My Mrs. Kim

свадебный банкет закончился час назад. последние гости разъехались по домам, оставив после себя шлейф из смеха, поздравлений и запаха дорогого шампанского. лифт бесшумно поднимался на последний этаж, где находился президентский люкс, зарезервированный специально для них. Хаюн стояла, прислонившись спиной к прохладной зеркальной стене кабины, чувствуя, как тяжелое платье тянет её к полу. она устала, ноги гудели от танцев, лицо болело от постоянных улыбок, но внутри разливалось тепло, густое и тягучее, как мёд.

Намджун стоял рядом, не касаясь её, но она чувствовала его присутствие каждой клеткой кожи. он снял пиджак ещё внизу, оставшись в жилете и белой рубашке с закатанными рукавами. галстук был небрежно ослаблен. он смотрел на закрытые двери лифта, но уголок его губ был приподнят в той самой улыбке, которая всегда предвещала что-то опасное и безумно приятное.

— ты думаешь о том же, о чем и я? — спросила Хаюн, не поворачивая головы.

— вряд ли, — его голос был низким, вибрирующим в тишине кабины. — я думаю о том, как долго мне придется расшнуровывать твое платье.

— там молния.

— тем хуже. ты знаешь, мне нравится процесс.

двери лифта открылись с тихим сигналом. они вышли в коридор, устланный пушистым ковром цвета слоновой кости. воздух здесь был прохладным и свежим, пахло дорогими цветами и воском. Намджун достал карту-ключ, приложил к замку, загорелся зеленый индикатор, и замок щелкнул.

он толкнул дверь, пропуская Хаюн вперед.

номер был огромным. панорамные окна открывали вид на ночной город, который сверкал миллиардами огней, как рассыпанное созвездие. в центре гостиной стоял низкий диван, а на столике рядом — ведро со льдом и бутылка дом периньон, которую они так и не открыли на банкете. но главное, что привлекло внимание Хаюн, было не убранство, это была кровать. огромная, застеленная белоснежным шелком, усыпанная лепестками алых роз. свечи в стеклянных подсвечниках горели по всему периметру комнаты, отбрасывая дрожащие тени на стены.

— это… слишком, — выдохнула Хаюн, делая шаг вглубь комнаты. шлейф платья зашуршал по паркету.

— это идеально, — Намджун вошел следом и закрыл дверь. щелчок замка прозвучал как точка в конце предложения. точка в их прошлой жизни и начало новой.

Хаюн повернулась к нему. он стоял у двери, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на неё. взгляд был тяжелым, собственническим. он смотрел так, будто видел её впервые, хотя знал каждый изгиб её тела наизусть. и он смотрел так, будто хотел съесть её.

— иди сюда, — сказал он тихо, но это был не вопрос.

Хаюн сделала шаг, потом еще один. платье мешало, путалось под ногами. она остановилась в метре от него.

— ближе, — его голос стал ниже, с хрипотцой.

она сделала еще полшага.

Намджун оттолкнулся от косяка и медленно, очень медленно начал опускаться перед ней на колени. это было величественное движение. даже стоя на коленях, он умудрялся выглядеть королем. его глаза не отрывались от её лица, пока он не оказался на уровне её бедер.

— ты не представляешь, — прошептал он, и его руки легли на подол её платья. ткань была тяжелой, расшитой бисером и жемчугом. — как я ждал этого момента весь вечер. каждый раз, когда кто-то подходил к тебе, чтобы поздравить, я представлял, как задираю эту юбку и беру тебя прямо там, на столе.

Хаюн вздрогнула. его слова, произнесенные таким спокойным, почти ленивым тоном, обжигали.

он медленно задрал подол платья. прохладный воздух коснулся её разгоряченных ног. его ладони были теплыми, шершавыми от постоянных тренировок. он провёл руками по её икрам, поднимаясь выше, к коленям, поглаживая нежную кожу за ними.

— ты дрожишь, — констатировал он, скользя губами по её левому колену. поцелуй был невесомым, почтительным.

— это от холода, — соврала Хаюн, хотя в комнате было тепло.

— врунишка, — он улыбнулся, и она почувствовала эту улыбку кожей. он поцеловал правое колено, затем внутреннюю сторону бедра, там, где кожа была особенно тонкой и чувствительной. — ты пахнешь цветами и собой. этот запах сводит меня с ума.

