My creations
Мои создания, мои крошки...они особенные. Они это не те куклы с которыми играют дети в этом доме. Они не хлам с опилками внутри с дешёвого магазина....они живые. Я беру кости, глину, старые тряпки и вкладываю в них то, чего у них никогда не было — жизнь. Ну, технически, это чужая жизнь. Одно маленькое сердце грызуна, пара пассов руками, и — вуаля! — эта куча мусора начинает двигаться. У неё появляется характер, воля, и, что самое приятное, она подчиняется только мне.
Создавать их — это как быть богом, только без всей этой нудной чепухи с молитвами. Чувствовать как под пальцами появляется жизнь. Мертвое начинает двигаться. И всё это из ненужного хлама и одно сердце грызуна. Приятно наблюдать как они повинуются каждому моему слову, но когда дети что-то им говорят, то они словно глухи...приятно ощущать власть над такими существами.
О детях...их реакции? Они чудесны. Столько ужаса и страха в их глазах.
Младшие всегда испытывают ужас при виде того как с хрустом поднимается страшная кукла. Один глаз больше, другой меньше, местами торчат кости грызунов и разные руки. Мои изобретения разные по внешности и описать каждого...это целая книга нужна. Оливия одно время кричала и отворачивалась, ей было жалко их когда они дрались, но потом...я видел восхищение в её глазах. Все черты этих маленьких монстров казались ей чудесными. И тогда я подарил ей одного из них. Я видел как он стоит на тумбе возле её кровати...ей действительно нравятся мои работы.
Бронвин не испытывала страха или подобных чувств. Она долго смотрела на них, а потом в глазах мелькнуло желание раздавить их чтобы они не мучались. Ох, она не понимает ничего. Одним движением руки она убьет жизнь в этих маленьких уродливых телах. Эмма же до сих пор их побаивается и отворачивается каждый раз либо закрывает глаза руками. Забавно.
О, я помню реакцию нашего новенького...Джейка. Он был напуган так словно перед ним что-то на уровне Пустот. Но он ошибается. Мои создания не опасны. Они хрупки, но агрессивны по отношению друг к другу. Если направить их на человека, то без сомнения он просто может бросить их на пол чтобы сломать. Погубить их.
Они называют моих кукол жуткими. Говорят, что играть в жизнь и смерть — это «странно». Ха! Мы все здесь чертовски странные, просто я единственный, кто не боится это использовать. Мои создания не задают вопросов, не ноют о безопасности и не пытаются казаться лучше, чем они есть. Они просто дерутся, пока я не вытащу из них сердце.