Монголы и опера
Однажды у меня состоялся разговор, в котором собеседник жаловался на русскую погоду. В ответ я стал рассуждать о том, что не сами мы здесь живём, а, возможно, были некогда вытеснены на эти широты более сильными соперниками.
- Да никто не вытеснял! Сами ехали! За деньгами ехали!
- Когда?- осторожно уточнил я.
- При коммунистах!- ответил собеседник.
Примерно с таких позиций на меня пытаются нападать некоторые представители музыкознания. Всё же, если речь идёт о вытеснении в менее удобную климатическую зону, мне кажется очевидным другой временной замах.
Сегодня сложно представить, что понятие нация в историческом масштабе существует недавно. Вплоть до Тридцатилетней войны в Европе значение имела только религия. Сначала это были просвещённые и варвары, дальше христиане и еретики, позже католики и протестанты. Последняя религиозная война убедила Европу в необходимости формирования новой системы международных отношений, основанных на принципах национального государственного суверенитета. Только здесь на историческую арену выходит нация. Потерявшая религиозный запал, Европа начинает постепенный разворот к истокам, формируется мультикультурное пространство, которое через век-полтора подготовит почву для появления акторов, способных завершить процесс национализации европейских государств. В конце XVIII в. на свет рождаются известные каждому братья Гримм и, возмужав, оказывают серьезнейшее влияние на культуру северной Европы, апофеозом которого станет тетралогия Вагнера. Вильгельм Мюллер своим основанным на фольклоре творчеством вдохновит не только Шуберта, но и ряд других авторов. Сын Мюллера Макс переселится в Англию и на позициях крупного специалиста в Оксфорде (лингвиста, мифолога, санскритолога, религиоведа и пр.) окажет влияние уже на англоязычную среду. Мюллер будет переведён и на русский, поскольку Россия, как часть Европы, также обратится к истокам. В полемику с Максом Мюллером у нас вступит глава русской мифологической школы Фёдор Иванович Буслаев. Буслаев же будет громить другого фольклориста, представителя противоположного течения - Стасова. Того самого Стасова - патриарха могучей кучки.
Славянофилы, хотя и были противниками западников, настаивали именно на западном происхождении русских былин. Стасов, анализируя собранный материал, пришёл к выводу, что наши былины имеют восточное происхождение: он приводит в пример целый свод народных сюжетов (об Илье Муромце, Садко, Еруслане, Жар-птице и многих других), повторяющих древние азиатские сказания и подчёркивающих монгольское влияние. Также Стасов, наравне с представителями других направлений фольклористики, понимает, что русского мифа не существует. Но мифа не могло не быть, он имелся у каждого дикого племени, а значит, русский миф был утрачен.
Монгольское завоевание оставило неизгладимый след в нашей культуре. Оно состоялось в период, который принято называть двоеверием: православие и народные верования тесно уживались в сознании населения - об этом есть негативные свидетельства в древнерусской книжности. Вероятно, представители язычества оказывали наибольшее сопротивление завоевателям, поскольку диалог вёлся исключительно с Церковью: жрецы, оправлявшие языческие обряды, были полностью истреблены (о них не сохранилось никаких сведений), с ними же, как часть культа, был уничтожен и славянский миф. Известное преследование скоморохов - часть длительного процесса искоренения языческой культуры.
Древнерусская книжность несёт в себе примеры прямых запретов на передачу сказаний - такой запрет будет сохраняться многие века в виде государственного запрета на рассказывание народных сказок. В условиях господства Церкви нецерковное искусство развиваться не могло. Светская литература на Руси появится только при Петре. При Петре же появится светская музыка. Церковники реагировали на это крайне болезненно, поэтому Пётр начал привлекать на службу церковников из условно филокатолической среды.
Без монгольского завоевания русская литература была бы иной. Иной была бы и русская музыка. В другом историческом раскладе у нас бы не было ни Пушкина, ни Толстого, ни Достоевского, потому что эти люди имели в арсенале весь опыт западной цивилизации и чистое поле для деятельности. Не было бы и могучей кучки с Чайковским. Вместо них могли быть десятки или сотни других имён, наподобие тех, что утрачены в Европе. Возможно у нас были бы свои Шекспир и Пёрсел, но точно бы не было Римского-Корсакова в том виде, в котором мы его имеем. У истории сослагательного наклонения нет, однако есть условия и предпосылки. Разворачиваясь в себя, наша культура обнаружила, что не имеет эпоса и решила его создать. "Садко" - былина. "Снегурочка" - сказка. "Ночь перед Рождеством" - колядка. "Китеж" - сказание. Сказание - это прозаическое повествование с мифическим (древним) или историческим (более поздним) сюжетом, облечённое в литературную, письменную или устную форму. Отсюда закономерно вытекает и моё суждение о том, что Римский-Корсаков творил русский эпос, которого мы оказались лишены. В таком контексте кажется очевидным, что опера про нашествие Батыя называется сказанием, потому что именно с этим нашествием судьба русских сказаний оказалась решена.
