Московский нетворкинг

ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ

Исследование нашей национальной парадигмы нетворкинга было бы неполным без рассмотрения его локальной, но вместе с тем исключительно важной разновидности — того, как формируются, поддерживаются и используются социальные связи в Москве. Прежде всего потому, что московский нетворкинг представляет собой амальгаму принципиально различных подходов, которые в обычных условиях несовместимы. Здесь вполне органично могут сочетаться как типично западные, так и характерно восточные технологии работы с нетворком — вдобавок к исключительно местной специфике.

При этом нельзя сказать, что Москва с культурной точки зрения попросту ближе к Западу, чем остальная Россия. Скорее наоборот: у того, как устроен и функционирует нетворк москвича, найдется больше параллелей с жителем Пекина или Токио, чем с тем, кто обитает в Вашингтоне или Лондоне.

Причина в другом: в Москве существует ряд специфических, не встречающихся в других городах России факторов, которые вносят существенные коррективы в работу нетворкинга.

Первая ключевая особенность Москвы, не характерная для остальной России, которую следует учитывать, — это количество населения и его плотность. Москва — один из крупнейших мегаполисов мира и самый большой город в Европе. Только по официальным данным статистики, здесь постоянно проживает 13 миллионов человек — это больше, чем численность населения большинства европейских стран. Если же учитывать всю московскую агломерацию (19 миллионов человек), то лишь в семи странах Европы: ФРГ, Великобритании, Франции, Испании, Италии, Украине и Польше — живет больше людей, чем в одной только Москве.

Второй фактор — уникальное инфраструктурное положение и роль в жизни страны. Москва — не просто столица России. Со времен «собирателя земель русских», великого князя московского Ивана III, это ее ключевой цивилизационный, системообразующий и связующий элемент. В том числе и в буквальном смысле: если в Европе со времен Античности все дороги вели в Рим, то у нас и сегодня Москва остается важнейшим транспортно-логистическим и коммуникационным узлом, «портом пяти морей» и главной воздушной гаванью страны. Помимо органов власти, здесь находятся головные офисы крупнейших корпораций, многие стратегические предприятия, ведущие научные центры и вузы. Здесь принимаются все ключевые решения; соответственно, именно тут живет подавляющее большинство людей, в руках которых находятся общественно-политические, экономические и культурные рычаги управления страной.

Как следствие, концентрация материальных, финансовых, инфраструктурных, демографических и интеллектуальных ресурсов здесь на несколько порядков выше, чем в других мегаполисах, не говоря уже о России в целом. Москва образует самый крупный, самый емкий и платежеспособный рынок — главную движущую силу страны и ключевой ресурс развития современной постиндустриальной экономики.

МОСКВА И МОСКВИЧИ

Эти обстоятельства привели к возникновению у населения столицы ряда уникальных социокультурных особенностей, существенно отличающих их от жителей других регионов страны.

Москва представляет собой своеобразный плавильный котел: происхождение, национальная принадлежность или вероисповедание здесь не имеют практически никакого значения. Это заметно отличает ее от других регионов, в особенности тех, где преобладают представители какой-либо национальности. Москвичи в этом отношении больше напоминают американцев с их предельно прагматичным подходом к оценке контрагента: им гораздо важнее понять, какими возможностями обладает человек и существует ли с ним общее пространство для достижения договоренностей. Все остальное рассматривается как факторы, которые могут облегчить или затруднить взаимопонимание, но определяющего значения не имеют.

Как следствие, значительную часть активного населения Москвы составляют люди, приехавшие из других регионов. При этом следует заметить, что в Москву, как некогда в Новый Свет из Старого, едет два типа людей. Первые — те, кто по каким-то причинам не нашел своего места в локальном социуме или оказался выброшен из него.

Вторые — те, кто его «перерос» и чей потенциал не может быть полноценно в нем реализован.

