Моя вселенная

Жизнь — это не те дни что прошли, а те, что запомнились.

В мире, где нет Бога и надежды, царствует лишь отчаяние и безысходность. В мире, где нет свободы и человек - не более, чем питомец для Пришельцев, нельзя привязываться ни к кому. Иначе обречешь себя лишь на боль. Однако в наших ли силах контролировать это? Может ли человек обречь себя на одиночество и холод самолично? Сколько бы людей он не встречал, осознавая реальность и единственную для них истину – они всего лишь вещи в этом мире. Создавали нити, что связывали их с другими. Дружба, любовь, ненависть – чего только не встретишь на своем пути. Но разве это и не делает нашу судьбу более интересной?

Что делает человека человеком в новых реалиях? Он ответил бы, что отношения и чувства. Пришельцы, конечно, тоже способны на них, но все же есть отличия. Хотя, может быть весь фокус – в восприятии. Лишь человек может плакать так, чтоб слезы большими каплями стекали по щекам, падая на землю соленой лужицей, а лицо становилось красным, как один из тех цветов, что растут в Анакте; лишь у человека после долгой улыбки были складки на лице, которые делали лицо более приятным; лишь человек может снова и снова падать и вставать, пока не сдастся окончательно, что бывает не редко. Он мог бы привести множество примеров, что делает человека человеком, но стоит ли? Сам он – человек, а значит о сути человеческой ему рассуждать не стоит. Это для него не секрет

Мальчик закрыл глаза, ощущая прикосновения травы, слыша разговоры и смех других ребят. Внутри росла неприятная дыра от понимания, что дети постарше не смеются. Когда-то они ведь тоже смеялись и радовались что реже видят своих хозяев, что здесь они с друзьями, что больше не одни. Рано или поздно одиночество пожирает здесь всех, с редкими исключениями. Однако у него была всего одна мысль – чтобы те дети подольше смеялись, чтобы не осознавали всю серьезность происходящего. Возможно, это глупо: чем раньше узнаешь, тем меньше боли принесёт понимание в будущем, но почему дети не могут побыть детьми подольше, когда мир рухнул? Рано или поздно их всех настигнет смерть, так пусть это уйдет на задний план, пока они дети.

Смерть. Многие страшатся ее. Бояться настолько сильно, что готовы пойти на всякие уловки во время своего Раунда, впрочем, это лишь еще одна вещь, что делает человека самим собой. Бывают случаи, когда из-за нитей человеческих связей один может пожертвовать собой ради другого, но избавляет ли это от страха? Ему казалось, что нет, просто они пытаются убедить себя, что это не так страшно. Он не встречал никого, кто был бы готов умереть без страха.

Он помнил другого мальчика, тот был старше его на несколько лет, а потому его черед настал раньше. Тот мальчик пожертвовал собой ради девушки, которая была ему симпатична, но по его лицу, гримасе страха, учащенному дыханию и дрожащим рукам, из которых выпал микрофон, можно точно сказать – тот боится. Единственное, что у певцов было на протяжении всей жизни – они сами, ведь люди приходят и уходят, умирают или сбегают. Расставание, с единственным имевшимся у них причиняет боль.

Та девочка не знала о плане (если этот акт доброй воли был спланированным) и горько винила себя. Он видел ее на следующем Раунде, видел ее лицо и глаза, из которых уже вытекли все слёзы, а прежние складки от улыбки, радующие глаз, теперь наоборот уродовали ее лицо. Она умерла на следующем раунде после его жертвы.

Некоторым может это показаться обидным, но это те люди, которые никогда и не подумают о действии такого великого поступка, однако все кто пошел на это – радуются каждой дополнительной секунде чужой жизни, ради которой была принесена жертва. В мире, где нет Бога и веры, где лишь нити человеческих отношений связывают друг друга, люди делают себе Богов сами.

Даже если нити обжигают, больно впиваются в кожу, оставляя кровавые борозды, или наоборот еле касаются пока ты стараешься ухватиться за любовь, избранник может Боготворить совсем не того, кто так одержим той связью. Иногда отношения могут причинять еще большую боль, чем Пришельцы, но оборвать эту нить или нет – решение каждого человека, потому что если кто-то другой сделает это – всегда останется тонкая нить, которая будет их связывать.

И все же для него самым высшим признанием другого – понимание, что избранный душою является для него всем: воздухом, светом, спокойствием и утешением. Это момент, когда нить связи уже перестает быть нитью и становится, нечто большим. Он не раз видел, как другие шептали в чужие волосы нежным голосом признания, называли самым большим титулом, как считал мальчик, «моя вселенная».

Может показаться, что в этих двух словах нет ничего особенного, но в безграничном мире состоящем из звезд и боли, назвать «моей вселенной» - ровно как вырвать свое сердце ради другого, пожертвовать собой в Раунде или дать возможность сбежать. Назвать кого-то так значит жить этим человеком, не мочь отвести от него взгляда, терпеть любую от него боль, рвущую, пульсирующую и обжигающую.

Бывает и такое, что оба человека возносят друг друга. Бывает, что лишь один и это превращается в отдельную пытку. Видеть свою вселенную, свой кислород, с кем-то бывает больнее, чем повторяющиеся удары Пришельцев. Сможет ли каждый человек делать вид, что тот независим от другого, если нет взаимного признания? Он видел, что нет. Некоторые срывались, некоторые заканчивали эту связь самым странным образом. Например, убивали себя. Последнее он никогда не сможет понять: как можно не дорожить единственным, что у них есть? Да даже если ничего не было, разве не жизнь – это драгоценность, которую надо хранить как зеницу ока.

А если первое, то какова реакция другого человека, когда первый пожертвует собой ради второго? Ему кажется, что Пришельцам нравится такие шоу, а потому они специально составляют такие пары, чтобы двое рано или поздно были друг против друга. Глупый вопрос – будет ли второй разбит – ответ и так очевиден. Конечно, будет. Сложно не сломаться, когда у тебя отобрали свет и надежду, сложно не испытывать ничего, когда боль от утраты сильнее, чем что-либо. В тот момент нити, нежно обвивающие всё тело, впиваются до костей, добираясь до сердца и сжимая в своих стальных объятиях.

Ну, а что если один пожертвует собой ради второго, но это будет односторонняя связь? Насколько это будет больно? Возможно ли, что второй ничего и не заметит?

…

Мальчик открыл глаза и посмотрел на родные волосы, в которых хотелось утонуть. Услышал голос, что казался самым лучшим звуком на планете, и на глазах навернулись небольшие слезы.

Скоро все решится. Скоро его Раунд. Умирать не хотелось, наоборот он хотел жить! Но может ли он бросить свою вселенную, свой мир, свою душу? Нет, никогда. На самом деле он бы подставлялся снова и снова, если жертва означала, что Его Вселенная будет жить. Даже если только до следующего Раунда – Плевать! Он не сможет представить мир, где нет Его Вселенной, так что эта смерть меньшее, что можно было сделать. Единственное правильное решение, которое поможет Его Любви вдохнуть воздух ещё хоть раз! А потому до тех пор остается лишь ждать своего момента, наслаждаться каждой минутой, секундой пока может. Время быстротечно и не стоит упускать ни мгнование. Не до тех пор, пока есть шанс что когда-нибудь настанет момент, когда вся эта жестокая пытка окончится.

Встав и отряхнувшись от земли и травы, он с улыбкой направился к Тому Единственному, для кого мальчик открывает глаза.