Мягче, еще мягче.
О том, что российское валютное законодательство старается быть ориентированным на права участников валютных правоотношений, известно довольно давно. В истории новой России в этом плане ярко выделяется период 2004-2007 годов, когда административные меры валютного регулирования значительно смягчились. Например, были отменены обязанности резидентов по репатриации выручки от экспорта товаров, кроме валютной выручки от сырьевого экспорта, оптимизированы бюрократические процедуры, и многое другое. В 2007 году государство впервые заявило о намерении перехода к режиму плавающего курса рубля и таргетированию инфляции. Несмотря на то, что этот переход серьезно задержался, тем не менее, к 2014 году он все же был осуществлен. А далее работа законодателя по смягчению мер в отношении участников валютных правоотношений лишь продолжилась.
Сложно кратко и системно отследить все изменения, которые впоследствии были приняты в профильный федеральный закон о валютном регулировании, – настолько много их было. Но общий вывод такой: все изменения упростили для резидентов проведение операций по договорам факторинга, расширили возможности исполнения обязанности взаимозачетом встречных требований, и т.д. В своей совокупности это освободило участников валютных правоотношений от избыточных требований и излишней нагрузки по выполнению законных контрольных процедур. В 2018 году ушел в историю паспорт сделки, в 2020 году претерпели изменения нормы юридической ответственности за нарушение резидентами обязанности по репатриации – в сторону смягчения.
При этом среди наиболее важных в вопросе либерализации – три нововведения 2020-2021 годов. В первом отменялась обязанность резидентов по репатриации выручки в рублях от экспорта несырьевых товаров, а также услуг, работ, а в отношении рублевой выручки от экспорта товаров сырьевой группы предусмотрено поэтапное сокращение норматива репатриации до нуля к 2024 году. Второе изменение касается отмены обязанности по репатриации выручки в иностранной валюте от экспорта несырьевых товаров и услуг. Третье нововведение: юридические лица – резиденты получили право принимать на свои счета за пределами РФ средства, полученные по внешнеторговым договорам, в тех пределах, в которых они освобождены от обязанности по репатриации. Причем эти изменения не были внезапными – весь длительный период, начиная с 90-х годов прошлого века, отечественное валютное право прошло сложный путь развития, меняясь постепенно, в соответствии с экономическими, политическими, социальными условиями вокруг. И валютное законодательство в России развивалось равномерно, преследуя одну-единственную цель. И совершенно иным образом можно охарактеризовать то, что происходит с валютным регулированием сейчас.
Речь идет о специальных и даже чрезвычайных мерах. События внешнеполитического толка вызвали необходимость применения особых мер для защиты экономической безопасности России от угроз, возникших в результате использования недружественными иностранными государствами рычагов санкционного давления. Уже в конце февраля Президентом России был подписан соответствующий Указ, которым представленные выше послабления были временно приостановлены. Например, это обязанность резидентов по обязательной продаже части валютной выручки от экспорта. В марте последовал второй блок изменений, который, как и последующие акты, также был направлен на сглаживание санкционных списков и, собственно, применение контрсанкций. Эксперты называют такую политику переосмыслением самой по себе концепции валютного регулирования, что повлекло резкий отход от прежнего курса. Но подобное мнение во многом ошибочно, поскольку принятые меры направлены именно на смягчение шоков. Тем более отечественная история уже знает примеры, когда чрезвычайные меры, наоборот, помогали сохранить равновесие и спасти экономику государства – в конце 90-х годов прошлого века. Иными словами, чрезвычайные меры валютного регулирования сами по себе направлены на временное действие и традиционно вводятся до непосредственного исчерпания причин, ставших основанием для их внедрения.
В июне 2022 года нормотворческая деятельность продолжилась – в отношении контроля за иностранными инвестициями, когда было принято несколько профильных документов. Сейчас режим освобождения резидентов от обязанностей по репатриации экспортной валютной выручки восстановлен полностью. И, таким образом, введение чрезвычайных мер не только не ухудшило ситуацию с валютным климатом, но и, напротив, значительно ускорило либерализацию валютного регулирования – опять же, благодаря санкционным ограничениям стран Запада.
Однако о будущем отечественного валютного регулирования у ученых нет единой позиции. В том числе встречаются и противоположные позиции. Некоторые эксперты не поддерживают меры по либерализации, полагая, что это ошибочный путь, который в итоге ведет в никуда. Например, подобной позиции придерживается профессор Виталий Шаров[4], который считает, что плавающий рубль в сложившихся условиях существования российского государства неэффективен, и от него следует отказаться в пользу, например, китайской модели, примененной в России с изменениями. В пример автор приводит шестилетку качественного роста ВВП КНР с 1995 по 2001 годы. Однако эту позицию критикует, например, Всеволод Черкасов, который отмечает, что качественные изменения в экономике Китая того времени, согласно исследованиям, не были в большей степени заслугой именно работы с валютными режимами. Сам же Черкасов к продолжению политики либерализации относится крайне положительно, полагая, что это приведет к дальнейшему развитию экономики и росту импортозамещения.
Таким образом, проведение либерализации валютного регулирования, к удивлению, достаточно эффективно даже в период введения экономических мер чрезвычайного характера. Разумеется, если государство не боится в подобных условиях действовать рискованно. Российская практика валютного регулирования знает положительные примеры введения подобных мер, позитивный эффект дают и применяемые сейчас послабления. Будет ли продолжаться либерализация в дальнейшем – полагаем, что будет. Повлияют ли на это особые условия внедрения – скорее нет, чем да. А остальное покажет время.
