Мы не одинаковы.

Руки тщетно пытаются схватиться за руку своего брата чтобы ослабить хватку, оставляя на ней розовые отметины. Прямо сейчас Лололошку беспощадно волокли за волосы по коридорам стационара, видимо решив в последний раз точно их вырвать. Последних разов же не хватало. Причина? Все просто. Еще одна попытка сбежать закончилась провалом, ведь какой то новый пациент из второго корпуса решил пожаловаться на наших героев, мол, куда это они на ночь глядя бегут. Конечно для Шерон ничего ужасного не будет, но вот для Ло начинается еще один круг ада.

Кожа головы, красная до ужаса, болела и молила об помиловании. Холодный пол добавлял красок в картину, обволакивая холодом все тело.

Ло пытался держать себя в руках, понять, что сейчас будет происходить и пытаться подготовиться к этому. Лишь смотря назад сквозь пелену поступающих слез, можно примерно понять куда же его тащит его "любимый" братец Джон. Его кабинет? Нет, мы прошли мимо. Пустая палата? Кажется не сегодня. Только увидев над собой светло серый натяжной потолок, Ло все понял.

Общая ванная комната, в которой, кажется, какой то врач собирался помыться. На это указывана полная воды ванна. Белая керамическая раковина и идеально чистое зеркало. Рядом стояли пару больших пластиковых ящиков для белья, одно для пациентов, другое для самих сотрудников. Какой либо коврик отсутствовал, поэтому на белоснежной плитке было ужасно некомфортно.

Лололошка почувствовал, как теперь его перестали тащить, но зато резким движением подняли вверх, давая полный обзор на комнату. Ло посмотрел в зеркало. Холодное, серьёзное лицо Джона находилось рядом с какой то жалко массой, лишь издалека напоминающее нормальное человеческое лицо. О боже, и это был Лололошка? Смешно. Конечно, их внешность была одинакова, и лица на этой "картине" были, конечно, похожи. Но в тоже время это были два совершенно разных человека. Где один был в жестоких реалях стационара, а второй лишь прикрывался спокойным выражением лица, но в его глазах можно было прочитать весь его гнев. Да, это определённо два разных человека. Хах, а эта картина бы прекрасно вписалась в золотую рамку, и хорошо смотрелась на какой нибудь дорогой выставке. Как бы ее назвали? "Слон и моська"? Смешно, но не то. "Фантасмагория"? Подходит, но здесь все намного мрачнее.

Из его размышлений его вывел резкий всплеск воды и смена обстановки. В один миг его голову погрузили в ледяную воду, не дав Лололошке даже банально набрать воздух. Панические возможности взять воздух оканчивались провалом, а лёгкие с нарастающим пламенем жгло от недостатка кислорода. Холодно, паника. Воздуха нет. Руки судорожно пытаются схватиться за скользкие края ванны,оставляя на них лишь легкие царапины от ногтей. Пытаются схватится за руку своего убийцы, терзая ее, оставляя красные полосы. Все тщетно. Воздуха больше нет. Холод. Ужас. Страх. Смерть Помогите. Я не заслужил.

Руки постепенно начали ослабевать,и тут, на грани потери сознания, его резко вытаскивают из ледяной воды, давая отдышаться пару секунд. Все вокруг плывет, а рот жадно пытается набрать воздух. Где то рядом, отдаленно, Ло слышит как на него кричат. Но сейчас это не особо волнует. Он привык. В глазах темнеет от резкой смены обстановки, а по лицу стекает холодные капли то ли воды, то ли пота. Мозг не понимает что происходит, мысли постепенно пытаются вернуться в норму, в груди резкая ноющая боль от резкой подачи кислорода, заставляя Лололошку сухо кашлять.

