"Мы действуем во тьме"

"Не важно, как воины жили, а важно, как они умерли. Жизнь воинов измеряется не тем, как они жили, а тем, что они успели сделать перед смертью."

I

Прошло уже 2518 лет со дня коронации Сигмара. В небольшой деревушке близ Ауэрсвальда жило большое число полуросликов и люди, которых можно было пересчитать по пальцам крысолова; — найти их можно было всего в паре домов у края деревни. Они жили дружно с невысокими обитателями поселения, но старались держаться от них подальше, ведь все же полурослики заставляли пострадать от своих любезностей, вечных рассказов и историй.

В одном из таких домов жили двойняшки Ингрид и Кимар. Рождение двойни было радостью и одновременно ужасом для семьи, ведь пара детей — это вдвое больше пропитания и времени для них, к тому же соседи могут подумать неладное (рождение двойни было невероятной редкостью). Но все обошлось, друзья только помогали семье в воспитании детей и восхищались, как они похожи на мать. Вот только счастье семьи длилось недолго... Когда детишкам было около 10 лет, их матушка сильно заболела и вскоре покинула этот бренный мир и отправилась в путешествие в "лучшие земли". Отец стал все реже общаться с детьми, словно винил их в гибели матери.

И Кимару вместе с Ингрид пришлось научиться выживать, добывать еду самыми разнообразными и часто не самыми законными способами. Иногда им получалось избежать наказания, но в другие разы все их проступки докладывали отцу. Там уже приходилось защищаться.

Ранняя осень, листва начинает приобретать свои яркие краски, знаменуя приход холодов и напоминая всем живым, что стоит готовиться к зиме. Полурослики в деревне уже собирают урожай с полей и садов, но с каждым годом его становится все меньше и меньше. Но это все же не отменяет грандиозное празднование дня яблочного пирога. В этот день все дети помогают на главной кухне деревни готовить пироги. Взрослые в свою очередь носят бочки с огромного стола на главной площади поселения, ведь сегодня будет огромный пир, на котором эль будет литься подобно водам огромного Рейка, захватывая и унося с собой всех желающих. Кимар и Ингрид тоже бегают рядом, помогают готовить и все ждут, когда же уже начнут разливать прекрасные вкуснейшие напитки.

Услышав лёгкие смешки от двойняшек из дверного проёма, если эту дыру в бревенчатой стене можно так назвать, выглянула повариха. Полурослик, достаточно высокого роста; её поварской колпак доставал до грудной клетки Кимару; достаточно полненькая для того, чтобы проходить в дверь прямо, от чего ей приходилось ходить боком; в фартуке, испачканном в тесте и яблочном пюре. Морщинистое лицо было все в муке, словно в кухне взорвался мешок. Глаза уставшие от жизни, но ждущие наступающего праздника.

— Вы чего тут устроили? Кимар, Ингрид разносите скорее ложки с тарелками на стол, а то к вечеру мы все не успеем. Опять распоясались, быстро за работу! — недовольно нахмурив брови, отчитала двойняшек повариха.

Кимар, отшатнувшись, подпрыгнул на месте от испуга, как будто забыл, что кроме них двоих в кухне еще кто-то есть.

— Да, конечно, миссис Джиллиан. Мы сейчас этим займёмся, — пробормотал он себе под нос.

— Если бы не ваша одежда и голоса, я бы вас совсем не различала, — окинув взглядом двойняшек, повариха снова исчезла за занавесом мучной пыли и гула посуды.

— Интересно, она всегда так выглядела или у неё все-таки была молодость? - тихо сказал Кимар, наклонившись поближе к сестре, надеясь, что миссис Джиллиан не услышит.

Как только ребята вышли на улицу, им открылось пространство старой деревенской площади: вокруг бегала и веселилась малышня, ожидая, когда наконец-то вынесут наивкуснейшие пироги миссис Джиллиан; мужчины переносили бочки с элем из ангаров ближе к столу; женщины таскали корзины с урожаем, словно хвастались друг перед другом количеством и свежестью продуктов; в воздухе царил запах свежей выпечки и жженого солода, который заполнял все пространство площади сладким ароматом; а в самом центре стоял огромный круглый стол, огибающий ствол памятной яблони. Благодаря этому дереву, посаженному основателем деревни Вуди Алсторном, местные жители смогли пережить сложные времена без урожая. Именно поэтому здесь и сейчас все выражают благодарность яблоне и богине плодородия Райе.

