Музей человеческого наследия
— Экспонаты слева направо. Внимание! Слева направо. Не спешите и смотрите на каждый из экспонатов по очереди, — строго-настрого предупреждала воспитательница, чья кожа, состоящая из бирюзовых оттенков, тонко и очень плавно смешивалась с тёмно-синими волосами, что, как мыльные пузыри, изредка ловили свет ламп своими вьющимися кончиками.
Сегодня мисс Сора должна была провести экскурсию по не- обычному и очень увлекательному музею, экскурсию для детей, каждый из которых представлял свой собственный и неповторимый вид. Один был похож на красный и кипящий вулкан, способный загореться от любой шутки или издёвки со стороны. Другая же, как сладкая жвачка, только и успевала липнуть к своим сверстникам, забывая об экскурсии и обо всём вокруг. Но большое внимание, конечно же, забирал Форс, мальчик, который внимательно слушал воспитателя и смотрел на каждый из экспонатов с должным увлечением.
— Прошу взглянуть на первый экспонат — «Эмоцию радости». Эта эмоция посещала людей в самые приятные и запоминающиеся моменты их жизни. Она помогала им поддерживать сородичей, раскрываться перед миром и принимать любые проблемы или свершения с улыбкой на лице, — рассказывала леди Сора, представляя детям стеклянную колбу с золотистым эфиром, клубящимся внутри, который, отражаясь от стекла, искал малейшие погрешности, пылинки или пятна, моментально превращая их в яркие следы из света.
— Вот это да! — воскликнул Форс, на что остальные лишь сухо цыкнули, продолжая идти дальше по серебристому залу.
— Дальше у нас «Эмоция страха». Очень простая, но в то же время неприятная эмоция, вызывающая боязнь разных и порой даже нелогичных вещей. Люди по-своему очень любили бояться, и не всегда это являлось для них чем-то ужасным. Они ходили в кинотеатры, аналог наших внутренних измерений, и там смотрели ужасные фильмы, чтобы прочувствовать эту вязкую и пробирающую всё тело эмоцию.
— Какая интересная эмоция, мисс Сора. А что именно являлось источником страха? — спросил юный Форс, единственный из класса, кто проявлял неподдельный интерес к этой необычной выставке.
— Это очень хороший вопрос, Форс. Страх мог быть вы- зван самыми разными источниками, такими как сами люди, окружение и даже банальная боязнь высоты. — Мисс Сора взяла горсть песка и, чуть раскрывая стеклянную колбу, отправила его на образ эмоции страха, который представлял собой неподвижное чёрное облако, тут же вырастив- шее острые, как бритва, шипы и превратившее маленькие песчинки в ничто. — Страх не такая уж и хорошая эмоция, однако нам с вами она не грозит, — улыбаясь, проговори- ла мисс Сора и, заметив, как группа начала разбредаться, тут же сформировала огромные ладони над своей головой, чтобы парой хлопков собрать всех детей вместе.
Музей становился больше, и казалось, что с каждым их шагом потолок вырастал вверх, а стены раздвигались в стороны, давая пространство для воображения…
— Воображение — особый подтип человеческих мысли- тельных процессов. Говорят, что люди могли воссоздавать в своих мыслях непростые схемы и шедевры, которые выделяли из них настоящих творцов. Очень жаль, что на данный момент всё время нашего воображения занимают телепатические соцсети и мыслительные само-камеры, — с неодобрением нахмурилась мисс Сора, видя в глазах нескольких учеников буквальную передачу данных. Но в то же время она радовалась, когда смотрела на Форса, который с большим энтузиазмом пользовался своим «Воображением».
Воображение представляло собой большое кольцо, залитое мылом, и как только через него проходил какой-либо предмет, он тут же превращался в нечто немыслимое.
— Люди и правда были интересными существами, — с большим удивлением сказал Форс и тут же получил в свой адрес волну отвращения и насмешек от сверстников.
— Ха-ха-ха! — засмеялась Сили, видя глупое, по её мнению, лицо Форса, с которым он наблюдал за разными экспонатами. — Да ты ж такой же, Форс, чего удивляться?! — сказала девочка, с едкой издёвкой выплёвывая каждое слово, но мисс Сора остановила этот бессмысленный балаган в одно мгновение.