Однако и для тех, и для других характерен заметно более высокий уровень социальной и экономической активности по сравнению со средним в популяции: они более амбициозны, энергичны и деятельны. Поэтому приезжие в целом демонстрируют бóльшую результативность, чем местные жители. Этот эффект дополнительно усиливается тем, что активная часть коренных москвичей, наоборот, стремится покинуть столицу. Кто-то — потому что желает продолжить рост и выйти на глобальный масштаб; другие же просто стремятся обеспечить себе более благоприятные условия жизни. Последнее обстоятельство также имеет заметное влияние на структуру московского социума и особенности его поведения: несмотря на значительный прогресс в этой сфере, Москва по-прежнему остается не самым комфортным для жизни местом.

Высокая численность населения и, соответственно, плотность застройки неизбежно вызывают транспортные проблемы. Даже без учета недостаточно развитой, по сравнению с европейскими городами, дорожной инфраструктуры это приводит к тому, что любые перемещения в пространстве здесь отнимают непропорционально много времени и становятся главным источником стресса.

Как следствие, время в Москве становится ключевым ресурсом: результативность здесь прямо пропорциональна тому, насколько эффективно он используется. Типично западная поговорка «Время — деньги» для москвича такая же буквальная истина, как для жителя Нью-Йорка. С одной стороны, это способствует развитию сервисов, которые помогают его экономить: по уровню развитости технологий дистанционного обслуживания, цифровых услуг и телекоммуникаций в целом Москва занимает лидирующие позиции в мире. С другой — такие проблемы, как неблагоприятный для жизни климат, с их помощью устранить невозможно. Поэтому, несмотря на все улучшения, Москва по-прежнему воспринимается как место, куда люди приезжают работать и делать карьеру, но не жить. В том числе и самими москвичами.

Наконец, еще одна характерная особенность московского общества — при уровне активности населения, который существенно превосходит среднероссийский, с предприимчивостью здесь дело обстоит заметно хуже, чем в регионах. Такое на первый взгляд парадоксальное явление связано с деятельностью крупных корпораций, которые забирают наиболее перспективные кадры себе. В итоге типичный путь талантливого специалиста выглядит следующим образом: закончив школу, он поступает в московский вуз; закончив его с отличием, он идет в консалтинг, где за несколько лет упорного труда обзаводится практическими знаниями и связями в нескольких перспективных отраслях. Оттуда он переходит на работу в корпорацию, где делает успешную карьеру и получает зарплату, которая обеспечивает ему комфортные условия жизни без необходимости заниматься предпринимательством. И если ему и приходит в голову идея заняться собственным бизнесом, то в большинстве случаев это связано не столько с желанием заработать больше денег, сколько со стремлением сменить сферу деятельности. Причем происходит это, как правило, уже в более зрелом возрасте, когда люди обычно имеют более низкий рискаппетит; поэтому и число тех, кто меняет корпоративный трек на предпринимательский, в Москве относительно невелико. В большинстве же случаев в бизнес идут те, кто изначально не пошел корпоративным путем — либо по причине недостатка компетенций, либо из-за повышенного стремления к независимости.

В регионах же люди по большей части предоставлены сами себе. Уровень зарплат здесь намного ниже, чем в столице, при этом большинство работает в бюджетной сфере, где скорость продвижения по карьерной лестнице гораздо ниже, чем в частном секторе. В результате основной сферой, где талантливые и деятельные люди могут реализовать свои амбиции, остается бизнес.

НЕТВОРКИНГ ПО-МОСКОВСКИ:
СТРУКТУРА СЕТИ

Эти обстоятельства и приводят к тому, что нетворк жителя Москвы существенно отличается от среднероссийского. Прежде всего, сеть его контактов намного более многочисленна — хотя бы в силу того, что в Москве плотность населения намного выше, и, соответственно, ему приходится взаимодействовать с бóльшим числом людей. При этом, поскольку большинство москвичей в свое время приехали из регионов и не имеют местных корней, роль семейных, родственных и соседских связей здесь заметно снижена. Это делает структуру общества очень похожей на западную: и тут, и там оно крайне атомизировано. Иными словами, Москва — город одиночек. Поэтому здесь широко распространены типичные западные инструменты массового нетворкинга: конференции, образовательные курсы, деловые клубы, клубы по интересам и другие аналогичные структуры.

