Mold 0.7.

Меня стимило от серотонина. Эффект Лизера наложился на Ибогаин. В сочетании с депривацией сна вся эта ситуация была похожа на грубое нарушение техники безопасности. Здешний Нейро-Треп просто выносил мне мозг. Терпеть это я не был намерен, поэтому грубо пробирался на выход. На самом деле так делать явно не стоило, а то можно было кого-то уронить, кому-то наступить на эго и случайно оказаться втянутым в драку, но мне сегодня везло.

Выйдя на улицу, я погасил свечение водорослей на себе.

Время 23:00.

Мои сигареты успели высохнуть после сегодняшнего утреннего заплыва. Я нашел человека с сигаретой и попросил у него огня. Затяжка вызвала у меня неприятные ощущения на вкусовых рецепторах языка, мое лицо сморщилось в гримасе. Но сигарету я продолжал стоически докуривать.

По дороге из клуба я пересек парк и у выхода из парка услышал крик со стороны переулка между домами впереди через дорогу. Классика жанра. Коктейль Фокус1.0 разливался по всему телу. Маска возвращалась на лицо. Я пытался быстро что-то придумать для боя...

Трихома — жалящий волосок. Он минерализован — пропитан кремнеземом и кальцием.

— Оператор говорит: нет такого Узора.

В волоске находится богатая гистаминами и ацетилхолином жидкость, изливающаяся в кожу и вызывает ощущения ожога.

— Оператор говорит: есть Узоры для синтеза аналогов гистаминов и ацетилхолина.

Как ты доставишь их под или в кожу? А лучше в кровоток.

На краю сознания крутилось воспоминание про яды медуз, способные обезвреживать человека за две-четыре минуты с момента касания одним щупальцем.

— Оператор говорит: есть система Узоров, синтезирующая группу нейротоксинов Хиронекс, при попадании в рану он может вызвать болевой шок или остановку сердца при правильной дозировке.

Органика из-под моей одежды смещалась на кисти, покрывая их защитным слоем, а сверху я создавал то же, что и на одежде, и повторял это на маске.

На тыльной стороне кисти начал создавать круглые мешочки, в которых синтезировались аналоги гистаминов и ацетилхолина. Внутри запускался процесс накопления газов. В нужный момент можно будет выпустить их в сторону врага, вызывая аллергическую реакцию при попадании в слизистые. Выброс на метр. И я надеялся, ветер не подует в мою сторону.

Нахожу нужный переулок. Тут темно, хоть глаз выколи.

Для синтеза Хиронекс, потребовалась система из четырнадцати Узоров, распределённая по локтям. Синтез шел очень медленно. Я провёл капилляр от этой системы, под ногти больших пальцев.

"Будем царапаться"

Не так я себе представлял геройскую деятельность.

В темноте не разобрать, но сквозь Ибогаиново-ЛСДшный трип мне казалось, что они оба смотрят на меня. Я замер, вслушиваясь. 

“ — Может, я чего-то не так понял?”

— Помогите, — жертва издала задушенный писк. 

“ — А не, все ок, можно ебашить.”

Вообще-то, если это люди, то в темноте переулка они могли и не понять, что я кейп. А если поймут, могут начать стрелять или убегать. Хорошо, если сразу побегут.

Начнем со страха.

По рекомендации Агента я модифицировал Ночесветку под свечение красным.

Мужчина прижимал девушку к стене. Он сорвался с места и побежал к противоположному выходу из переулка. Я взял разгон за ним, но, пробегая мимо жертвы, увидел, как она сползала по стене и стонала от боли.

"Если она истечет кровью, пока я за ним гоняюсь... Это может сильно испортить мой трип. Ладно, будем считать что сегодня вечером счет: плохие парни — 1, хорошие парни — дырка от бублика".

— Я герой, я помогу. Что болит? — а в ответ прозвучали рыдания.

Света от водорослей было мало. Все, что накопилось вне моего тела, я изменил в водоросли и посветил синим. Все равно было темновато, но я хотя бы видел жертву: она не прижимала раны, а просто сидела у стеночки, обхватив колени руками и уткнувшись лицом в них. Увидев новое освещение, плач прервался на середине. Она провела руками по лицу.