Кимар и Ингрид подошли к столу и начали раскладывать столовые приборы: ложка к тарелке, ложка к тарелке…

– Может быть часть ложек оставим себе? – наклонясь к сестре, спросил Кимар.

– Зачем это? – Ингрид вопросительно посмотрела на брата, продолжая раскладывать приборы.

– Ну как? Они же посеребренные! – чуть понизив голос и качая ложкой перед носом девушки, ответил Кимар. – Оставим их себе, спрячем, а в следующий раз, когда в город поедем, продадим их как серебряные. А на эти деньги купим хорошей еды и отмычек!

– Идея хорошая, но что, если миссис Джиллиан заметит пропажу? Что тогда ей скажем?

– Скажем, что кто-то из малявок стащил в земле поиграться, – пожал плечами парень. – Ну что ты, как будто в первый раз!

Наступил седьмой колокол после полудня. Осеннее солнце постепенно начало заходить за горизонт, озаряя своими красными лучами пасмурное небо над деревней. В воздухе раздался звон кухонных колокольчиков, – пироги уже готовы. Женщины, услышав мелодию из кухни, резко побежали на звук, чтобы побыстрее выставить готовую и горячую выпечку на праздничный стол. На сцене рядом с площадью начал играть веселую музыку менестрель. Под его пальцами струны на инструменте волновались подобно поверхности самого бурного моря. И вот, спустя буквально несколько мгновений, весь праздничный стол был заставлен свежими угощениями.

Как только все сели по местам, музыкант замолчал, все затихло, даже ветер перестал играться в кроне деревьев, будто насторожившись.

В этот момент на севере площади в большом двухэтажном доме широко распахнулась дверь. Из нее вышел пожилой сгорбленный мужчина. По его лицу можно было заметить, что он уже устал от груза, который лежит на его плечах. Поправив подолы плаща, мужчина неспешно побрел к сцене, где менестрель уже готовился освободить ему место.

– Дороги друзья, соседи, внимание! Сейчас со своей ежегодной речью выступит наш глубокоуважаемый глава деревни. Давайте же встретим его самыми бурными аплодисментами! – музыкант взмахнул рукой в сторону мужчины, сделал низкий поклон и спустился со сцены.

Старичок очень тяжело поднялся на сцену, прокашлялся и начал говорить:

– Дорогие соседи, родные, друзья. Я благодарен вам за то, что каждый год вы трудитесь не покладая рук, срываете спины, губите здоровье для того, чтобы мы всем нашим поселением могли пережить зиму. И каждый год наша прекрасная Райа нам помогает в этом. Давайте же все вместе поблагодарим друг друга за то, что мы работаем все вместе. Поблагодарим Райю, что помогает нам взрастить такой прекрасный урожай. И поблагодарим нашу матушку Яблоню за то, что позволяет нам здесь жить. А теперь, друзья, самое время отмечать этот замечательный праздник!

После окончания речи, бард резко начал играть мелодию, люди начали кричать, обниматься, пить и есть. Взрослые бились пинтами о яблоню, дети подбегали и прижимались к ней в знак благодарности и веры. Пир был прекрасен, людям не верилось, что они смогли пережить этот тяжелый год.

Вдруг люди затихли, собаки обернулись в сторону леса и начали рваться в чащу, лаять, срывая свои голоса. Кошки ощетинились и спрятались в ветвях деревьев. Кимар и Ингрид повернулись в сторону леса, пытаясь рассмотреть силуэты, двигающиеся в тени.

Спустя несколько секунд сквозь лесной массив раздался громкий звук горна и барабанов, которые становились все громче и все ближе к деревне с каждым мгновением.

– Бежим! – громко крикнул Кимар и схватил сестру за руку.