Другая характерная особенность московского нетворка, сближающая его с классическим западным, — заметно бóльшая доля редких и разовых контактов. Если в России в целом они либо переходят на более близкие орбиты, либо быстро отмирают, то в Москве они могут существовать продолжительное время, пока не появится повод ими воспользоваться. В итоге возникает однозначная корреляция: чем дольше человек находится Москве, тем обширнее становится сеть его социальных связей.

Соответственно, доля «близких» в таком нетворке намного меньше, чем в среднем по России. Ритм жизни в Москве превращает праздное времяпрепровождение и непроизводительное общение в роскошь: большинство москвичей не могут позволить себе большое количество социальных связей, которые не приносят выгоды. Поэтому если в остальной России люди могут близко общаться из одной только взаимной приязни, в Москве «приятное» должно обязательно сочетаться с «полезным». Это обстоятельство еще больше приближает структуру московского нетворка к типично западному «сомбреро»: даже в абсолютных цифрах число «близких» здесь заметно меньше, чем у жителей других регионов страны.

С другой стороны, есть и разница с классическими подходами: в отличие от США и Европы, одного только «полезно» здесь все равно недостаточно для построения доверительной связи. Совпадение по ценностям, жизненным взглядам и прочая «химия» в Москве по-прежнему необходимы.

НЕТВОРКИНГ ПО-МОСКОВСКИ:
АДМИНИСТРИРОВАНИЕ, МОДЕРНИЗАЦИЯ, МОНЕТИЗАЦИЯ

Что касается администрирования нетворка, то одинаковые проблемы приводят к одинаковым решениям. Сопоставимое с Западом число контактов делает необходимым их систематизацию и учет, в том числе с использованием технических средств. Правда, большинство москвичей ограничиваются тем, что заносят их в память телефона, иногда с простейшей разбивкой на категории, однако есть и те, кто применяет специальные инструменты.

К вопросу монетизации и модернизации в Москве также относятся гораздо более прагматично, чем в остальной России. В регионах социальные связи, позволяющие владельцу нетворка извлечь из них какую-либо пользу и тем более обеспечить конкурентное преимущество, относительно редки. Поэтому люди, с одной стороны, склонны ими дорожить и всячески их оберегать. С другой — они стараются извлечь из них максимум возможного и эксплуатировать их до тех пор, пока это возможно. Соответственно, приоритетом в модернизации нетворка для них становится не столько расширение сети контактов, сколько интенсификация уже имеющихся связей, позволяющая извлечь из них больше.

В Москве это, наоборот, не принято. Полезных связей здесь намного больше, однако и отношения с ними менее глубоки, и в целом люди стараются соблюдать в отношениях баланс взаимной выгоды.

Соответственно, если для монетизации нетворкинга по-русски главной проблемой становится сам переход от «дружбы» к «деньгам», иными словами — от создания близости к извлечению из нее выгоды, то для Москвы главная дилемма — найти баланс между поддержанием близких отношений с текущими контактами и построением новых связей.

Этот вопрос — точка бифуркации, позволяющая выделить из числа потенциальных «покорителей Москвы» тех, кому она действительно покорится. Те, кто приехал в столицу из провинции, но упорно продолжают придерживаться традиционных общероссийских паттернов при построении и использовании социальных связей, как правило, оказываются в проигрыше и спустя какое-то время вынуждены вернуться обратно. Те же, кто, напротив, стремится опираться исключительно на инструментарий западного нетворкинга, в основном почерпнутый из переводных изданий на эту тему, в целом демонстрируют более высокую результативность.

Наиболее же успешными в Москве оказываются те, кто сумел найти эффективный баланс между двумя наборами подходов и комбинировать их в зависимости от требований конкретной ситуации.