Музыканты и цветы.

То был поздний август. В воздухе уже ощущалась тоска по беззаботным, солнечным дням, впереди маячили унылось и серость сентября. Минги привычным путем через площадь брел к своей остановке метро.

Недовольный всем миром, он шел быстро, не останавливаясь, не оглядываясь, не задумываясь. Еще и наушники сели, как назло. Этот шум дорог, людей, природы - всё это тарахтело, скрежетало, пищало, сигналило, всё это неприятно било по ушам до такой степени, что он готов был закрыть их даже своими собственными ладонями.

До Минги, ожидающего очередной светофор, сквозь какофонию звуков донеслось пение. Такое легкое, пронизывающее до самого последнего нерва в теле. Высокие ноты, слегка дребезжащий звук из колонки, едва различимый перебор гитары. Сон украдкой повернул голову сначала в одну сторону, потом в другую, пытаясь отыскать, откуда доносятся эти напевы. Там, на площади, в метрах двадцати от него, на стуле с микрофоном сидел молодой человек.

Положив ногу на ногу, одной рукой держа микрофон, а вторую сжимая в кулак, парень слегка качался из стороны в сторону и с улыбкой пел песню. Совершенно не вписывающийся в обстановку начинающейся осени он словно светился. Минги, засмотревшись и заслушавшись, чуть не пропустил свой светофор. Лишь в последний момент он опомнился, бросил на него последний взгляд и убежал, до дома в голове прокручивая его голос.

На следующий день Сон шел уже в наушниках, но все еще не забыв про этого парня, пытаясь понять, что его так привлекло в нем. Ну музыкант и музыкант на улице, все мы когда-то начинали с чего-то малого. Может, он сам поднимался и не с улицы, но в начале его музыку тоже не воспринимали всерьез, называя просто набором нот.

За размышлениями он вновь подошел к знакомому светофору, останавливаясь. Песня сменилась одна другой, и его что-то дёрнуло обернуться. Минги посмотрел вбок и ощутил острое дежавю: вчерашний парень сидел все там же, на том же стуле, в том же месте. Разве что одежда сменилась. Но он все еще сидел выделяющимся ярким пятном.

Сон поставил музыку в наушниках на паузу и убрал их в кейс, прислушиваясь к пению. Песня сегодня тоже была другая, что-то более веселое, чем вчера. Он развернулся к нему лицом окончательно, дослушивая последние ноты. Все вокруг захлопали, и этот незнакомец улыбнулся настолько ярко и смущенно, что он сам едва заметно приподнял уголки губ, неотрывно разглядывая его. Музыкант был явно моложе самого Минги, скромно сидел на стуле, как и вчера сложив ногу на ногу, слегка ежился от ветерка, мягко улыбался и смотрел точно ему в глаза. Стоп. Что? Сон почти дернулся стоило их взглядам пересечься. Парень не сразу стал отводить взгляд, он склонил голову и улыбнулся чуть шире, поднимая руку, чтобы помахать.

Минги очнулся только тогда, когда услышал писк светофора. Он неловко ему кивнул и смазано махнул рукой, сам не понимая зачем, двинулся дальше домой, перебирая в голове мелодию. Ему она нравилась чуть меньше, чем голос этого загадочного парня, так что мысленно он переделывал ее, стараясь удержать все замечания сразу, чтобы, может быть, однажды, высказать их ему.

Вечером следующего дня на том месте никого не оказалось. Минги в растерянности оглядел всю площадь, но никого и близко похожего не было. Весь его хороший настрой кончился ровно в ту секунду.

Он последний раз окинул площадь взглядом, все еще пустую, замечая, что рядом с тем местом все это время, оказывается, был цветочный магазин.

Минги, ведомый неожиданным порывом, пропустив светофор, заглянул в него, сразу пропадая в ароматах.

- Добрый день! - из подсобки появился парень. Тот самый.

- Здравствуйте, - выдавил из себя Минги. И вот что дальше?

- Вам что-то подсказать? Для кого букет хотите? - он уже с готовностью встал за прилавок.

- Вы замечательно поете, - выпалил Сон, тут же сам удивившись от своей резкости, - я нет, я не то чтобы следил, я просто вчера услышал, случайно, вот и подумал и...

Его монолог прервал такой же мелодичный, как и голос, смех. Минги весь застыл. Этот звук, он был похож на перестук маленького колокольчика - такой же аккуратный, чистый, словно серебряный.

- Спасибо. Я вас вчера тоже видел, - он оперся руками на стойку, опять склонив голову налево, - так для кого букетик? Для девушки, наверное? - аккуратно спросил он, руками изображая бурную деятельность по перебиранию кончиков ленточек.

Минги стушевался, а потом, прокашлявшись, тоже оперся на стойку руками, становясь чуть ближе к нему.

- Девушки нет. Есть один очень понравившийся мне молодой человек, правда не знаю имени, - Сон тоже наклонил голову, расплываясь в улыбке.

- Беда. Как же тогда подписать открытку? - он наигранно ахнул и заулыбался пуще прежнего.

- Не знаю даже, - Минги тоже сделал вид, что якобы горестно вздохнул.

- А цветочки какие хотите?

Сон немного задумался, потом поднял на него взгляд, осмотрел всего с растрепанных черных волос, в которых, кажется, застрял маленький листочек, таких же темных глубоких глаз, алых, пухлых губ, родинки на шее до его аккуратных белых аристократических кистей рук, что выглядывали из подвернутых рукавов пиджака.

- Подсолнухи имеются? - Минги легким движением вытащил кусочек зелени из черного завитка волос на голове напротив. Продавец проследил за его движением взглядом и, слегка покраснев, руками потрепал остальные волосы, чтобы, если там еще чего застряло, то оно слетело на стойку.

- Подсолнухи, говорите? Интересный выбор, - продавец слегка опешил, но направился к вазону с цветами.

- Очень уж он солнечный. Для него самое то.

Пока парень, улыбаясь, перевязывал три цветка и подравнивания им кончики, Минги вытащил из специальной подставки маленькую открытку с нарисованным солнышком и протянул ему.

- Подпишите вы, - объяснился он, - у меня почерк корявый.

Продавец откусил последний кончик цветка, завил ножницами ленточку и взял маркер в левую руку, полностью опираясь на стойку, чтобы было удобнее писать.

- От кого?

- От Минги. Для кого - не знаю имени. Не подскажите? - Сон миленько это сказал, так же оперевшись на стойку, оказываясь почти нос к носу с продавцом.

- Для Чонхо, получается, - и помимо своего имени, он вписал еще и номер телефона, оставив напоследок улыбающуюся рожицу.