его руки поднялись выше, к бедрам. Пальцы наткнулись на резинку подвязки — тонкое кружево, одна из свадебных традиций. Хаюн затаила дыхание.

Намджун не торопился. он провел пальцами по кружеву, прослеживая его путь вокруг бедра, надавливая, поглаживая. затем он наклонился и поцеловал кружево. его язык коснулся кожи под резинкой, влажный и горячий. Хаюн схватилась за его плечи, чтобы не упасть.

— эта штука, — проговорил он, зажимая зубами край подвязки, — мучила меня весь вечер. я знал, что она там, знал, что ты носишь её для меня.

он дернул головой, стягивая кружевную ленту вниз по бедру. медленно, миллиметр за миллиметром. когда подвязка упала на пол, к ногам Хаюн, Намджун издал низкий, гортанный звук — смесь удовлетворения и голода.

он поднял на неё глаза, свои чёрные, бездонные. зрачки расширены настолько, что радужки почти не видно.

— я хочу тебя, Хаюн, всю, прямо сейчас.

он поднялся с колен одним плавным движением. теперь он возвышался над ней. не говоря ни слова, он подхватил её на руки. Хаюн вскрикнула от неожиданности и обвила его шею руками. платье тяжелым облаком повисло в воздухе.

он нес её не к кровати, он нес её в ванную.

это было не просто помещение, а целый зал из мрамора и стекла. огромная ванна, в которой могли поместиться четыре человека, джакузи, душевая кабина размером с небольшую комнату со стеклянными стенами. свет был приглушенным, теплым, отражаясь в бесчисленных зеркалах. Намджун поставил её на ноги прямо посреди комнаты, на прохладный мраморный пол.

— повернись, — приказал он.

Хаюн подчинилась. она услышала, как расстегивается молния на платье. звук был резким, почти неприличным в тишине. ткань ослабла, и Хаюн придержала её руками у груди.

Намджун развернул её лицом к огромному зеркалу во весь рост. она увидела себя — растрепанную, с раскрасневшимися щеками и горящими глазами. и его — стоящего позади, темного, опасного, с голодным взглядом.

— смотри на меня, — сказал он, встречаясь с ней взглядом в отражении. — не отводи глаз.

он потянул платье вниз. шелк и атлас заскользили по её телу, обнажая плечи, спину, грудь. платье упало к ногам бесформенной кучей. на Хаюн остались только тонкие кружевные трусики и чулки.

Намджун положил руки ей на талию, притягивая к себе. его грудь коснулась её спины. ткань его рубашки была прохладной, но тело под ней раскаленным. он наклонился к её уху:

— ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — прошептал он, и его дыхание обожгло раковину уха. — и теперь ты моя. официально моя.

его руки скользнули вверх по её животу, к груди. он накрыл ладонями упругие полушария, сжал, массируя. Хаюн откинула голову ему на плечо, закрывая глаза.

— нет, — он легонько укусил её за мочку. — я же сказал, смотри.

она открыла глаза. в зеркале отражалась картина, от которой у неё подкосились ноги: он держал её грудь, его пальцы играли с сосками, заставляя их затвердеть.

он развернул её лицом к себе. их губы встретились. это был не нежный поцелуй, это был захват: его язык вторгся в её рот, доминируя, исследуя, требуя. он целовал её глубоко, так, что она забывала дышать. Хаюн запустила пальцы в его волосы, сжимая, притягивая ближе. она хотела чувствовать его всего.

он подхватил её под бедра и усадил на широкий мраморный бортик раковины. камень был холодным, контраст с его горячими руками был почти невыносимым. Намджун встал между её раздвинутых ног. его руки скользнули вниз, к резинке трусиков.

— это тоже мешает, — пробормотал он, стягивая их вниз, и кружево соскользнуло по её ногам.

теперь она была полностью обнажена, если не считать чулок. он отступил на шаг, чтобы посмотреть. его взгляд скользил по её телу, как физическое прикосновение. задерживаясь на груди, спускаясь к животу, к манящему блеску внизу.

— раздвинь ноги шире, — приказал он.

Хаюн подчинилась, чувствуя, как горит лицо от смущения и возбуждения.

он опустился перед ней на колени снова, но на этот раз это не было ритуалом, это было чистое желание. его лицо оказалось прямо напротив её лона. он смотрел на неё там, в самом сокровенном месте, и это было невероятно интимно.

