет в голову. Цепляется рукой за резинку боксеров, стягивая их вниз, голодно смотря на возбужденную плоть перед собой. 

— Возьми в рот, малыш. 

Тэхен накрывает красную головку смоченными в слюне губами, раскрывая широко рот. Рука в его волосах укрепляет хватку. Он вырисовывает кончиком розового языка на головке непонятные узоры, заставляя Чонгука сильнее оттягивать его пряди волос. С пошлым хлюпом вытаскивает орган изо рта, скользя мокрыми губами по всей длине, кидая томный взгляд на того. Оставляет мелкие поцелуи, чуть сжимая член в ладони. 

Снова заполняет свой рот кончиком стоящего органа, втягивая щеки и насаживаясь глубже, помогая рукой там, до куда не достают губы. Чонгук лишь сипло выдыхает, одобрительно поглаживая парня по макушке, облизывая пересохшие губы. Тэхен игриво ведет кончиком языка, шлепая по нему членом, а после заглатывает. Насаживается плотнее, опускаясь с каждым мгновением все ниже, даря сумасшедшее тепло. Бедра Чонгука двигаются ему навстречу, пальцы сильнее вплетаются в темные пряди волос. Он закатывает глаза от наслаждения, а после резко оттаскивает юношу от своего члена, понимая, что еще бы чуть-чуть и он точно бы кончил.

Подняв того с пола, он срывает с Тэхена одежду и уложив на диван, Чонгук теряет здравый рассудок. Картина лежащего перед ним парня, полностью обнаженного и с растрепанными волосами сводила с ума. Поднеся два своих пальца ко рту Тэхена, он сразу улавливает что от него требуют. 

— Хороший мальчик.

Достаточно смочив пальцы, Чонгук устроился поближе. Он ввёл один палец, из-за чего Тэхен выгибался в спине от бури ощущений, вцепившись мертвой хваткой в широкую спину Чонгука, легонько царапая ее. Когда мужчина добавил второй палец, парень уже сам насаживался на пальцы Чонгука, показывая, что с него достаточно. 

Поняв, что тот уже готов, Чонгук обильно смачивает свой член смазкой и закидывая себе на плечо одну ногу Тэхена, он аккуратно входит,поглаживая его по ноге. Как бы часто они не занимались сексом, Тэхен всегда оставался узким, что безумно нравилось Чонгуку. 

Тэхен на действия мужчины громко простанывает его имя, чувствуя в себе более ощутимую наполненность. Стискивает зубы, закидывая голову назад, удерживаясь руками за какую-то подушку, словно за спасательный круг. Чонгук даёт им привыкнуть, шепча ласковые слова в чувствительные ушки мальчика. А после начинает входить глубже, заполняя собой. Жар чужого тела сводил с ума, затуманивая все мысли в голове. Уши ласкают звонкие стоны Тэхена, заполняя ими весь дом. Постепенно Чон начинает наращивать темп, видя, что тот уже привыкает к нему.  

— Я бы хотел, чтобы наш секс видели все. Как ты под о мной прогибаешься, малыш.

— Пусть видят. Видят, что я принадлежу тебе.

Он притягивает Тэхена к себе, накрывая губы в жестком и грубом поцелуе, в котором растворяются их стоны. Не стесняясь, сразу же проталкивает язык, сплетаясь с чужим, не прекращая вдалбливаться в податливое и худощавое тело. Тэхен запускает руки в его волосы, притягивая к себе ближе, страстно того целуя.

Темп становится невыносимым. Чонгук вбивается в тонкое тело с такой безжалостной силой, от которой диван ходит ходуном, а тишина квартиры наполняется влажными, непристойными шлепками. Тэхен уже не стонет, он захлебывается в своем же дыхании зажмуривши глаза, а пальцы судорожно скребли дорогую обивку. От этого Тэхен срывается — резко выгнувшись в спине, настолько, насколько он может, он кончает себе на живот.

От этого зрелища, как Тэхен под ним выкручивается с оргазмом, у Чонгука сносит крышу окончательно. Сделав последние толчки, он входит до упора и замирает, уткнувшись лицом в изгиб шеи Тэхена, вдыхая запах пота и возбуждения. Гортанный, низкий стон вырывается из его рта, когда он кончает прям внутрь. Сейчас Тэхен казался еще более хрупким. Растрепанный, раскрасневшийся, с зацелованными в кровь губами.

Тэхен лежит почти бездыханно, пока Чонгук прислоняется к дивану и закуривает сигарету. Оба уставшие и счастливые.

— Если бы мои родители узнали, чем мы занимаемся, они бы либо убили бы себя, либо нас.

— Если бы.

Чонгук ухмыляется и вспоминает какой изумительный подарок в честь свадьбы оставил родителям Тэхена. 

•••

А затем одновременно загорелись огромные экраны на стенах. Сначала никто не понял, что происходит. Но уже через несколько секунд по залу прокатилась новая волна шока. Кто-то резко побледнел, а кто-то схватился за сердце. Мать Тэхёна медленно опустилась в кресло, прикрывая рот дрожащей рукой, а отец впервые за весь вечер потерял своё привычное хладнокровие. То, что они увидели на экранах, было способно уничтожить не только эту свадьбу.

На больших экранах перед всеми было показано, как Тэхен скачет на Чонгуке, громко выкрикивая его имя. Не полностью, однако верхняя часть туловища было видно очевидно, чтобы понять чем парни там занимались. Они практиковали многое в сексе и снять на камеру было одним из таких практик. Родители наблюдали за спиной Тэхена, которая подрагивала от возбуждения и взглядом Чонгука, который смотрел прямо на камеру через плечо своего мальчика.