Морфий.

Морфий — социальная драма Балабанова, которая обратилась к упадку XX века и идейному наследию Булгакова. Сюжет разворачивается во времена революции 1917 года, времена смуты, отчаянья и надежды. 23-х летний доктор Поляков приезжает в больницу уездного города N, и, борясь за жизнь пациента, подвергает свою опасности. Ее спасает только укол морфия, который раз и навсегда переворачивает жизнь доктора, заменяя его амбиции и здравомыслие нескончаемой чередой саморазрушающей зависимости, в духовность которой герой сам начинает верить, понимая, что не в силах с ней справиться. Эта эстетическая вера в красоту человеческого имморализма отсылает к философии fin de siècle — декаданству.

Рассказывая о фильме, посвящённом экзистенциальном трагизму личностного самопознания, нельзя не упомянуть радикализм авторской позиции Балабанова и его несомненный талант кинематографиста. Иллюстрируя саморазрушение героя как будничный процесс, режиссёр не ограничивается лишь натуралистичными сценами хирургических операций, снятых с анатомической точностью. Не меньшего внимания стоит обстановка, окружающая доктора Полякова на протяжении всего фильма — всепоглощающая мрачность каждого кадра, суровый климат, холод и беспросветные метели, комиссары с офицерами, недоверчивые пациенты, слезы и истерики их родных. Радикализм Балабанова кроется в его категоричности — он толкает линию сюжета, не оставляя надежды на счастливый финал.

Как и любой прогрессивный художник, Балабанов достигает в своей идее двойного дна, концептуальной глубины и публицистического контекста. С одной стороны, Морфий — это история о побеге от удручающей реальности с помощью наркотических веществ, попытке забыться и отвлечься от собственных нереализованных надежд, амбиций и стремлений. Критика равнодушия ко всему окружающему как следствия урбанизации : равнодушия докторов к пациентам, равнодушия пациентов к собственному здоровью, равнодушия общественности к чужой беде и смерти, что показано в финальной сцене выстрела, символично происходящего в кинотеатре. С другой стороны, режиссёр использует уже изжившую себя тему "наркотики — зло" как способ открыть глаза на величайшую трагедию русского народа, как бы говоря зрителям: "Чтобы оставаться человеком самоотверженной, благородной профессии, помогать людям с искренним желанием — без наркотиков не обойтись. Хочешь оставаться личностью в суровых реалиях социализма — оставайся, пока можешь терпеть, но в конце обязательно застрелись, причем соборно, под гогот и смех незнакомых людей, которым плевать на твою кончину или рождение. "

Итак, Морфий — невероятная талантливая экранизация небезызвестного произведения Булгакова, как раскрывающая темы, поднятые в оригинальной работе, так и дополненная собственной авторской позицией, радикальной и бескомпромиссной.