Мораль

Мораль — это нормы поведения, вытекающие из общепринятого представления о добре и зле. Поэтому, чтобы в полной мере раскрыть данное определение, нужно определить понятия добра и зла. Бытует мнение, что, якобы, это невозможно и что сфера этики не поддаётся чёткому осмыслению. Но в этой главе мы попытаемся доказать обратное.

В философии этики существуют две основных противоборствующих теории: деонтология и утилитаризм. Основу деонтологии составляет категорический императив Иммануила Канта: “Поступай так, чтобы максима твоей воли могла бы быть всеобщим законом”. В более ясной и понятной форме этот принцип известен как “золотое правило”: не делай другому то, что не желаешь себе. Утилитаризм, в свою очередь, определяет добродетель поступка по его полезности.

Основная проблема деонтологии заключается в её всеобщности. Так, например, заключив что “убивать людей нельзя”, вы можете оказаться в ситуации войны с другим государством и его солдатам будет всё равно каких моральных принципов вы придерживаетесь. Если же вы начнёте подстраивать этот закон под каждые отдельные обстоятельства, то быстро заметите, что уже занимаетесь утилитаризмом.

В чём же проблема утилитаризма? Как кажется критикам, “проблема вагонетки”, наверняка известная вам, раскрывает то что утилитарные принципы приводят к неоправданной жестокости. Если спросить людей — стали бы они сталкивать человека на рельсы, чтобы он умер, но спас этим 5 других, большинство отвечают что нет. Но утилитаризм “якобы” порождает в этой ситуации так называемого “утилитарного монстра”, который убьёт человека ради спасения пятерых, так как пять больше, чем один. И слово “якобы” написано здесь не просто так.

Давайте разберём более яркий пример проявления жестокости утилитаризма по мнению его критиков. Представим ситуацию, что у вас есть 5 человек, каждому из которых нужен разный орган для пересадки, доноров нет, но вот в больницу зашёл человек, который идеально подходит для спасения этих пятерых. Предположим, он уснул, пока ждал своего врача и вы можете пустить его “в расход” для спасения этих пятерых. Может показаться что утилитарные принципы говорят нам что это разумно — 5 человек выживут, один умрёт, всё нормально. Но это не так.

Не так здесь то, что эта ситуация не учитывает контекст, а пытается изолировать его. Представьте себе общество, которое убивает сильных ради выживаемости слабых, как думаете, станут ли сильные жить в таком обществе? Знаете что делают фирмы, когда их государство начинает повышать им налоги или вводят прогрессивные ставки? Правильно — выводить их за рубеж в те юрисдикции, где налогов либо нет, либо почти нет. Тоже самое и здесь — если бы мы решили что это норма, все здоровые люди моментально стали врагами такого государства.

Давайте сменим контекст, чтобы глубже понять как это работает. Представим ситуацию, что на планете из-за катаклизма остались вы — первоклассный хирург, 5 тех самых человек с недостающими органами, и тот несчастный имеющий абсолютно здоровое тело. Теперь его убийство во имя спасения человечества не выглядит таким уж кощунством. Конечно не факт, что у 6 выживших это получится, но вероятность есть.

Вторая причина по которой критикуется утилитаризм заключается в том, что невозможно определить долгосрочные последствия наших действий. Так, например, из-за аборта мог не родиться новый Альберт Эйнштейн, а убитый в переулке человек мог оказаться новым Гитлером. На помощь здесь приходит теория принятия решений. Это по большей части математическая дисциплина, опирающаяся на теорию вероятности, но не только. По сути она может использовать данные из любых областей.

Итак, давайте разберёмся, можно ли убивать людей с точки зрения теории принятия решений. Какая вероятность того, что человек, которого вы убьёте, сам станет убийцей? Даже в самых криминальных странах число убийств на 100000 населения не превышает сотни. Таким образом, у нас получается 4 варианта исхода событий:

• Убиваете человека, он тоже оказался убийцей
• Убиваете человека, он не оказался убийцей
• Не убиваете человека, он оказался убийцей
• Не убиваете человека, он не оказался убийцей

В случае, если вы убиваете, то один человек умрёт 100% и с вероятностью 1 к 10000, не умрёт другой человек. В случае же если вы не убьёте человека, то вероятность гибели другого человека будет 1 к 10000. Стоит ли объяснять, что стопроцентная смерть кого-то, гораздо хуже с точки зрения принятия решения чем мизерный шанс спасти кому-то жизнь?

Стоит отметить, что это очень грубые расчёты и что бывают ситуации менее определённые. Но если у нас ситуация с вероятностью 50/50, то нельзя однозначно заключить, какой выбор правильный. Каким бы тяжёлым этот выбор не был, если нет возможности его уточнить, это будет пальцем в небо. Разрушает ли это концепцию утилитаризма? Вряд ли. Нет ничего постыдного в том чтобы признать своё незнание. Куда более высокомерно утверждать, что точно уверен какой выбор правильный, если не знаешь последствий.

Таким образом, пользуясь данным принципом установки добра и зла, мы можем устанавливать его на той дистанции, последствия которой можем предсказать Да, это не вся последующая история мироздания, но это лучше чем следовать некоторым принципам, не задумываясь о последствиях, чем, собственно, и занимается деонтология.

