Моя дорогая

Авторское примечание:
๋࣭ ⭑⚝ : эстетика зарисовки

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── ⋆⋅☆⋅⋆

— Сугуру, убери руки.

Я раздражённо дёргаю плечом, сбрасывая ладонь надоедливого Гето. Укутавшись в простынь, я всматриваюсь в швы костюма: кое-где нити разошлись от сильного натяжения, а недавняя причина этого самого натяжения теперь тихо посмеивается позади меня, выискивая чувствительные места на обнаженной спине. 

— Ну хватит, я серьезно, — я пытаюсь спрятать за шипением приятную дрожь. — Это третья форма за неделю, мне не успеют пошить новую, а на сопровождение Яги-сана надо явиться уже завтра. Ты что, вернулся в пубертат? Чем ты вообще думал, когда рвал на мне одежду? 

— Очевидно, я думал о том, что под ней, — мурлычет Гето, перекатываясь на постели.

Вытянувшись справа от меня, он подпирает голову руками и, чуть прищурившись, смотрит на мои руки, перебирающие ткань. Я старательно делаю вид, что не замечаю каскад его волос, спадающих с края постели и растекающихся до бедер, которыми я невольно ерзаю. 

— В моменте ты не была очень-то против, — Сугуру медленно тянет край простыни, отчего она почти спадает с плеч.

«Момент на то и существует, чтобы на него потом все свалить». Я закусываю губу, усиленно всматриваясь в одежду абсолютно невидящим взглядом: мыслями я блуждаю где-то между ключиц парня, потягивающегося рядом. Лениво стянув волосы в пучок, Сугуру усаживается подле и берет в руки мои брюки.

— Я помогу.

— Рассчитываешь на вознаграждение? — я прохожусь оценивающим взглядом по сильным рукам, что аккуратно расправляют ткань, и точеному юношескому лицу, на котором блуждает кошачья полуулыбка.

— Это благотворительная акция, — Сугуру на мгновение поднимает взгляд: его карие глаза даже в полумраке не теряют своего сияния. — А может быть, мне просто неприятно смотреть на это?

Гето перехватывает мои ладони: пальцы на левой были исколоты иголкой и уже припухают. 

— Ты безупречно метаешь ножи, но не можешь попасть иголкой в одно место дважды?

— Это. Абсолютно. Несовместимые. Вещи. И избавь меня от излишней похвалы.

Сугуру снисходительно улыбается. 

— Так и будешь огрызаться каждый раз, когда смущаешься? 

— Ничего подобного, — я резко дёргаю брюки на себя, вырывая их из рук Гето, что, кажется, приводит к расхождению ещё пары швов. — И вообще отстань от меня, ты и без того сильно меня задержал.

Мы оба хихикаем, пока простынь на мне трещит из-за игры в перетягивание. Костюм выпадает из рук, а мне приходится хорошенько вцепится в постельное белье, но Гето все равно оказывается сильнее. Я путаюсь в ткани, и Сугуру, воспользовавшись моментом, утягивает меня к основанию кровати, располагая между своих ног. 

— Моя дорогая, — нараспев произносит маг, — тебе необязательно быть “drama queen”, чтобы попасть в мои объятия. Достаточно честно признать, что ты хочешь…

Я ерзаю на Гето, совершенно “случайно“ задевая его чувствительное место локтем. Парень спотыкается на слове, при этом крепче прижимая меня руками и ногами. 

— Честно признаюсь, Гето Сугуру, — я поудобнее устраиваюсь на маге, сплетая наши конечности в причудливые узоры, — несмотря на все убытки, я люблю каждую минуту, проведенную с тобой.

Сугуру замирает подо мной, а я с опозданием понимаю, что сказала лишнее. Для партнёров по плотским утехам — согласно нашей сделке, заключённой год назад, — это слишком серьезное заявление. Я нервно жую нижнюю губу, пока клубок эмоций где-то внизу живота так сильно скручивается, что начинает подташнивать.

— Моя дорогая, — вновь мурлычет Сугуру давно полюбившееся обращение, неожиданно расслабляясь и освобождая от волос мою шею, — я готов понести наказание за все убытки, если это даст нам больше времени наедине.

Мягкие, но требовательные губы мага касаются чувствительной кожи за ухом, однако я отстраняюсь.

— Мы не договаривались об этом, — с неохотой напоминаю я.

— Мы договаривались о том, что каждый из нас хотел нарушить, — Сугуру упрямо тянется к моей шее, не давая уклониться. — Но ты очень милая, когда делаешь вид, будто это не так.

***

— Сугуру.

Парень моргает. Он даже не пытается обернуться, зная, что я все равно расположусь рядом. Наши колени соприкасаются, и Сугуру вымученно улыбается.

— Моя дорогая, — тихо тянет он вместо приветствия.