Когда он оказался опять в ледяных чертогах он не понял. Понял только одно - пытка снова продолжается. И продолжаться будет до того момента, когда в Джоне проснутся хоть малейшие капли человечности. Голова старалась не думать об этом, смириться, и шатену даже удавалось. Сильная боль в голове и груди забывалась, хоть тело автоматически и пыталось выжить, карабкаясь из ванны. Ло закрыл глаза. Темнота. Наконец, спокойная темнота, что так ярко контрастировала с блевотно белыми стенами стационара. Лишь размытые и глухие крики Джона слышались в далеке, но это не было так важно. Джон не был так важен. Как же обидно, что за маской милого, красивого и подтянутого парня скрывалась подлая маска психа садистка, что так и не смог смириться с потерей своей сестры. И этот человек был братом Лололошки? Позор. А может, это Лололошка позор для Джона? Они совершенно одинаковы, так почему веснушчатый не дает отпор? Почему позволяет к себе такое отношение? Жалкая попытка сбежать – и то не удалась. Он даже не смог защитить своего единственного друга – Шерон. Может, ему и поделом. Может быть, мироходцы и вправду монстры, и стационар это то место, где нормальные люди могут почувствовать себя спокойно. Верно. Ло не знает своей жизни до потери памяти, но неизвестно, скольким людям он причинил боль. Ведь Лололошка не знает - кто он такой. Садист? Или может быть, он обычный подросток, такой же обычный, как и все подростки на земле. За время, проведённое в стационаре, Ло никогда не задумывался о насилие, убийствах, и всему что присуще мироходцам. Значит ли это, что мироходцы не плохие? Или это Ло такой странный? На фоне мыслей голос Джона стал совсем тихим, и , даже если бы Лололошка размышлял шёпотом (если так конечно возможно) то его брата все равно не было бы слышно. И боль утихла. И даже открыв глаза, Ло не увидел ничего, лишь пустоту. Размеренную черную пустоту, словно глубокий темный колодец, в который его беспощадно бросили. В целом, ему даже нравилось. Он просто плыл по чёрному пространству, здесь тишина, никакого стационара, никакого Джона, никаких мучений. И ничего от него не зависило, не нужно было проживать каждую минуту под придумыванием плана побега, страхом о своей жалкой жизни, сострадании самому себе.

Долгожданный покой, неожиданно начавшийся, неожиданно и прервавшийся. Резкая оглушительная боль прошлась от головы, растекаясь по всему телу. Да, конечно, он никуда не уйдет из этого места. Лололошка догадался, что потерял сознание в воде из-за недостатка кислорода, его любимый братец слишком перестарался. Джон же, поняв что сделал, видимо рассердился то ли на себя, то ли на Ло, и одним взмахом швырнул его в холодную плиточную стену. Лололошке лишь. оставалось ощущать согревающую теплую жидкость, которая постепенно текла по стене, пачкая только только постиравшуюся форму, и видеть отдаляющиеся шаги своего мучителя брата. Кошмар на сегодня закончен, но этот кошмар точно повторится вновь. Завтра. После завтра. Через неделю. И будет продолжаться, если Ло наконец не возьмет все в свои руки и не организует грамотный план побега. ужасно некомфортно.

Лололошка почувствовал, как теперь его перестали тащить, но зато резким движением подняли вверх, давая полный обзор на комнату. Ло посмотрел в зеркало. Холодное, серьёзное лицо Джона находилось рядом с какой-то жалко массой, лишь издалека напоминающей нормальное человеческое лицо. О боже, и это был Лололошка? Смешно. Конечно, их внешность была одинакова, и лица на этой «картине» были, конечно, похожи. Но в то же время это были два совершенно разных человека. Где один был в жестоких реалях стационара, а второй лишь прикрывался спокойным выражением лица, но в его глазах можно было прочитать весь его гнев. Да, это определённо два разных человека. Хах, а эта картина бы прекрасно вписалась в золотую рамку и хорошо смотрелась на какой-нибудь дорогой выставке. Как бы ее назвали? «Слон и моська»? Смешно, но не то. «Фантасмагория»? Подходит, но здесь всё намного мрачнее.

Из его размышлений его вывел резкий всплеск воды и смена обстановки. В один миг его голову погрузили в ледяную воду, не дав Лололошке даже банально набрать воздух. Панические возможности взять воздух оканчивались провалом, а лёгкие с нарастающим пламенем жгло от недостатка кислорода. Холодно, паника. Воздуха нет. Руки судорожно пытаются схватиться за скользкие края ванны, оставляя на них лишь легкие царапины от ногтей. Пытаются схватиться за руку своего убийцы, терзая ее, оставляя красные полосы. Всё тщетно. Воздуха больше нет. Холод. Ужас. Страх. Смерть. Помогите. Я не заслужил.

