Монеточка
— Когда родилась Нина — или, может, ещё во время беременности — думала ли ты о том, какие книги захочешь читать ей, когда она подрастёт?
До рождения Нины я не знала столько детских писателей, сколько знаю сейчас. И, конечно, когда она родилась, для меня открылся целый мир — особенно современных авторов, как русскоязычных, так и переводных. Зато я всегда мечтала о том, как мы будем вместе сочинять песенки или сказки перед сном. Мне доставляет огромное удовольствие придумывать для неё истории, рассказы, короткие сказки. И она уже ко мне присоединяется. А песни мы вообще любим сочинять вместе.
— Сколько было Нине, когда ты впервые начала читать ей?
Я начала читать Нине вслух чуть ли не с самого рождения. Первая книга, которую я читала — сборник сказок, который подарила мне мама на рождение Нины. Меня удивило, что картинки в нём были точно такие же, как в моём детстве. Видимо, их перепечатывают из одного сборника в другой, сквозь годы и поколения. Это было очень мило — увидеть уже знакомые иллюстрации к знакомым сказкам.
Первая сказка, которую Нина особенно полюбила — «Колобок». Она до сих пор очень любит эту песенку и сказку. Нине в этом плане повезло чуть больше, чем Петру, потому что она была первым ребёнком. У нас было много времени на всё, в том числе на чтение вслух по полчаса несколько раз в день. С Петей мне уже сложнее находить на это силы и время. Но он и сам как Колобок — ему необязательно читать про него книжку))
— Почему важно читать детям, что это даёт — им и нам?
Чтение развивает говорливость детей, и я уверена, что Нина начала говорить очень рано, чётко и многосложно именно потому, что мы много читали вместе.
Для меня чтение с детьми тоже важно — я чувствую, что таким образом передаю им свой культурный код, нашу общую семейную основу. Причём делаю это не навязчиво, а легко и интересно для них. Это помогает сохранить важную часть нашей идентичности, даже в эмиграции — и моей личной, и семейной.
— Что для тебя важно при выборе книг для детей?
Я сама покупаю детям красивые книги, которые могли бы заинтересовать их по возрасту. Мне важно, чтобы ребёнок мог использовать книгу по-разному: рассматривать картинки, задавать вопросы, слушать текст — от мамы, папы, кого угодно. Чтобы она была многофункциональной: по ней можно было бы изучать цвета, формы, предметы — это особенно важно в маленьком возрасте. Часто я покупаю книги на память в тех странах, откуда привожу сувениры.
Нам дарят самые разные книги — слушатели, родственники, друзья. У всех свой вкус, и мне нравится, что библиотека Нины и Пети не ограничена только моими предпочтениями. У нас много книг из разных стран, с разным посылом и стилями иллюстраций. Конечно, есть границы — например, чего-то категорически неприемлемого. Но в целом я рада, что они могут познакомиться с разными культурами и подходами.
— Раньше ты писала песни от лица героинь — хрупких, но бойких и ироничных. Это напоминает мне героинь из детских книг. А у тебя есть — любимые?
Я очень любила главную героиню книги «Поллианна» Элинор Портер. Мне нравится тот жизненный подход, который автор через неё раскрывает. Я могу сказать, что что-то из этой книги взяла на всю жизнь.
И ещё — Пеппи Длинныйчулок. Мой муж недавно признался, что в детстве это была его любимая героиня. Мне близки её бойкость, жизнелюбие, уверенность. Это та девчонка, которой я хотела бы быть.
— Как ты думаешь, могут ли книги помочь говорить с детьми о сложных темах — смерти, войне, семейном насилии и других?
Мои дети пока маленькие — Нине два с половиной, Пете полтора — и до серьёзных тем мы ещё не дошли. Но я знаю по рассказам друзей, что книги действительно помогают. Даже сейчас я уже замечаю: книги учат выражать эмоции, говорить о чувствах, справляться с ними. Нам очень нравится серия «Моя книжка...» Седрика Рамадье — про страх, любовь, умение говорить «нет», про сон и другие чувства.
— Ты как-то говорила, что Нина названа в честь героини «Нины —девочки с шестой Луны» Муни Витчер. Расскажи, пожалуйста, об этой книге.
Да, я помню, как меня эта серия захватила. Я прочитала все книги взахлёб и очень расстроилась, когда новые выпускать перестали. Они продавались в Ашане, стоили недорого, и я за выходные могла полностью прочитать одну книгу. Меня очень увлекал этот фантастический мир. Это, наверное, был мой «Гарри Поттер» — потому что до него я так и не добралась, и у нас в школе он не был популярен.
Ещё я любила серию про Медисон Финн — не могу сказать, что это книги с глубоким смыслом, но там была подростковая драма, интернет-форумы, прикольные образы. Помню, как выпросила оранжевый нетбук, как у героини, и мечтала о мопсе. У меня было около двадцати этих книг.
А ещё — Агнию Барто. У меня была большая книга с её стихами, и я не стеснялась в ней подчеркивать, зачеркивать, дописывать свои строчки. Она до сих пор хранится у родителей — изрядно потрёпанная моими «улучшениями».
— Ты не боишься, что родным языком твоих детей со временем станет язык той страны, где вы живёте?
Я думаю, у моих детей будет очень необычная история детства: один паспорт, другое место рождения, друзья из разных стран. Это не вызывает у меня тревоги. Чем разнообразнее культурный багаж — тем интереснее человек.
Что касается русского — да, я хочу его сохранять. Хочу, чтобы дети могли не только говорить, но и читать, писать на нём. Я планирую находить учителей, кружки, секции. Но также понимаю, что не могу предсказать, какой язык окажется важнее для них в будущем. Поэтому моя задача — дать как можно больше в детстве, чтобы им было из чего выбирать.
— Представляешь ли ты себя детской писательницей? Мне кажется, у тебя могла бы получиться добрая и весёлая книга.
Я стараюсь не рассказывать о планах — это меня тормозит. Так произошло с моей книгой: я начала писать подростковую историю, хорошо продвинулась, но пока всё лежит на полке. Это моя первая книга, сюжет даётся непросто. Но я не исключаю, что однажды она всё-таки выйдет.