— ты уже мокрая, — его голос был хриплым. — такая мокрая для меня.

он наклонился и провел языком по всей длине её промежности. один долгий, медленный, обжигающий мазок. Хаюн вскрикнула и выгнулась, ударившись затылком о зеркало.

— тише, — он усмехнулся, и вибрация его голоса прошла по её нервам. — я только начинаю.

он начал искусно ласкать её языком. он то кружил вокруг клитора, то спускался ниже, к входу, проникая внутрь языком, пробуя её на вкус. его руки держали её бедра, не давая сдвинуться, не давая убежать от этого наслаждения. Хаюн запуталась пальцами в его волосах, прижимая его голову к себе. она терлась о его лицо, о его рот, о его нос. звуки, которые она издавала, были неприличными, животными.

— Намджун.. пожалуйста.. 

он отстранился на секунду, и его подбородок блестел от её соков.

— что «пожалуйста», Хаюн? скажи мне.

— я хочу тебя.. внутри.

— хорошо, — он поднялся. — что угодно для тебя. 

он расстегнул ремень. металлическая пряжка звякнула, ударившись о мрамор. он расстегнул пуговицу на брюках, потянул молнию. его член был твердым, тяжелым, приподнимающим ткань белья. он освободил его, и Хаюн непроизвольно облизнула губы.

он был большим. как и всегда, в прочем. каждый раз она удивлялась, как он в неё помещается. толстый ствол с выступающими венами, и темная, налившаяся головка. он взял себя в руку и провел головкой по её влажным складкам, дразня.

— ты хочешь это? — спросил он, глядя ей в глаза.

— да.. о боже, да.

он вошел одним резким, мощным толчком. Хаюн закричала, выгибаясь дугой. он был внутри неё весь, до основания, заполнял её так полно, что казалось, еще чуть-чуть и всё. он не давал ей времени привыкнуть, он начал двигаться, жёстко и быстро.

мраморная раковина холодила её ягодицы, но внутри неё бушевал пожар. Намджун трахал её, не сдерживаясь. каждый толчок был сильным, точным, попадающим в самую глубокую точку. его бедра шлепались о её кожу с влажным, громким звуком. он смотрел на неё не отрываясь. его глаза были черными, как ночь за окном.

— ты моя, — рычал он, вколачиваясь в неё. — скажи это.

— твоя.. — выкрикнула Хаюн, цепляясь за его плечи. — твоя, Намджун..

он наклонился и поцеловал её, глотая её стоны. его язык имитировал движения его члена, так же глубоко, так же настойчиво. он ускорил темп, и звук их тел, влажный и ритмичный, наполнил ванную комнату.

Хаюн чувствовала, как внутри неё нарастает волна. она была очень близко.

— Намджун, я сейчас..

— кончай, — приказал он, и его пальцы нашли её клитор. он начал массировать его, быстро, в такт своим толчкам. — кончай для меня, Хаюн. я хочу это почувствовать.

оргазм накрыл её, как лавина. она сжалась вокруг него, крича его имя. тело выгнулось, затряслось, и она потеряла контроль над собой. Намджун продолжал двигаться, продлевая её удовольствие, пока она не обмякла в его руках, тяжело дыша. он вышел из неё, и она застонала от потери.

— не расслабляйся, — сказал он, и в его голосе не было ни капли усталости. — это только начало.

он развернул её спиной к себе и нагнул над раковиной. она увидела в зеркале его лицо, такое сосредоточенное, дикое. его руки легли на её бедра, раздвигая их шире.

— смотри на нас, — сказал он.

и вошёл снова, теперь сзади. это было другое ощущение. более глубокое, более жесткое. он входил под другим углом, задевая новые точки внутри неё. Хаюн смотрела в зеркало, как его тело двигается за её спиной. мышцы на его груди перекатывались под рубашкой. он был так чертовски красив.

он трахал её сильно и быстро. его яйца шлепали по её заднице, добавляя стимуляции. рукой он схватил её за волосы и чуть потянул, вынуждая выгнуть спину сильнее.

— тебе нравится? — спросил он, глядя на неё в зеркало.

— да..

— скажи, что тебе нравится.

