Музыка

В тиши ночной, где сны плетут узоры,

Где время тает, словно лёгкий дым,

Он к фортепиано тянется без спора,

Чтобы душу излить в тех звуках неземных.

Все клавиши — страницы дневника,

Что помнят всё: и боль, и свет, и тени.

Его рука легка и так тонка,

Рождает музыку сквозь тишь и сквозь сомненья.

Берёт он ноты будто те — слова,

Что не сумел сказать в житейском шуме.

И в каждой паузе своя молва,

Свой тайный смысл, отблеск в думе.

Он пробует мотив, ещё неясный,

Как отголосок давнего дождя.

В нём отзвуки надежд, чуть-чуть напрасных,

И шёпот снов, что не придут уж никогда.

В аккордах — грусть, в пассажах — свет надежды,

В динамике — порывы и покой.

Он создаёт миры, где нет невежды,

Где музыка — единственный герой.

Известные мелодии — как знаки,

Как эхо дней, что канули во тьму.

Он их меняет, ищет снова краски,

Чтоб выразить всё то, живущее в его уму.

Игра его как будто речи Божьи:

Мягка, душевна, но страшна.

Она строга быть сильно может,

Но это не её вина.

Она быть может нежной, робкой,

Как лучик в сумрачной стране,

А может стать она короткой

И злой, как будто в страшном сне.

И пусть никто не слышит эту песню,

Что льётся из глубин его души,

Она живёт, как тайная процессия,

Как будто отзвук звёзд вдруг кто-то заглушил.

Так ночь за ночью, в тишине безмерной,

Он отдаёт себя игре без слов.

И в каждом звуке — след его вселенной,

Его печаль, мечта, любовь.