My Love

Ночной Лос-Анджелес дышал теплом и жизнью, даже когда часы давно перешагнули за полночь. Воздух, пропитанный мягким солёным ароматом океана, струился через приоткрытое окно, смешиваясь с едва уловимым запахом кофе, оставшегося в чашке на краю стола. Где-то вдали мерцали огни города, шумели улицы, но здесь, в этой просторной квартире с высокими потолками и панорамными окнами, царила тишина, нарушаемая лишь лёгким постукиванием клавиатуры.  

Астрид медленно шагала по гостиной, босые ноги тонули в мягком ворсе ковра. Её тонкие брови были слегка сдвинуты, а губы сжаты в едва заметную ниточку недовольства. Изредка она останавливалась, прислушиваясь к тишине, затем снова продолжала свой бесцельный маршрут, будто надеясь, что её шаги рано или поздно привлекут чьё-то внимание.  

Кабинет Монро был залит тёплым светом настольной лампы, отбрасывающей золотистые блики на стопки бумаг и экран монитора. Он сидел, склонившись над графиками и цифрами, полностью погружённый в разработку новой стратегии продвижения артистов. Даже в выходные, когда весь город отдыхал, он не мог позволить себе расслабиться. Очки, сползая с переносицы, упрямо возвращались на место после каждого резкого движения, пока он наконец не снял их, с лёгким раздражением потирая переносицу.  

И тут он почувствовал на себе чей-то взгляд.  

Подняв голову, Монро встретился глазами с Астрид. Она стояла в дверях, облокотившись о косяк, скрестив руки на груди. Её взгляд, обычно тёплый и игривый, сейчас был тёмным, почти колючим. Монро замер, осознавая, сколько времени прошло с тех пор, как он последний раз отрывался от работы. Воздух между ними натянулся, как струна, и даже далёкий гул города за окном будто стих, будто затаив дыхание в ожидании. Его ухмылка, ленивая и чуть виноватая, скользнула по губам, когда он оперся на кулак, будто пытаясь смягчить напряженность момента.  

— Что такое, дорогая?

— Поехали покатаемся. И отлипни от работы хотя бы на секунду, особенно в выходной, - её голос звучал резко, но под этой резкостью сквозило что-то хрупкое — разочарование, усталость, желание быть услышанной. Монро вздохнул, но кивнул. Не стал спорить, не стал отнекиваться. Просто встал, отправил документы в папку, выключил монитор.  

Пока Астрид накидывала лёгкую шёлковую куртку и поправляла волосы, он ждал её у выхода, прислонившись к стене. Голова слегка откинулась назад, веки сомкнулись — всего на миг, всего на одну глубинную секунду, чтобы перевести дух.  

И вдруг — тепло.  

Мягкие, слегка влажные от бальзама губы прижались к его губам, пальцы впились в его плечи, и он почувствовал, как её дыхание смешалось с его собственным. Монро не сопротивлялся — напротив, руки сами обхватили её талию, притянули ближе, а губы ответили на поцелуй с внезапной жадностью. Когда они разомкнулись, он не смог сдержать улыбку.  

— Так значит, всё-таки злишься? — пробормотал МакКарти. Астрид фыркнула, но в уголках её рта дрогнула ответная усмешка.  

— Просто веди меня к машине, гений.

Чёрный "Мустанг" ждал их в гараже, сверкая лаком под тусклым светом ламп. Они сели внутрь, и Монро повернул ключ зажигания — двигатель рыкнул, будто живое существо, пробудившееся ото сна. Девушка откинулась на кожаном сиденье, её босые ноги упёрлись в бардачок. Она достала из кармана резинку и собрала волосы в небрежный хвост, открывая шею, по которой Монро так любил проводить пальцами, когда задумывался о чём-то. Привычка. 

— Музыку, — потребовала она.  

Он послушался. Пальцы пролистали плейлист, и через секунду салон наполнился знакомыми нотами — The Neighbourhood, Arctic Monkeys, Chase Atlantic, The Weeknd, Lana Del Rey — их саундтреки, их личная вселенная, сотканная из басов, шёпота и электронных битов.  

Громкость взлетела до предела, и когда они выехали из гаража, ночь обрушилась на них во всей своей красоте. Неоновые вывески, свет фар, отражение луны в стёклах небоскрёбов — всё сливалось в единый поток, будто город плыл мимо них, а не они мчались по его улицам. Окна были опущены, и ветер врывался внутрь, унося с собой запах моря, асфальта и свободы. Астрид высунула руку в темноту, ловя потоки воздуха, смеясь, когда ветер вырывал пряди волос из её хвоста.  

— Куда едем?— крикнул Монро поверх музыки.  

Она повернулась к нему, глаза блестели, как два осколка ночи.

— Куда угодно. Просто вперёд.

Он улыбнулся и прибавил газу. Машина рванула вперёд, растворяясь в огнях ночного Лос-Анджелеса, где их ждали только музыка, скорость и бесконечное небо над головой.