— Так! — сказала она повышенным тоном и спросила с явным отвращением к поведению девочки: — Кто-то за- хотел оценку ниже 0?!
— Ну вы же сами только недавно стали нами занимат…
— Цыц, — сказала мисс Сора, и мысль о молчании тут же посетила вредную девочку Сили, заставляя её стать не толь- ко молчаливой достопримечательностью музея, но и более послушной ученицей этого класса.
Следующим экспонатом в музее человеческого наследия было необычное чувство, а именно чувство «Ностальгии». Оно выглядело как старый и очень потрёпанный фотоаппарат с некачественными фотографиями и представляло ценность разве что только для самих людей, но хвастовство некоторых учеников и тут дало о себе знать, ведь их фотографии могли перенимать саму структуру пространства. Одно фото
не просто оставляло его в статичном варианте, а, наоборот, давало возможность перегенерировать сценарии и изменять, казалось бы, уже сделанные видео и фото на свой лад.
— Старые фотографии древних людей, но что такое ностальгия — так и непонятно, — засомневался молодой Форс, видя единственную поддержку в лице мисс Соры.
— Всё просто: люди жили не так долго, как живём мы, и чувство времени, с которым они сталкивались, заставляло их запоминать разные плохие и хорошие моменты как нечто большее. Это были их заветные воспоминания, которые помогали им вернуться в то время, где их чувства оставили след в истории. Очень необычное и в то же время простое чувство.
— Это довольно сложно…
— Подрастёшь, Форс, и обязательно поймёшь. Кто знает, может, именно этот музей станет частью твоей ностальгии, — мягко улыбнулась мисс Сора и продолжила путь вместе с детьми по залу различных экспонатов.
Музей человеческого наследия хранил в себе эмоции, чувства и даже желания многих людей. Там были и любовные треугольники, вечно цепляющиеся друг за друга, и скука, серым водоворотом кружащаяся по бесконечному потоку повторяющихся событий, и даже памятные фотокарточки, олицетворяющие моменты давно забытых дней.
— Экспонат любви — это не столь однозначное чувство, как может показаться на первый взгляд, и обычным назвать его будет вовсе неправильно. Так что же такое любовь? Люди проявляли её к тем, кого они действительно ценили и без кого их жизнь была бы попросту невозможна…
— Например, без сладкой морожбы, — откуда-то из толпы выкрикнул один из ребят, попутно вылавливая сладкие дольки пара, вылетающие из маленькой корзинки, находящейся в его руках.
— Да, правильно, — ответила Сора, указывая на то, как плавно на стекле от экспоната отражались сладкие вкусности и переливающиеся между собой цветы.
И вновь один из задир, словно подловив тему для своих коронных фраз, зацепил за живое Форса:
— Брехня эта ваша любовь, только для таких мягкотелых существ, как Форс. Ха-ха!! — засмеялся паренёк. Но резкое «цыц» погасило весь его запал.
— Не стоит выражаться в приличных местах. Или же на вашу планету жалоба прилетит. Не успеете вы только моргнуть своим шестым глазом, — строго ответила Сора, воспринимая слова задиры как повод задаться вопросом. — Форс! — окликнула она мальчика, который вновь пристально смотрел на одну из эмоций, проникаясь красотой ныне вымершей жизни. — Форс, а скажи, пожалуйста, какой номер у твоей планеты? — поинтересовалась она, вглядываясь в серые глаза мальчика и его слабую, но оттого не менее прекрасную улыбку.
— Номер? Ах, номер… — попытался вспомнить Форс, почёсывая голову, и только спустя несколько молчаливых минут дал ответ на интересующий её вопрос: — Терра-3.
После этих слов мисс Сора неожиданно замолчала и, взглянув на последний экспонат, стоящий в середине огромного зала, задумчиво остановилась.
— Последний экспонат, которого нам всем не хватает, — с грустью в голосе сказала Сора, взглянув на стеклянную колбу, за которой лежала маленькая обгоревшая игрушка виде зайчика.
— И что же это такое? — спросил маленький человек, серый утёнок среди остальных.
— Человечность…