Моя прекрасная ведьма

1610 год. Испания. По всей стране разыскивают ведьм. Девочка с рыжими волосами только что осталась совершенно одна — королевская стража забрала её мать. Совершенно одна в таком родном, но опустевшем без любимого человека городе. Люди проходят мимо, унося её всё дальше. Каким-то образом она оказывается на территории Королевского дворца. Слуги снуют по лужайкам, но вот рядом с ней стоит чуть более взрослый мальчишка с коньячными глазами и шелковистыми тёмно-каштановыми, почти чёрными волосами.

— Эй! Давай играть? — кричит мальчишка, хватая девчонку за руку. — Я Осаму! Давай играть! Ты принцесса! А я буду тебя спасать!

— Я Чуя! — та улыбнулась.

Через пару часов во двор вышел король и окликнул сына, но тот был слишком занят игрой. Через пару минут со спины к девочке подошёл Мори Дазай и поднял её за платье, как за шкирку.

— Как ты посмела появиться здесь? — холодный голос звучал монотонно, как удары молотка. Осаму знал этот голос: его отец невероятно зол. — Я тебя спрашиваю! Отвечай живо!

— Я…! Я…! — по щекам потекли крупные слёзы. — Я не хотела! Честно! Простите!

Её вышвырнули за территорию дворца, как грязного щенка, которого ребёнок принёс домой. Осаму смотрел ей вслед с неимоверной грустью в глазах.

Прошли годы. Во дворце все забыли об этой ситуации. Через пару недель на трон взойдёт новый король — Осаму Дазай. За это время он вырос, а взгляд стал холодным и жадным. Многие девушки чувствовали себя рядом с ним некомфортно. Он всё время отказывал потенциальным невестам. Народ даже стал думать, что принц не хочет никаких отношений. Но на самом деле он ждал — ждал ту самую, что когда-то в детстве за пару часов смогла обворожить его и оставить эту память навечно.

В то же время в маленьком домике за лесом жила прекрасная девушка семнадцати лет. Невысокий рост, голубые глаза и рыжие волосы сводили с ума многих парней. Она уже и забыла про тот случай в детстве и продолжала новую жизнь. Под опеку её взяла женщина — «ведьма», как она в шутку называла сама себя. У той женщины были такие же рыжие волосы, только более красного оттенка. Коё Озаки. Она приютила Чую, отмыла, обучила всему, что знала сама.

— Милая! — крикнула Озаки. — Представляешь, меня пригласили на бал весеннего равноденствия! Ну как я могу бросить тебя одну? Ты же совсем малышка! Не справишься!

— Нет! Езжайте! Я справлюсь! Вам тоже пора повеселиться и расслабиться, как в былые времена! — восклицала рыжеволосая громко и уверенно. — Ведь однажды мне тоже придётся справляться самой! Как раз попробую научиться в ваше отсутствие! И подтянуться!

— Хорошо, дитя моё, — нежно пролепетала она. — Только помни: никаких мужчин в нашем доме! Только «пациенты»! — она хмыкнула, оценивая собственную шутку.

Чуя лишь цокнула. На следующее утро Коё уже отправилась в путешествие, оставив на столе любимые черничные маффины. Чай ещё пылал в резервуаре, будто закипел только что. После плотного завтрака Чуя ушла в лесную чащу, чтобы пополнить запас трав на ближайшие дни.

— Где же она…? — бурчит себе под нос, пытаясь найти нужную банку со смесью, пока на небольшой деревянной платформе лежит ребёнок. — Нашла! — тонкие пальцы схватили баночку с маслом жожоба и чёрного тмина. Чуя ловко нанесла смесь на шею и грудь мальчика, а его мама тем временем рассказывала, как городские врачи не смогли его вылечить, и они отдали последние деньги на лечение. Через час Чуя протёрла салфеткой те места, убирая лишнее. Её отблагодарили, отдали пару золотых и ушли.

Через неделю боль как рукой сняло. О молодой девушке стали узнавать всё больше людей, и слухи дошли до принца Осаму Дазая.

Пара слуг распахнула главные двери, внутрь дворца забежала толпа простолюдин. Все кричали о ней: кто-то — что она злая ведьма, другие — что Чуя ангел, посланный с небес.

— Замолкните! Все! — голос прозвучал как гром среди ясного неба. — Где она…? — Осаму голодно ухмыльнулся.

— Ваше высочество! Её скромная лачужка находится за холмистым лесом! Но боюсь, она сильно испугается при вашем грозном виде…! — Осаму скучающе зевнул, когда слуга наконец закончил речь.

— Мне более чем всё равно. Хочу видеть её. Выдвигаемся сейчас же.

Уже через час он был на месте. Вокруг него вились слуги. Раздался глухой стук в дверь. Накахара сразу открыла её, а шатен сверкнул коньячными глазами и двинулся на неё, почти вжимая в прилавок.

— Ну здравствуй, Накахара. Давно не виделись, правда? — голос томный, бархатистый, она утопала в нём, но надо держаться. Никаких мужчин в доме.

— Отпусти! Иначе я буду кричать! Я здесь людей лечу! Если тебе не надо — уходи! — она пыталась оттолкнуть его, но ничего не выходило. После её слов он встал и сел на ту деревянную платформу.

— Итак, доктор, моё сердце безумно болит без одной девушки, в которую я влюбился, будучи ребёнком! Вы знаете, что может меня спасти…? — голос был нарочито наигранный, он ухмылялся, проверяя её реакцию на свою великолепную актёрскую игру.

— Осаму Дазай?! — воскликнула голубоглазая и резко схватила первую попавшуюся книгу, а через секунду та уже летела в него. — Зачем ты пришёл?!

— Видишь ли, мои родители сватают мне бездушных кукол. А я хочу кого-нибудь… с огоньком! Понимаешь? — яркая ухмылка ослепляет рассудок.

— Тётя Коё уехала! Все вопросы, кроме лечения, — только с ней! Она ненавидит мужчин в доме! — Чуя выгоняет его за дверь, но он ловко перехватывает её ладонь, прижимает спиной к стене и целует в губы.

Он углубляется всё сильнее, а Чуя, казалось, и не против, только её губы неуклюже отвечают из-за неопытности. Но, видимо, в самый неподходящий момент тётя вернулась! Зайди она на полчаса позднее — и всё было бы идеально!

— Щенок! Что ты творишь! — она оттаскивает его от Чуи, разрывая поцелуй, а тот глухо смеётся. — Прошу прощения за вторжение! Чуя действительно прекрасная девушка! Я хочу взять её в жёны! Вы позволите?

— Только попробуй! Можете общаться, но чтобы вот так брать в жены…?! — она бурно жестикулировала, явно шокированная и немного злая. — Я разрешу вам быть вместе, если это не повлияет на ее учебу и успехи! Иначе я тебе голову откручу!

Через год вы сыграли пышную свадьбу, Коё все еще была недовольна, но рядом с ним ты сияла. И это определенно стоило того.

КОНЕЦ