Мусорный бак

Поздний вечер, окраина Петербурга — где-то в районе Маршала Захарова, на перекрестке. Там стоят три обветшалые брежневки, с которых сыпется зеленая плитка. На остановке сидит девушка, одетая во все розовое, лицо ее блестит от косметики, волосы русые. Позже подходит парень в клетчатых серых шортах и футболке с дурацкой надписью, которую, впрочем, все равно не видно в темноте. Сначала он пытается разглядеть под граффити маршруты автобусов, потом подходит к девушке:

—Извините... Ой.

Он замялся.

—А если я здесь сяду на 3*** автобус, то я поеду в сторону П? 

—Да... Да, в сторону П едет. Он тут единственный, но ходит редко.

Он отошел и закурил. Она сидела в телефоне и что-то листала. Он размял ноги и прошелся вдоль дороги, шаги его были похожи на перекатывания. У нее из динамика заиграл Рилс, в котором сносились цыганские дома. Он, должно быть, думал, что сейчас случится что-то важное, но не очень понимал, что именно. Она, наверное, тоже о чем-то думала, но по ее виду нельзя было понять, о чем. Нужный автобус подъехал через шесть ненужных, два из которых повторялись, хотя и были полными. Они зашли, он сразу пошел к задним сиденьям, она приложила карту к валидатору, увидела красный крест и села спереди, как ни в чем не бывало. Он оперся на рюкзак и, вероятно, думал о том, что жизнь будет глупой и бесполезной, если "Этого" не случится. Она, судя по всему, уже не думала ни о чем кроме дороги, потому что лицо ее в автобусе засияло еще ярче. Через пару остановок, когда вышло два пожилых пассажира, водитель крикнул:

—Эй, зад, платить собираешься?

—У меня нет карты, а телефон разрядился. Можете выгнать, если хотите.

—Ну выходи.

Он вышел, а у выхода крикнул вперед:

—У вас мусорный бак вместо сердца.

Она обернулась. Водитель упорно на что-то ругался, хотя нарушителя в автобусе уже не было.