Моя любовь
Сколько себя помнила Луна, мир был для неё тёплым и безопасным, потому что в его основе всегда лежала любовь. Это было её фундаментом, её воздухом.
Первой любовью, безмятежной и всеобъемлющей, одаривал её отец. Он был её первой крепостью, тем, чьи руки ловили её, когда она падала, делая первые шаги, и чьи глаза светились безмерной гордостью, когда она закончила школу чародейства и волшебства. Эта любовь — безусловная, тихая и верная — живёт в ней до сих пор, тихим, тёплым светом в глубине души.
Вторая любовь пришла к ней позже, с мужчиной, и это был настоящий шторм чувств. Она ощущалась иначе — не как спокойное море, а как океан, в котором смешались страсть, нежность, трепет и жгучее желание быть единым целым. Это была любовь, которая заставляла сердце биться чаще, а разум — теряться. Она открыла ей новые грани себя самой.
Но третья любовь, самая сокровенная, расцвела внутри, когда она станет узнала что станет мамой. Это было чувство, непохожее ни на что другое — древнее, инстинктивное, всепоглощающее.
Когда вернулся Ник с ним вернулось нечто большее, чем просто любовь. С ним исчезла сама возможность грусти. Он просто не оставлял для неё места. Каждый новый день с ним был наполнен таким светом, такими маленькими радостями и глубоким взаимопониманием, что Луна с удивлением ловила себя на мысли: она счастливее, чем была вчера. И завтра будет счастливее, чем сегодня.
Они расписались тихо, без пафоса, только для себя — это был не начало, а естественное продолжение их пути. А теперь они вместе ждали своего первенца. Они знали будет сын. И Луна, положив руку на округлившийся живот, знала это наверняка их малышу невероятно повезет с людьми, которые его окружат. Ему повезет с дедушкой. И ему невероятно повезло с отцом.
Ребенок еще не родился, но этот мужчина уже всем своим существом показывал, как ждет и любит своего сына. Однажды он завел её в комнату с таинственным видом и открыл дверь.
Луна замерла на пороге, а потом слёзы покатились по её щекам сами, без спроса, как у маленькой, растроганной девочки. Это была не просто детская. Это была колыбель любви, воплощённая в дереве, краске и ткани. В каждой, даже самой мелкой детали, читалось не терпение подрядчика, а трепет отца. Здесь было вложено всё: мечты о совместных походах, обещание защищать, готовность качать ночами и учить отличать ворону от галки.
Стоя посреди этой комнаты, пахнущей свежей краской и надеждой, Луна чувствовала глубочайшую благодарность. Не только Нику. Всей Вселенной — за то, что она подарила ей такого мужа. За то, что их сын придет в этот мир, уже такой любимый и желанный.