Рядом валялась её сумочка; она достала из неё салфетки и, держа лицо вниз, утерлась. После чего проговорила:

— У него был нож. Меня всю трясет.

Я продолжал стоять рядом как истукан, перебирая возможные варианты действия. Дать ей закапаться успокоительным? Подождать, пока её попустит? Взять на руки и отнести домой? Она, наверное, уже подумала, что от меня здесь пользы, как от лампочки ночника. Прежде, чем я принял решение, она взяла ситуацию в свои руки.

— Я не смогу нормально идти, пока не успокоюсь, но оставаться здесь не хочу. Отнеси меня до лавочки? — мне не понравился ее тон, но ей-богу, все мы по-разному реагируем на стресс. Я убрал всю органику с рук и подхватил её на руки. Возвращаясь в парк, направился к скамейке. Выйдя под свет фонаря, я наконец-то мог рассмотреть спасенную.

На ней джинсовая юбка до колен, черная рубашка, кроссовки. Круглые серьги-кольца. Черные прямые волосы. Нет макияжа. Нет дорожек от слёз на щеках.

Вокруг нас слабый разноцветный фрактальный Узор, пульсирующий в такт моему пульсу. У меня в животе чувство, будто бы я в свободном падении, и до удара об землю целая вечность.

Я, ранее не употреблявший Ибогаин, совершенно не ожидал такой реакции от сочетания с ЛСД. Этот узор не контролируем и не "ощутим", как это было с моей Силой. Ну, а еще стоило учесть, что я только что докинулся сверху своим боевым стимулятором ...

А, ну да, Фокус1.0 замедлял разрушение нейромедиаторных рецепторов, из-за чего серотониновые рецепторы, с которыми работали и Ибогаин, и Лизер, продолжали удерживать эти вещества, а ИМАО препятствовало их метаболизму.

" — Ни одно доброе дело не остается безнаказанным".

Я оставил на её одежде, водоросли в точках касания с моей одеждой. Усадил ее на скамейку и сел рядом.

— Вызвать полицию? — спросил я. Но она отрицательно помахала головой.

— Спасибо, но я лучше напишу подруге, она заберет меня на машине. Все равно мне нечего рассказать полиции, было темно, — она писала что-то в телефоне — Меня, кстати, Клэр зовут.

— Я пока не придумал себе имя, много дел было, не до того.

— Придумать имя сложнее, чем костюм?

В ответ я улыбнулся.

— Это не костюм. Просто одежда, в которой я раньше ходил на работу, покрытая светящимися водорослями.

Её мобила завибрировала.

— Светящиеся водоросли, это твоя суперсила?

— Что-то вроде.

— Отстой.

— Эй, я еще успокоительное могу создавать.

— М-м-м, и часто ты его делаешь?

— Не-а, в основном предпочитаю кислоту или дисы.

— Что за дисы?

— Диссоциативы, вроде мемантина или сальвии. Вызывают нечто похожее на дезориентацию, но без дезориентации.

— И часто ты делаешь кислоту?

— Силы я получил вчера вечером, — я посмотрел вверх, трогая подбородок, сделал паузу, притворяясь, что считаю, — не могу сосчитать.

— И ты так просто об этом говоришь? Не боишься, что тебе предъявят обвинения в производстве?

— Ха, тогда они создадут прецедент и можно будет предъявить обвинения тебе в производстве ДМТ.

— Что?

— Это такой галлюциноген, который вырабатывается в мозге человека в больших дозах при около смертельных нагрузках. И в очень малых дозах иногда во время сна. Хотя исследований в отношении последней части я не читал. Так что, возможно, это фейк. В общем, я это к тому, что моё тело — это отдельное государство, со своими законами и порядками. Удачи с попыткой доебаться.

— Кажется, тебе повезло получить способность, соответствующую твоему мировоззрению и твоей личности. Как это случилось?

— Да я просто спал. Просыпаюсь такой, раз — и я уже Сверхчеловек.

— Парачеловек.

— Да-да. И это тоже.