Такой Гето мне не знаком, но это не значит, что я стану любить его меньше. Сугуру изменился после провалившейся миссии с Сосудом звездной силы. Из его голоса ушла музыкальность, уступив место хрипотце: Гето сейчас говорит намного меньше, чем это бывало раньше. Улыбка потеряла гибкость, став угловатой и всегда натянутой. Глаза лишились блеска и… уверенности? Нет, не уверенности. Веры. Каждый день от Гето откалывался очередной кусочек его прошлой личности, а я даже не успевала подбирать осколки: Сугуру старательно прятал их где-то во мраке своих глазах. Это тьма его взгляда не пугала меня: в работе мага стать таким скорее неизбежность, нежели роковая случайность. Я лишь хотела, чтобы Сугуру был последним, кого настигнет такая участь. Но у судьбы оказались другие планы: она не завершила этот чудовищный счет на Сугуру. На нем она его только начала.

Я отгоняю тяжелые мысли прочь, располагаясь под боком юноши. Гето не отрывается от наблюдения за водным потоком. Пахнет землей, нагретой после долгого солнечного дня, недавно прошедшим летним дождем, порадовавшим прохладой под вечер, и уснувшим лесом. С волос мага все еще капает вода: судя по насквозь промокшей одежде, скорый дождь он встретил здесь, даже не шевельнувшись. 

— А ты по-прежнему не церемонишься, — наконец поворачиваясь ко мне, говорит Сугуру, и на мгновение его губ касается искренняя улыбка.

Конечно, я открыто и назойливо пялюсь на него с самого начала. Когда я не отвечаю, маг покачивает головой и ложится мне на колени. Я провожу кончиками пальцев по фиолетовым кругам под его беспокойно закрытыми глазами, другой рукой убирая прилипшие к лицу влажные пряди.

—- Сугуру…

Гето хмурится от моего серьезного тона, но быстро сглаживает черты слабой улыбкой.

— Скажешь мне, что я выгляжу не очень и что ты беспокоишься обо мне? Что я всегда могу тебе выговориться? — маг переворачивается на бок, пряча лицо. — Спасибо, я ценю это.

Ответ дежурный, отстраненный и обезличенный, но меня это никак не задевает. Я знаю, что Гето не стремится обидеть. Ему просто очень плохо. Тяжело. Невыносимо. Я понимаю, почему он выстраивает стены, но я боюсь, что вместо ответов за ними он найдет свою погибель.

— О нет, мой дорогой, — я впервые возвращаю Сугуру его же обращение и провожу рукой по длинным волосам юноши, вплетая в них принесенные астры. — Ты прекрасно знаешь, что я не говорю такой банальщины. 

Парень лишь глубоко вздыхает, но не открывает глаз и не порывается уйти. Я выжидаю пару минут, прежде чем начать еще раз.

— Сугуру, конечно, ты можешь мне выговориться, но я не буду обманываться тем, будто этого достаточно. Я не знаю, что именно происходит в твоей голове — только чувствую, что нечто ужасное. И мне больно оттого, что я не могу ничем тебе помочь. Но… все, что сейчас с тобой происходит, можешь вытерпеть только ты сам. В одиночку. Вряд ли кто-то по-настоящему сможет понять тебя. Просто… я не хочу, чтобы ты по итогу потерял себя. Потерял то, что делает тебя Гето Сугуру.

— А если все-таки потеряю? — наступая на мои слова, вдруг говорит Гето. — Или уже потерял? А что если я сам стану кем-то ужасным, куда более ужасным чем то, что происходит сейчас внутри меня? 

Сугуру немного втягивает голову в плечи, словно пытаясь свернуться клубочком. Я только тянусь к его плечу, как юноша вздрагивает, но затем очень плавно поднимается, словно кот в полудреме.

— Прости, — Гето сокрушительно качает головой и снова улыбается фальшивой улыбкой, полной замершей боли. — В последнее время мои мысли слишком… беспорядочные.

— Темные, — поправляю я.

Вместо ответа Сугуру удивленно смотрит на руки: от его подъема одна астра упала прямо к нему в ладони. 

— Какой необычный цвет… — замечает маг и он невольно смотрит на меня широко распахнутыми глазами. В них я вижу искру былого сияния.

— Я их специально покрасила, — я пропускаю пару оставшихся цветков между пальцами, и аквамариновые лепестки приятно щекочут кожу. — Подумала, что тебя это позабавит.

Сугуру увлеченно разглядывает цветок, и на мгновение мрачная аура, взявшая его в плен, отступает. Я боюсь даже дышать, мечтая растянуть этот момент как можно дольше. Закусив губу, я решаюсь заправить непослушную прядь ему за ухо, попутно оставляя еще одну астру в давно любимых волосах и приподнимая подбородок Сугуру. Наши взгляды находят друг друга, и Гето, слабо улыбаясь и прикрыв глаза, склоняет голову набок, словно все тот же довольный кот, приютившийся на руках у хозяйки.

— Так что же? Тебе есть, что мне сказать, мой дорогой Сугуру? — от моих слов улыбка мага становится чуть шире. — А может, тебе будет легче написать мне письмо? Знаешь ли, это хороший способ разобраться в своей голове.

