Mordovia on my way. Part one.
Владимир Воронцов ("ОМБУДСМЕН ПОЛИЦИИ")17 октября 2022 года в 22 часа 00 минут пассажирский поезд Москва-Челябинск прибыл на обменный пункт станции «Рузаевка».
- ВНИМАНИЕ, КАРАУЛ !!!
Начальники караулов расставляли часовых, перекрывая побегоопасные направления, и перекрикивались друг с другом. Команды резкие. Казенные. Хлёсткие. Как большинство всего того, что тебя окружает в этом проволочном враждебном мире, полным опасностей и сюрпризов.
![](/file/34f0389bdc49e2550642c.png)
Начинался обмен. Плановый железнодорожный караул от УФСИН Москвы и встречный караул от УФСИН Мордовии обменивались партиями заключенных. Поезд – сдавал. Автозак – принимал. А потом наоборот.
- ВНИМАНИЕ, КАРАУЛ!!! ОБМЕН!!!!
Я понятия не имел куда я еду и почему. Знал только, что меня увозят на период ожидания апелляционной жалобы. И что моя хата в поезде номер 2. А где я выхожу и какая конечная понятия не имел.
- ВТОРАЯ КАМЕРА НА СДАЧУ !!!!
Ну вот и все. Значит Мордовия. Я собрал все свои вещи и приготовился.
Часовой визуально оценил, что я собран и ответил начальнику караула:
- ВТОРАЯ ГОТОВА !!!!
Я был на низком старте и уставший начкар не заставил себя долго ждать:
- СДАЧА!!!!!
Двое часовых с силой дернули дверь купе и решетка с грохотом распахнулась. Конечная. И я выхожу.
На момент этих событий я просидел более двух лет в бетонном мешке, не видя белого неба и практически не дыша свежим воздухом. Последние 5 месяцев я вообще сидел одиночно. И вот этап. Поезд, окно, мчащиеся мимо меня деревья, фонарные столбы, огоньки городов и деревень.
Холодный осенний воздух. Вечернее небо. Я не верил своим глазам и ощущениям. Я забыл что это. И мозг спешно восстанавливал забытые ощущения и картины из прошлого. Два года в бетонном мешке. Два долбанных года.
Из воспоминаний выдернул звук закрывающегося наручника. Меня пристегнули на проволоку к какому-то хромому зеку и окруженные собаками и автоматами мы пошли к автозаку. 400 метров блаженства.
20 минут на автозаке по какой-то деревне и вот он – Следственный изолятор № 2 города Рузаевка.
По дороге разговорились с хромым.
- ты уже был здесь?
- да
- как централ вообще? Администрация?
- нормальный. Могут и отпи…дить
- то, что надо
Заехали во внутренний двор тюрьмы. Вместо привычных боксов сборного отделения какие-то клетки на улице. Время уже было к одиннадцати. Пошел мелкий дождь. Сочетание кромешной тьмы и лучей прожекторов с караульных вышек. Тишина. Холодно. Минут 40 ничего не происходило и наконец пришел ДПНСИ.
- пойдем в сборку
Начинался шмон.
С первых минут я увидел на себе какое-то подчеркнуто вежливое внимание, совмещенное с ожиданием опасности. Понятно. Значит все всё знают. Позвонили уже.
- выбирайте себе один станок из общего количества, а остальное на склад.
- это еще почему? ПВР как-то ограничивает количество бритвенных станков для бедного несчастного замученного зека? По-моему, нет. Или мы разные книжки читали?
Мой ровесник.. ДПНСИ.. капитан Борис Валерьевич, отец четверых детей, потомственный ключник в 10-м поколении, по возрасту выглядящий на все 60… сделал лицо в стиле «okaaaaay» и станки заехали со мной в хату.
- ночевать-то где буду?
- пока у нас в транзитной хате на сборке, а потом опера придут и решат
Понятно. Значит по указке сверху снова стоит строгая изоляция и с учетом этой деревни не могут решить куда именно. Поэтому транзитка.
Хата на 8 тел. Абсолютно пустая. Нет батареи. Окно до конца не закрывается. Грязная, загаженная. Вместо унитаза – дыра в полу.
Вошел прапор вместе с зеком из хозотряда. Зек-каптер кинул скрученный матрас с завернутой в него застиранной простынью, наволочкой и убогой подушкой. Прапор сказал «спокойной ночи» и ушел, захлопнув дверь на два оборота.
Холод становился сильнее. Но я не спал почти сутки. Поэтому, свернувшись кое-как, почти сразу вырубился.
Так начинались мои Мордовские приключения в этом Богом забытом месте.
Я просижу тут 9 месяцев в одиночной камере и без телевизора.
Из них две недели в подвале с крысами.
Ни одна моя жалоба так и не покинет пределы СИЗО. Их просто будут выкидывать, как будто ничего не было.
Я найду себе настоящего товарища – Саранского адвоката Евгения Чибиркина.
А надзирающий прокурор Павел Девятаев будет улыбаться широкой улыбкой и говорить мне: «давай сделаем вот так-то, ты мне веришь?».
На что я скажу ему: «Пал Петрович, Бог с тобой. Никогда не верь слезам шлюхи, клятве наркомана и улыбке прокурора. Я не верю и ты не верь» )))))))
По результатам моих обращений – четверо сотрудников СИЗО будут наказаны: ДПСИН, зам по РОР, замполит и тыловик. Я добьюсь прокурорского представления в адрес УФСИН. Заставлю их отремонтировать ту убитую хату в подвале, где я провел две недели. Отремонтировать прогулочные дворы и следственные кабинеты. Они трижды, благодаря моим жалобам, будут менять информационные стенды с наглядной агитацией во всех 48-ми камерах этого полуразрушенного СИЗО. Я выиграю у них суд и взыщу с них целых три тысячи рублей компенсации морального вреда, который они мне причинили.
И как только приговор вступит в законную силу – с первым же поездом меня отправят в Нижний Новгород, а оттуда в Киров, в зону. Хотя все остальные будут ждать этого от двух недель до двух месяцев.
И что удивительно – эта ситуация меня ни капли не озлобит. Я не стану подвержен чувству ненависти, а наоборот – смогу понять своих тюремщиков и расположить их к себе. И почти везде почти на каждом шагу буду встречать сочувствие и радушие.
Начинаю цикл рассказов «Mordovia on my way». Part one. To be continued…