Третья причина по которой критикуется утилитаризм — это невозможность оценить “то самое благо”, также известное как принцип Юма, который звучит так: “Невозможно совершить переход от описательных высказываний “есть” к обязывающим высказываниям “должен” исключительно из правил логики”. С точки зрения логики он прав, но мы, будучи социальными существами, способны заключать соглашения, и соглашение, в рамках которого предлагает измерять благо данный трактат — это человеческое счастье.

Давайте разбираться подробнее, почему не “человеческая жизнь”, например, а именно “счастье”. Во-первых, счастье невозможно без жизни, поэтому это уже включено в определение, а вот несчастливая жизнь вполне возможна. Во-вторых, это универсальная единица, которая хоть и содержит конфликты (в плане: “что делает конкретного человека счастливым”), но само состояние человека будет вполне конкретным в каждый момент времени.

Давайте разберем на графике, чтобы лучше понять данный критерий.

Синий график — это график человека, который прожил недолгую, но счастливую жизнь, красный график отражает жизнь человека, полную страданий, но более длинную. Какая из них предпочтительнее? Возможно, вы настолько боитесь смерти, что для вас предпочтительнее второй вариант, но с точки зрения данного определения блага лучше выбрать первый. Стоит задуматься: “ а нужно ли избавляться от всех вредных привычек, постоянно себя ограничивая и терпя дискомфорт ради дополнительных двух-трёх лет  жизни?”.

Данный подход снимает противоречия наподобие того, что были описаны в фильме “Я робот”, снятого на основе книги Айзека Азимова. Для тех кто не смотрел фильм опишем вкратце главную проблему фильма: в нём главный — искусственный интеллект, которому подчиняется львиная доля всего происходящего в мире, решает что лучше запереть всех людей дома, потому что так человеческая жизнь — высшая ценность, по его мнению, будет в большей безопасности. Разумеется, людям такое не очень-то понравится, потому что это ограничит их свободу и сделает несчастнее. В случае же если счастье человека является высшей ценностью, то такой проблемы не возникает.

Так как данная концепция морали всегда относительна человека или группы лиц, возникает вопрос: а не возникнет ли ситуации, когда какое-то большинство будет угнетать некоторое меньшинство ради собственного счастья? И тут стоит сказать что человечество очень лицемерно в этом вопросе, так как сейчас угнетаются целые народы ради лучшей жизни меньшинства, а не большинства. Если бы не бедное население Китая, Индии и стран Африки, то более богатые страны не получали бы за бесценок товары и услуги, произведённые там. Но почему-то это мало кого волнует, замкнутым в своём информационном поле людям комфортнее отстаивать права 5% людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией, чем обратить внимание на более серьёзные проблемы. Поэтому, отвечая на вопрос угнетения: да, такое возможно. И если при этом большая часть людей будет счастливы, значит это хорошо относительного всего общества. Относительно угнетённых, конечно, это будет не так.

Ещё один яркий пример угнетения меньшинства — это тюрьмы. Мы заключаем туда людей, чьи поступки не укладываются в наше понятие нормы. И если вы хотите возразить что эти люди сами виноваты, то напомним, что данный трактат отрицает свободу воли- эти люди поступили так, потому что не могли по-другому, потому что вычислительная система в виде их мозга так решила. Но мы отнимаем их свободу ради собственного блага и считаем это нормальным.

Самая сложная составляющая данного подхода — это оценка счастья как метрики. Действительно, оценить точное эмоциональное состояние человека, да ещё не в моменте, а на протяжении длительного времени, задача не из простых. Но это не значит что мы не можем никак оценивать данную величину, так как об уровне счастья могут свидетельствовать другие признаки, такие как: показатели гормонов стресса, количество обращений за психологической помощью, количество попыток суицида, опросы и т.д. Возможно, вас может посетить скепсис по поводу того, а не будут ли люди оптимизировать эти показатели, хотя их истинные переживания будут только ухудшаться. Если собирать данные спустя рукава, то да. Но современные методы моделирования позволяют достаточно точно оценить такие вещи.

В заключение данной темы нам необходимо разобрать проблему противостояния индивидуализма и коллективизма. Так как выгода относительно всей системы может противоречить выгоде конкретного индивида. Для воздействия на индивида разные общества используют два основных рычага:  Вину и Стыд. На первый взгляд — это два практически одинаковых чувства, но они имеют существенное отличие. Вина заставляет индивида действовать правильно, даже когда никто не видит, потому что это сугубо внутреннее переживание, в то время как стыд позволяет делать что угодно, пока никто не видит, но на публике ты должен выглядеть так, как хочет общество.

Современное западное общество всё больше погружается в культуру стыда, и это не есть хорошо. Так как действительность и видимость — разные вещи. Чтобы культура стыда действительно работала, абсолютно всем людям в обществе придётся жить открытой публичной жизнью: все переписки, все записи с камер, всё должно быть на виду, только так можно побудить всех поступать правильно в данной культуре. Хорошо, но что нужно для культуры вины, если человек атеист и не верит в то что его плохие деяния будут наказаны кем-то свыше? Если подумать, такой подход ничем не отличается от культуры стыда, только вместо всевидящих камер, есть всевидящий бог.

Поэтому, чтобы построить общество с высокой моралью, не опирающейся на бога, необходимы общие и , значимые цели. В обществе, где усилия большего числа направлены на решение одной и той же проблемы, будет выше доверие и чувство, что тебя поддержат, и, что немаловажно, люди осознают значимость своей жизни.