Руки постепенно начали ослабевать, и тут, на грани потери сознания, его резко вытаскивают из ледяной воды, давая отдышаться пару секунд. Всё вокруг плывет, а рот жадно пытается набрать воздух. Где-то рядом, отдаленно, Ло слышит, как на него кричат. Но сейчас это не особо волнует. Он привык. В глазах темнеет от резкой смены обстановки, а по лицу стекает холодные капли то ли воды, то ли пота. Мозг не понимает, что происходит, мысли постепенно пытаются вернуться в норму, в груди резкая ноющая боль от резкой подачи кислорода, заставляя Лололошку сухо кашлять.

Когда он оказался опять в ледяных чертогах, он не понял. Понял только одно: пытка снова продолжается. И продолжаться будет до того момента, когда в Джоне проснутся хоть малейшие капли человечности. Голова старалась не думать об этом, смириться, и шатену даже удавалось. Сильная боль в голове и груди забывалась, хоть тело автоматически и пыталось выжить, карабкаясь из ванны. Ло закрыл глаза. Темнота. Наконец, спокойная темнота, что так ярко контрастировала с бледно-белыми стенами стационара. Лишь размытые и глухие крики Джона слышались вдалеке, но это не было так важно. Джон не был так важен. Как же обидно, что за маской милого, красивого и подтянутого парня скрывалась подлая маска психа-садиста, что так и не смог смириться с потерей своей сестры. И этот человек был братом Лололошки? Позор. А может, это Лололошка позор для Джона? Они совершенно одинаковы, так почему веснушчатый не дает отпор? Почему позволяет к себе такое отношение? Жалкая попытка сбежать – и то не удалась. Он даже не смог защитить своего единственного друга – Шерон. Может, ему и поделом. Может быть, мироходцы и вправду монстры, и стационар — это то место, где нормальные люди могут почувствовать себя спокойно. Верно. Ло не знает своей жизни до потери памяти, но неизвестно, скольким людям он причинил боль. Ведь Лололошка не знает, кто он такой. Садист? Или, может быть, он обычный подросток, такой же обычный, как и все подростки на земле. За время, проведённое в стационаре, Ло никогда не задумывался о насилии, убийствах и всему, что присуще мироходцам. Значит ли это, что мироходцы не плохие? Или это Ло такой странный? На фоне мыслей голос Джона стал совсем тихим, и, даже если бы Лололошка размышлял шёпотом (если так, конечно, возможно), то его брата все равно не было бы слышно. И боль утихла. И даже открыв глаза, Ло не увидел ничего, лишь пустоту. Размеренную черную пустоту, словно глубокий темный колодец, в который его беспощадно бросили. В целом, ему даже нравилось. Он просто плыл по чёрному пространству, здесь тишина, никакого стационара, никакого Джона, никаких мучений. И ничего от него не зависело, не нужно было проживать каждую минуту под придумыванием плана побега, страхом о своей жалкой жизни, сострадании самому себе.

Долгожданный покой, неожиданно начавшийся, неожиданно и прервавшийся. Резкая оглушительная боль прошлась от головы, растекаясь по всему телу. Да, конечно, он никуда не уйдет из этого места. Лололошка догадался, что потерял сознание в воде из-за недостатка кислорода, его любимый братец слишком перестарался. Джон же, поняв, что сделал, видимо, рассердился то ли на себя, то ли на Ло, и одним взмахом швырнул его в холодную плиточную стену. Лололошке лишь оставалось ощущать согревающую теплую жидкость, которая постепенно текла по стене, пачкая только-только постиравшуюся форму, и видеть отдаляющиеся шаги своего мучителя брата. Кошмар на сегодня закончен, но этот кошмар точно повторится вновь. Завтра. Послезавтра. Через неделю. И будет продолжаться, если Ло наконец не возьмет все в свои руки и не организует грамотный план побега

(пупупууу, если что вы можете задонатить мне за старания монетку на новый год

2202208128722304)

(никого не заставляю!)