My moon my man

Выйдя из здания театра, они медленно пошли по набережной. Луна освещала все вокруг мягким белым сиянием. Ветра не было, и волны лишь тихо шептали у берега. Пройдя некоторое расстояние, они остановились у ограждения, глядя в сторону горизонта.

– Ты не замёрз? – поинтересовался Сонхва.

– Разве что немного, – ответил Ёсан.

Сонхва снял с себя пальто и накинул его на плечи младшего. Тот с теплом посмотрел на старшего и улыбнулся.

– Спасибо.

Старший улыбнулся в ответ и приобнял Ёсана. Они постояли так еще немного, наслаждаясь тишиной.

– Луна сегодня красивая, правда? – произнес Сонхва прямо на ухо Ёсану. Тот развернулся, зажатый между старшим и ограждением, и с любовью посмотрел в глаза Сонхва.

– Такая красивая, что умереть можно, – ответил он с придыханием и потянулся к губам Сонхва. Тот тут же наклонился и поцеловал Ёсана. Поцелуй вышел сперва мягким, но Ёсан стал настойчивее, когда начал ощущать узел, завязывающийся где-то внизу живота. Он задышал часто и прижался к Сонхва всем телом. Отстранившись, Ёсан попросил:

– Хён... Пойдём домой.

Сонхва понял намек, схватил младшего за руку и потащил в дом.

Как только они вошли в квартиру и сняли верхнюю одежду, Сонхва прижал младшего к стене, покрывая его шею и плечо красными отметинами. Ёсан выстанывал его имя, прося большего.

– Хен, Сонхва-хен, я тебя хочу, – сбивчиво шептал Ёсан.

– Сейчас, мой хороший, потерпи.

Старший подхватил Ёсана под бёдрами и понес в спальню, не отрываясь от чужой шеи. Там он опустил его на кровать и принялся стягивать с младшего футболку. Ёсан не сопротивлялся. Открыв себе больше пространства, Сонхва стал целовать чужую грудь, оставляя метки. Он замедлился и провел языком по набухшему соску, заставляя Ёсана стонать под ним. Оставив ещё несколько поцелуев на груди, Сонхва опустился к животу младшего. Ёсан напряг пресс и вцепился пальцами в простынь. Когда Сонхва стал стягивать штаны Ёсана, тот выдохнул:

– Разденься тоже.

Сонхва оставил одежду на Ёсане, а сам навис над ним и позволил расстегнуть на себе рубашку. Ёсан торопился, но трясущиеся пальцы не слушались. Тогда Сонхва взял его руки в свои, поцеловал запястья одно за другим.

За это Ёсан и любил его. За то, что даже когда возбуждение было на пределе, Сонхва не забывал позаботиться о нем.

– Не спеши, маленький, – Сонхва поцеловал младшего в нос, – все успеем.

Он помог Ёсану расстегнуть свою рубашку и снял ее. Младший приподнялся на локтях и прильнул к чужой шее, не скрытой больше воротником. Сонхва закусил губу. Он провел рукой по волосам младшего и легко потянул их назад. Ёсан отстранился и вновь упал на подушки.

Сонхва продолжил начатое: стянул с Ёсана штаны, оставляя только белье. Тот тихо вздыхал и пошире раздвинул ноги, когда старший принялся покрывать поцелуями внутреннюю часть его бедра.

– Хён, – тянет Ёсан. Его возбуждение уже явно видно.

Сонхва понимает, стягивает с него последний элемент одежды, оставляя полностью открытым и беззащитным перед ним. Но защищаться Ёсану не нужно. Сонхва никогда не причинит ему вреда.

Старший совсем близко. Он на пробу касается губами чужого возбуждения, мгновенно получая реакцию сверху. Это подбадривает, и он осторожно обхватывает головку губами, чуть насаживаясь. От тепла чужих губ Ёсан не находит себе места. Он запрокидывает голову, приоткрытые губы дрожат. Рукой он мягко гладит Сонхва по волосам, желая отблагодарить за то удовольствие, что старший ему дарит.

Сонхва опускается ниже, берет больше. Ёсану совсем тяжело. Он задыхается, хочется получить разрядку, но он не желает заканчивать сладкую пытку. Сонхва понимает, что младший близко – по дрожи его бёдер, по сбившемуся дыханию. Он отстраняется, чем вырывает из Ёсана громкий стон, но тут же заменяет губы рукой. Движения все такие же плавные и мучительно медленные. Ёсан вздрагивает и изливается в чужую руку. Становится слишком много. Но Сонхва движений не прекращает, пока младший не начинает умолять остановиться. Тогда он убирает руку и целует Ёсана в висок. Тот обмякает на кровати, тяжело дыша. Ему нужна всего пара минут, и он будет готов помочь Сонхва с его возбуждением.

Ёсан привстает и тянет руки к поясу штанов Сонхва.

– Ложись, – просит он.

Сонхва слушается и опускается на лопатки туда, где только что лежал Ёсан. Младший стягивает его одежду. Теперь они оба полностью обнажены друг перед другом – что это, если не доверие и любовь?

Ёсан кладёт руку на чужое возбуждение, обхватывает его тонкими пальцами и начинает движение. Сонхва закусывает губу и запрокидывает голову. Движения медленные, нежные и лёгкие, пальцы совсем не давят, только дразнят чувствительную кожу. От перевозбуждения хочется плакать. Сонхва скулит и сжимает запястье Ёсана, смотрит на него моляще. Но младший не слушает, улыбается:

– Нет, дорогой, ты сможешь и так, я знаю.

Ёсан прав. Колени Сонхва безумно дрожат, хочется свести ноги, но младший не позволяет. От медленных движений чужих пальцев старший ходит по грани. Ёсан наклоняется и целует его. Поцелуй тягучий и сладкий, он подталкивает Сонхва к краю, и тот, дрожа всем телом, заканчивает. Сбитое дыхание вперемешку с жалобными стонами срывается с губ старшего.

Ёсан падает в объятия Сонхва. Тела немного липкие от пота, но никого это не смущает. Моменты близости доставляют им непередаваемое удовольствие. Сонхва тянется рукой и краю кровати и укрывает их одеялом. Нужно сходить в душ, но не хочется вставать и нарушать их покой. Ёсан почти засыпает, но старший вырывает его из дремы поцелуем в лоб.

– Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, – тихо отвечает Ёсан. Он не злится, а первым встаёт и тянет Сонхва за руку. По коже пробегают мурашки от резкого холода, поэтому они торопятся в объятия горячей воды и друг друга.