— И не потеряться? — Гето сосредотачивает тусклый взгляд на моем лице, но улыбаться не перестает.

— Потеряться, — повторяю я, пробуя слово на вкус. — Наверное, я ошиблась, сказав так. Может, люди говорят “он потерял себя”, когда не хотят признавать в человеке то, что не вписывается в их привычное видение? Но ведь ты не должен определяться через кого-то возле себя. Даже если этот кто-то Сатору, например… или я? — нерешительно добавляю я, но тут же продолжаю. — В конце концов, людишки — довольно мерзкие создания. 

Сугуру тихо посмеивается, поудобнее устраиваясь подбородком на моей ладони. 

— Достаточно мерзкие, чтобы заслужить смерть? — тихо шепчет он, пока я поглаживаю его шею, точно лаская кота.

— Все мы способны сделать нечто, что подпишет нам смертный приговор. Но укладывать всех в одну могилу… как будто бы ошибочно?

— А если мир от этого станет лучше?

— Вряд ли от насилия мир станет лучше, — я улыбаюсь Сугуру, когда его взгляд сверкает.

Наши лица достаточно близко друг к другу, так что мне не составляет труда найти сухие губы Гето и попробовать их своими: поцелуй выходит целомудренным, но искренним.

— Я скорее сделаю нечто такое, что заставит тебя покраснеть. От этого мой мир точно станет лучше.

Сугуру прячет лицо за каскадом волос, но я все равно успеваю поймать его теплую улыбку. Маг поднимается и тянет меня за собой. Я случайно наступаю на выпавшие из рук цветы, на что Гето неожиданно хмурится, а я лишь обещаю ему принести букет новых. Он ведет нас по давно знакомой тропинке обратно в общежитие, но беспокойные морщинки возле его глаз не разглаживаются, и от этого мне самой вдруг становится тревожно. Но я отбрасываю навязчивые мысли прочь: все, что имеет сейчас значение — подарить Сугуру хотя бы один вечер, когда он сможет отвлечься от внутренней борьбы. Хотя бы один вечер, а там кто знает, что будет дальше?

***

Происшествие от ×× числа ×× месяца ×× года. 

[ Давящая аура проклятия спровоцировала панику среди гражданского населения, что значительно затруднило работу заклинателей. Ввиду всеобщего испуга люди бросились на студентов магического колледжа, заметив их способности. В самом эпицентре между освирепевшим проклятием и обезумевшей толпой оказалась студентка 3-его курса первого уровня ××, погибшая в результате инцидента ].

***

Морг встречает Сугуру едким запахом хлора, сыростью и холодом. Гето неспешно проходит в центр, к единственному занятому столу, и замирает подле него недвижимой статуей на десяток минут. Он бездумно поднимает руку, в пальцах которой зажат маленький конверт, и его уголком постукивает себя по лбу. Сугуру медленно стягивает жесткую ткань с когда-то красивого лица. Сейчас на нем лишь отражение тупой боли и отпечаток пары-тройки подошв: так отчаянно обезьяны топтались по девичьему лицу, обезумев от страха. 

“ — Эй, показушник, я не такая сильная как ты, но свирепости во мне достаточно”, — сказала она как-то, гордо хлопнув себя по груди. Гето невольно посмотрел на ту руку: сейчас на ней не доставало фаланг нескольких пальцев. Сугуру тупо пялится на изуродованную кисть, и на секунду ему кажется, что он выпадает из реальности. Если действительность так несправедливо глупа, то какой в ней толк? Какой толк от порядков, если сущность людей — хаос? 

После Гето не вспомнит, как покинул морг. Да и юношеские годы он старательно запрет в своей памяти. Не забудет, а лишь отодвинет в самый дальний угол. Вскоре Сугуру уничтожит деревню, расправится с родителями и обретет титул худшего шамана. И его мир станет чуточку лучше. По крайней мере, он будет до последнего убежден в этом.

***

Комнаты безвременно умерших студентов убирают очень быстро и весьма тщательно. Все вещи упаковывают в герметичные коробки, которые потом отправляются в топку. Никто не будет заглядывать в вещи — всем плевать на магов что при их жизни, что после смерти. Выжившим товарищам повезет, если они успеют забрать хоть что-то на память из того, что когда-то составляло повседневность умершего. Сатору, например, удается забрать их совместный снимок из комнаты Сугуру и такой же из комнаты ××. Годжо замечает также одинаковые засохшие цветы — кажется, астры? — но не задерживает внимание на этой мысли. В комнате у девушки он недолго смотрит на маленьких конверт, оставленный на письменном столе, но не решается его взять. Что-то ему подсказывает, что содержание там не для его глаз.

Впрочем, те глаза, которые по задумке должны были бы прочесть текст, больше никогда не откроются. Прислуга, наводящая порядок в комнате, тоже не проявит великого любопытства, а просто сметет ненужную бумагу в коробку с небрежно уложенными вещами. Только Сугуру будет помнить слова, когда-то выведенные им на плотной бумаге, хоть никогда в этом и не признается.

“Моя дорогая,

я не так далеко”