— мне нравится, как ты меня трахаешь. глубже, Намджун, пожалуйста…

он вошёл еще глубже, насколько позволяло тело. Хаюн почувствовала, как он касается шейки матки. это было почти больно, но эта боль была сладкой. он бил в эту точку снова и снова.

— ты такая узкая, — простонал он. — такая мокрая. я мог бы делать это вечно.

он замедлился, переходя на медленные, глубокие толчки. он выходил почти до конца и входил снова, растягивая её, наполняя. он смотрел, как его член появляется и исчезает в её теле. это зрелище, казалось, гипнотизировало его.

— я хочу попробовать ещё кое-что, — сказал он вдруг.

он вышел. взял её за руку и повел в душевую кабину. там была длинная каменная скамья.

— ложись, — сказал он, указывая на скамью.

Хаюн легла на спину. камень был прохладным, но не холодным. Намджун забрался на неё сверху, нависая. он всё ещё был в рубашке, но она была расстегнута. его грудь, с четко очерченными мышцами, касалась её груди.

и он вошел снова, медленно, глядя ей в глаза. это была не просто близость, это была какая-то древняя, первобытная связь. он двигался медленно, но каждое движение было исполнено силы. он входил до конца и замирал, давая ей почувствовать его полностью.

— я люблю тебя, — прошептал он, и его голос дрогнул.

— я люблю тебя, — ответила она, обнимая его ногами.

он начал двигаться быстрее. камень под ней был твердым, он давил на позвоночник, но это только добавляло остроты. она чувствовала каждый его толчок не только внутри, но и всем телом.

— я хочу кончить в тебя, — сказал он, и его дыхание сбилось. — хочу заполнить тебя всю.

— да.. пожалуйста.. не останавливайся. 

он кончил глубоко внутри. она почувствовала, как его член пульсирует, изливаясь горячей спермой. это ощущение, это тепло, разлилось по её телу, вызывая вторую волну оргазма. она сжалась вокруг него, и он застонал, утыкаясь лицом в её шею.

несколько минут они лежали неподвижно. только их дыхание, тяжелое и прерывистое, нарушало тишину. потом Намджун поднял голову.

— ты в порядке? — спросил он, убирая влажные волосы с её лица.

— я..да. просто дай мне секунду.

он улыбнулся. эта была та самая улыбка, мальчишеская и порочная одновременно.

— у нас вся ночь впереди, — сказал он, выходя из неё. — но я еще не закончил с тобой.

он помог ей встать, включил душ. теплые струи воды полились на них, смывая пот и другие следы их страсти. но это не было концом. это был лишь антракт.

он взял флакон с гелем для душа, выдавил немного на ладонь. аромат сандала и бергамота наполнил пространство.

— повернись, — сказал он.

он начал намыливать её спину. его руки скользили по её коже, легко, но настойчиво. он массировал её плечи, шею, спускаясь ниже. его пальцы скользнули между её ягодиц, дразня.

— ты знаешь, — прошептал он ей в затылок, — что я могу сделать с тобой в душе?

— что? — выдохнула она.

— всё.

он развернул её. опустился на колени перед ней, прямо под струями воды. вода стекала по его лицу, по волосам, по груди.

— я хочу попробовать тебя еще раз, — сказал он. — но теперь ты сделаешь это для меня.

он взял её ногу и положил себе на плечо, так, чтобы она стояла на одной ноге, а вторая была у него на плече. ей пришлось опереться на стену, чтобы не упасть. он наклонился и снова припал к ней ртом.

это было невероятно. вода стекала по её телу, смешиваясь с его слюной и её соками. он ласкал её языком, пока она не задрожала. затем он отстранился.

— теперь твоя очередь, — сказал он, поднимаясь.

он сел на скамью. его член снова был твердым. он смотрел прямо на неё.

— иди сюда.

Хаюн опустилась перед ним на колени. взяла его в руку. он был горячим и твердым, как камень. она наклонилась и провела языком по головке. Ким вздрогнул.

— да, вот так.. — выдохнул он.

она взяла его в рот, глубоко, насколько могла. он был большим, и это было сложно, но она старалась. она использовала язык и руки, помогая себе у основания, до куда не могла дотянуться губами. она смотрела на него снизу вверх, видя, как его глаза закатываются от удовольствия.

— боже, Хаюн.. — простонал он, запуская пальцы в её волосы. — ты делаешь это так хорошо.

