Моя милая сколопендра
Стекло звонко ударяется о стол. Бутылка падает. Остатки дорогого вина разливаются по скатерти. Пустой взгляд направлен в темноту квартиры. Сколько раз ее предупреждали? С чего она вообще решила, что стать невестой для человека, связанного с мафией, — хорошая идея?
Он говорил: "Это не имеет значения."
Он говорил: "Все будет хорошо."
Только вот не уточнил, что хорошо все будет только для него.
Он благополучно слинял. Собрал вещи, не обращая никакого внимания на ее истеричные рыдания, и сбежал. Она осталась одна. В темной пустой квартире, с кольцом на пальце и одной мыслью: за ней придут.
Уже идут. Ее время так скоротечно, счёт переходит на минуты.
Она не знает — кто. Но знает, он никогда не приходит один. И пока по комнате распространяется запах табака от тлеющей в руке сигареты, темнота уже кишит ими. Такими мерзкими, огромными. Они громко перебирают своими лапками, пытаясь добраться до нее.
Свет от единственного горящего в квартире светильника начинает мигать. А по столешнице рядом ползет оно. Ее сущий кошмар. Вестник скорой смерти.
Лампочка тухнет. Теперь есть только она, кромешная тьма и куча непонятно как попавших в квартиру мерзких тварей.
Сколопендра — его верный спутник. Визитная карточка. То, без чего ни один человек в преступном мире не представляет молодого Мясника. Никто не знает, откуда у него такая тяга к этим существам, и почему именно они. Так уж повелось с самого начала.
Натаниэль Веснински никуда не ходит без своей милой сколопендры.
Девушка подрывается. Пытается бежать. Спрятаться хоть где-то. Дрожащими руками отпирает замок на входной двери, хочет уже рвануть как можно дальше. Но путь преграждает чья-то рука. В темноте она не видит и даже не пытается рассматривать того, кто ждал ее.
— Извините, я очень спешу, отпустите!
Быстро, даже не задумываясь, тараторит девушка. Страх рвет внутри нее все. Она пытается вырваться из чужой хватки, мнет пальцами рубашку на незнакомце и случайно задирает рукав. Татуировка сколопендры бросается в глаза даже во тьме. Множество мыслей, что кричали в ее голове до этого, сменяются на одну единственную.
Он здесь.
Бежать больше не имеет смысла.
— Я... Я не знаю где он. — она отступает назад, обнимает себя руками, съеживается. — Я ничего не знаю, правда.
— Зато я знаю, — голос тихий, насмешливый. Не будь он ее смертью, девушка бы даже назвала его приятным. — И вы тоже скоро с ним свидитесь.
Он переступает порог квартиры. Медленно шагает, почти прижимает девушку к стене маленькой прихожей. В последний момент она срывается с места и забегает в одну из дальних комнат. Запирает дверь, забивается в самый дальний угол. Холодно и сыро. Прятаться в ванной без открывающихся окон — идея отвратительная, но какой у нее сейчас выбор?
— Милая, вы лишь тянете время. Неужели вам так нужна эта лишняя минута? Спешу вас разочаровать, перед смертью не надышишься.
Он прямо за дверью. Не дергает ее, не пытается выломать. Будто ждет чего-то. И в свете из маленького окошка под потолком она понимает чего.
По кафелю в душевой кабине ползет сколопендра. Вторая ощупывает все своими усиками около слива в полу. В раковине третья. Четвертая — на подвесном шкафчике и из-за зеркального покрытия создается впечатление, будто она то под, то на стекле.
Кровь стынет. Сердце бьется где-то в горле. Ее тошнит. Мерзко от одного только вида этих тварей. Девушка пытается держаться. Чтобы не завизжать, не выбежать, не упасть прямо в руки к тому, кто пришел ее убить. Но терпение длится недолго. Она замечает их на себе. На подоле платья, на обуви. Одна сколопендра пытается со стены дотянуться до ее руки.
Девушка вылетает из ванной. Противно. Страшно. Она судорожно пытается стряхнуть с себя тех тварей. Слезы текут по лицу. В панике она забывает обо всем. Лишь бы убрать их. Ноги дрожат и еле двигаются. Она падает, задевает что-то и оно летит на пол вместе с ней.
Звон от разбившейся вазы эхом разносится по коридору.
Осознание происходящего приходит, когда девушка видит перед собой лакированные туфли. Она сама выбежала к нему. Теперь ей точно не спрятаться. Бежать больше некуда.
Он присаживается перед ней на корточки. Рукава его рубашки теперь закатаны. Мясницкий тесак блестит во тьме. И в его отражении она видит себя — растрепанную и заплаканную. Такую жалкую.
Она пытается отползти. Пытается звать на помощь.
— Да ради бога, хоть Всевышнего зови. — он лишь смеется над ней.
Когда-то преступный мир считал Натаниэля слишком мягким для титула Мясника. Для всех он был сопливым мальчишкой, который только крыс потрошить может. Сейчас же он стал еще хуже своего отца. Еще более жестоким. Еще более упивающимся своей работой. Для него нет бога. Нет света на "той стороне". Ведь если пустота полна, то чем полна его обитель тьмы? Натаниэль так и не смог найти в ней что-то. Только боль и запах крови.
Он замечает сколопендру на своей руке. Подносит ее к своему лицу и она смотрит на него в ответ. Ждет. Все его милые создания ждут разрешения начать пир. Он подносит руку к девушке.
— Сколопендра, моя милая, ползи.
Через ушки, ноздри и ротик;
Он напевает, наблюдая как сколопендра переползает на ее ногу. Панические, истеричные метания несчастной игнорируются. Пора заканчивать этот спектакль.
Через ушки, ноздри и ротик;
Последний крик растворяется во мраке. Пол, стены, мебель, даже потолок залиты кровью. Натаниэль опирается спиной о входную дверь и закуривает. Смотрит как еще теплую плоть поедают его прекрасные, милые сколопендры.
Через ушки, ноздри и ротик;
Ползи в свою обитель зла