МургГоверы пляж

— Сейчас узнаешь. Чшш, ну не шуми.. — Мург почти не понял, к чему это Говер сказал, учитывая, что они здесь одни. Вокруг только песок, тихий шум прибоя и тени от скал, скрывающие их от случайных взглядов.

Нед снова впился в губы Мургоиса, начиная постепенно раздеваться.

Пальцы Говера скользнули по пуговицам рубашки Мурга, расстёгивая их одну за другой. Мург замер, чувствуя, как дыхание сбивается. Ему хотелось помочь, но он боялся сделать что-то не то. Вдруг Говеру не понравится? Вдруг он всё испортит? Руки Мурга безвольно лежали на коленях, пока Говер аккуратно снимал с него галстук и расстёгивал запонки.

— Ты такой напряжённый. — выдохнул Говер прямо в губы, не прекращая целовать. — Расслабься. Я сам всё сделаю.

Мург кивнул, чувствуя, как щёки заливает румянец. Хорошо, что темнело. Наверное.

Они переместились чуть глубже, туда, где песок был мягче, а тени от скал падали длинными полосами. Говер помог Мургу лечь на спину, а сам, недолго думая, устроился сверху, оседлав его бёдра. Плащ соскользнул с плеч и остался лежать рядом на песке чёрный, почти сливающийся с наступающей ночью.

— Так лучше, — тихо сказал Говер, поправляя собственный галстук и расстёгивая пуговицы на груди. — Смотри на меня. Не отводи взгляд.

Мург послушно поднял глаза. Говер был красив, по-своему опасен, с этой полуулыбкой и взглядом, от которого хотелось спрятаться и в то же время смотреть вечность. Говер приподнялся на коленях, стягивая с себя штаны, а затем занялся ремнём Мурга.

— Ты.. уверен? — Тихо спросил Мург, перехватив его запястье. — Я могу..

— Уверен. — Отрезал Говер, мягко, но настойчиво убирая его руку. — Я веду. Твоё дело лежать и не думать. И может быть получать удовольствие.

Мург сглотнул и замер, полностью отдавая контроль.

Говер двигался плавно, но уверенно он не терпел возражений, но делал всё не грубо, а скорее собственнически.

Когда Говер начал опускаться, медленно принимая Мурга в себя, его дыхание стало тяжелее. Он не спешил, давал и себе, и Мургу привыкнуть. Но даже в этой медлительности чувствовалась власть. Говер сам задавал темп. Сам выбирал глубину. Сам решал, когда ускориться.

— Хорошо.. — Прошептал Говер, наклоняясь ближе. Его губы коснулись уха Мурга. — Так хорошо.. Чувствуешь?

Мург только выдохнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от этого тихого, вкрадчивого голоса.

— Ты.. Очень.. — Начал было он, но Говер прервал его поцелуем и движением бёдер чуть резче, чуть глубже.

— Не говори. Просто чувствуй, — Прошептал Говер. — И позволь мне говорить.

Он шептал. Много. Почти непрерывно. В самые уши, чуть касаясь губами раковины, путая слова с поцелуями.

— Только посмотри, какой ты послушный.. Лежишь тихо, даже не дышишь.. Я люблю, когда так. Когда никто не мешает. Только ты и я. И никто не услышит, как ты.. Как ты сейчас тихо стонешь, потому что боишься быть громким..

Мург закусил губу, чувствуя, как от этих слов внутри всё переворачивается. Ему было стыдно. И так хорошо, что стыд почти не мешал.

— Говер… я…

— Тшш. Не перебивай. Ты просто молодец, что слушаешься.

И вот эти слова "молодец", сказанное с лёгкой усмешкой, почти ласково, заставили Мурга выгнуться. Он понял это только когда услышал собственный сдавленный стон.

Говер усмехнулся, и от этой усмешки по спине Мурга пробежали мурашки.

— Нравится, когда хвалят? — Прошептал Говер, снова двигаясь чуть быстрее. — Хороший мальчик. Послушный. Тихо лежишь. Даже не дёргаешься. Наверное, самый лучший из всех, кто у меня был.

Мург чувствовал, как краснеет, но тело отзывалось на каждое слово напряжением, дрожью, желанием сделать ещё лучше. Ещё аккуратнее. Ещё тише.

Говер тем временем ускорялся, и его шёпот становился всё отрывистее, всё грязнее.

— Посмотри на нас.. Ты даже рубашку не снял, а уже весь мокрый от пота. Галстук съехал набок. А я сверху. И ты.. Ты позволяешь. Потому что знаешь, я лучше знаю, как тебе сделать хорошо. Правда?

— Да.. — Выдохнул Мург, почти не слыша себя. — Ты.. Правда.. Лучше знаешь.

— Вот такой ты у меня хороший. Слушаешься, не споришь. А теперь… кончи для меня. Хорошо, тихо. Как умеешь.—Говер не сбавлял темпа, и каждое движение отзывалось в Мурге сладкой, почти болезненной волной. Песок холодил спину, а сверху жаркое тело, сжимающееся вокруг него, дыхание, шёпот, запах плаща и моря.

Мург кончил первым, зажмурившись и вцепившись в песок. Говер последовал за ним через несколько секунд, тихо выдохнув в самое ухо:

— Молодец.

И это слово прозвучало как самая лучшая награда.

Они ещё какое-то время сидели молча. Говер не спешил вставать, всё так же сидя сверху и поглаживая Мурга по волосам.