он не кончил ей в рот. он остановил её, поднимая.

— я хочу быть внутри тебя, когда кончу, — сказал он. — и я хочу видеть твое лицо.

он прижал её к стеклянной стене душевой. она была скользкой от воды и пара. он поднял её, и она обхватила его ногами. Джун вошел в неё снова. она была на весу, прижата к холодному стеклу, он удерживао её своими сильными руками, и это было невероятно возбуждающе.

он двигался быстро, отчаянно. стекло скрипело под их тяжестью. вода лилась на них сверху, но они не обращали внимания. это был уже не просто секс, это было какое-то безумие. он целовал её шею, кусал её плечи, оставлял засосы на ключицах.

— я хочу, чтобы все видели, что ты моя, — рычал он, оставляя засос на её шее.

— только твоя..

он кончил во второй раз. с громким, животным стоном. она чувствовала, как он пульсирует внутри неё, как его семя смешивается с водой. она обессиленно обмякла в его руках.

он держал её так еще минуту, потом медленно опустил на пол. они стояли под водой, обнявшись, пытаясь восстановить дыхание.

— я вымотал тебя, — сказал он, целуя её в лоб.

— есть немного, — призналась она.

— тогда идем спать.

он выключил воду, взял огромное пушистое полотенце и завернул её, как ребенка. потом вытерся сам.

он отнес её в спальню на руках, положил на кровать, на шелковые простыни, усыпанные лепестками роз. Хаюн чувствовала, как лепестки прилипают к её влажной коже. она была слишком уставшей, чтобы двигаться.

Намджун лег рядом, сперва поцеловав её в обе коленки, которые розовели после твердой плитки. он не стал надевать одежду. они лежали голые, под тонкой простыней, и это было правильно.

— это была лучшая ночь в моей жизни, — сказала Хаюн, поворачиваясь к нему.

— это только первая ночь нашей жизни, — ответил он, притягивая её к себе. — у нас впереди тысячи таких.

он поцеловал её, нежно так. это было обещание любви, защиты и бесконечной страсти. она закрыла глаза, чувствуя, как его сердце бьется под её ухом.

она засыпала, чувствуя его запах, его тепло, его силу. она знала, что завтра будет новый день, будут новые вызовы, новые радости. но этой ночью она была в безопасности. в руках мужчины, который был её мужем.

он смотрел на неё, пока она не заснула. смотрел на её расслабленное лицо, на её растрепанные волосы, на засос, который он оставил на её шее. она была его, теперь официально. и он готов был убить любого, кто попытался бы это изменить. он прижался губами к её волосам. завтра они проснутся, закажут завтрак в номер, будут валяться в постели до полудня. а потом... потом он снова возьмет её, прямо там, или на балконе, или в лифте. ему было все равно где, потому что теперь у него было право. и он собирался пользоваться этим правом очень, очень часто.

он закрыл глаза, чувствуя, как сон медленно овладевает им. последняя мысль, прежде чем он провалился в темноту, была о том, как сильно ему повезло. он нашел женщину, которая понимала его, которая принимала его, которая хотела его так же сильно, как он хотел её.

их первая брачная ночь подошла к концу. но их история только начиналась.

—————————

проснулся он от того, что она ворочалась. ещё не проснулась, но уже искала его. он улыбнулся, притянул её ближе, утыкаясь носом в шею. в номере пахло сексом и сандалом.

— доброе утро, миссис Ким, — прошептал он в её волосы, когда она открыла глаза.

— доброе утро, мистер Ким, — ответила она, и её голос был хриплым.

он чувствовал, как его тело реагирует на этот голос, на то, как она смотрит на него. она потянулась и поцеловала его. утренний поцелуй, мягкий, но обещающий.

— как ты? — спросил он.

— у меня болит всё, — призналась она, но улыбнулась. — в хорошем смысле.

— хочешь завтрак?

— хочу, но тебя больше. 

её рука скользнула вниз, по его животу, к бедрам. нашла его член, который уже был твердым. она обхватила его пальцами, медленно поглаживая.

— я подумала, — сказала она, глядя на него из-под ресниц, — что мы можем немного задержаться в постели.

он не ответил словами. он просто перевернул её на спину и навис сверху.

— ты уверена? — спросил он.

— абсолютно.

— люблю тебя.