Генералиссимус (généralissime) собирателя-этнографа, специалиста по сказкам и фольклору Стасова парил над могучей кучкой птицей связующей миры (древний мифологический образ) и понуждал подопечных на создание и воссоздание чего-то нашего. Римский-Корсаков разрабатывал собственный стиль этнически узнаваемой оркестровки, в которой сложно не услышать обилия деревянных духовых, отсылающих к фольклорным сопелям, гудкам, свирелям и другим представителям примитивного музыкального инструмента.
Общеевропейский научный интерес к фольклору и сказке оказался таковым, что из-за накопленного к XX в. материала в 1901 году в Хельсинки была основана международная федерация фольклористов.
В отличие от северной Европы, в которой даже у подданных Российской империи карелов и финнов (и в целом финно-угров) имелся собственный миф (в период национальной самоидентификации собранный в единый эпос), русская культура обратилась к опыту своего христианского фольклора. "Жизнь за Царя" Глинки оказывается для нас понятнее "Руслана и Людмилы", пляску Морского царя в "Садко" умиряет Николай Чудотворец, нечисть в "Ночи перед Рождеством" иссякает с ударом колокола и пением церковного тропаря, былинные туры и турица в "Китеже" символизируют апостолов и Богородицу, а Феврония - персонаж церковной повести XV в. (основанной на сказочном сюжете). Так наша опера обретает собственное, исторически обоснованное лицо.
Невольно припоминаю истошный вопль одной критикессы, вызванный использованием в некой постановке "Иоланты" Чайковского оригинального текста. Она утверждала, что этим религиозным текстом Пётр Ильич кланялся Церкви и потворствовал власти... Это не так. Чайковский следовал складывающейся традиции русской оперы, обращавшейся к христианской культуре, как фундаментальному источнику. А либеральная критикесса, как нельзя лучше подчеркнула советскость своего восприятия и ограниченность исторического кругозора.
Русская опера - колосс, требующий грандиозного подхода. К ней нельзя подходить, вооружившись парой прочитанных статей и даже книг. При анализе творчества создателей такого корпуса отечественной культуры, необходим исключительный исторический обзор. Не кажется достаточным ни внимательное изучение партитуры, ни знакомство с дневниками или переписками авторов. У историков есть чёткое представление о том, что события столетней давности легче современности выстраиваются в логическую цепочку, поскольку современник существует внутри процесса и не может его проанализировать извне. В этом отношении мы находимся на несравнимо более выгодных позициях, располагая ко всему прочему, в собственном кармане, обширным инструментарием для разрешения любого вопроса, с мгновенным доступом в библиотеки всего мира.
P.S. В этом тексте я постарался выстроить логический визуальный ряд, намеренно сокращая количество персоналий и отсылок. Это не значит, что кроме Стасова и Буслаева не было Афанасьева, Веселовского и многих других. Не значит, что никого не было кроме братьев Гримм. Частое упоминание Римского-Корсакова не исключает этнографических заслуг Глинки и Даргомыжского. По сути я законспектировал собственный ответ моему товарищу в состоявшемся телефонном разговоре. Он спросил, почему я упомянул монголов в контексте беседы о Римском-Корсакове. Поскольку необходимость уточнения возникла у весьма эрудированного собеседника, я решил изложить свои мысли в тексте, чтобы впредь можно было на него ссылаться.
P.P.S. Сказки и национальная фольклористика сыграли значительную роль не только в самоидентификации народов, но и в их крайней национализации, приведшей к известным катастрофам XX в. Братья Гримм способствовали зацикливанию германской идентичности на самой себе. Плоды излишней моды на фольклористику в XIX в. мы пожинаем и в XXI в. - прямо сейчас. В этом смысле Стасов, осмысливавший инородное происхождение былин, способствовал миру и единству многонациональной державы. По той же причине я остаюсь противником перевода церковно-славянских богослужений на русский и другие региональные языки.