Мы услышали гудок. У тротуара ждала черная машина. Клер оглянулась.

— Это она. Какой у тебя номер?

Я продиктовал ей свой номер, она сбросила мне вызов.

Мы встали. Я молчал; от кислоты у меня снова разыгралась паранойя.

— Пока, — она помахала мне ручкой — Может, еще увидимся...

Я кивнул. Только бы не ляпнуть чего.

У меня были проблемы с чувством времени. Но это нормально для коктейля в моей крови. Кажется, подруга приехала слишком быстро. Я смотрел, как Клэр садится в машину и уезжает.

За два месяца в Броктон-Бей со мной произошло меньше интересных событий чем за последние сутки. Почему?

"Оператор говорит — не принимайте никаких высоко-влиятельных решений или действий, пока не отпустит."

Я вспоминал, как в детстве, мне тогда было около восемнадцати, я закинулся грибами, надел наушники и пошел на утреннюю пробежку. Я тогда мечтал о том, чтобы быть героем, который преследует очень важного беглеца, и капитан, типа, кричал мне в наушник: "Уорен! Остановите цель любой ценой!"

Я мечтал безнаказанно прорубиться сквозь толпу, нанося травмы, оправданные высшей целью.

" — Оператор, на сегодня вы свободны. Отлично поработали. Отдыхайте".

Серотониновый раш в моей Костяной Клетке позволял подавить мысли вроде: "А что подумают люди, если увидят, как я в паранойе ношусь по городу?"

Споры, оставленные на Клер, были всё ещё в моём диапазоне. 

“ — Что это было за мгновенное восстановление после такого стресса?”

Само собой, я был не в том состоянии, чтобы доверять своей интуиции. Но ей-богу, я тут в супер-героя играл.

Клэр работала одна или с напарником, который...

Время 23:45.

“ — Сколько было, когда я услышал крик?”

Я оглядывался по сторонам, по верхам. Сквозь "кислотную" фрактальную решетку не замечал ничего и никого примечательного.

Я сорвался с места и побежал за Клэр, которая отдалилась от меня метров на сто. Несмотря на позднее время, машины на дорогах встречались. Судя по всему, Клэр ехала в деловой район города. Я бежал изо всех сил, немного переживая, что мои старые кроссовки могут не выдержать.

Клер вышла из моего диапазона. Игнорируя светофоры и оживленное движение на крупном перекрестке, я влетел на проезжую часть. Маневрируя между несущихся машин, там перепрыгивал, тут тормозил, там уворачивался. Дальше просто продолжал бежать в том направлении, в котором она исчезла.

И мне снова повезло, споры снова возвратились в мой диапазон. Она остановилась.

“ — Что, если мой последний мув привлек внимание?”

За сегодня я встретил больше героев, чем за последний месяц, причём встретил тех, кого встречать не планировал, и так и не добрался до тех, кто был мне изначально интересен. Давать шанс затормозить меня сейчас я не хотел, и у меня был способ это сделать.

Продолжая бежать на пределе, для меня возможном, я высматривал канализационный люк — и слизевик, оставленный в канализации, еще до встречи с Батареей. Я водил его за собой весь день, и даже когда он покидал мой диапазон, он продолжал делать своё дело. Теперь у меня была карта для части подземных канализационных тоннелей под Броктон-Бей.

Найдя люк, я спустился, задвинул его на место, озаряя всё вокруг багровым светом, и остаток пути проделал через тоннели. Пару раз на моём пути возникали запертые двери из тонкого металла. Раньше я пожалел бы, что у меня при себе нет отмычек, чтобы вскрыть замок. Сейчас я этому был даже рад. Я намотал куртку на правую руку, а футболку на левую, и с остервенением бился в дверь ногами, плечом; она немного проседала, изгибалась, расшатывалась. Появились щели по краям рамы и двери. Я начал их гнуть и рвать, упираясь в стену, навалившись весом, рывками. Так я вырвал первую дверь и отгогнул угол второй, достаточный, чтобы пролезть.

Приблизившись к "цели", я оделся, потушил свечение и поднялся на поверхность. Я оказался у Госпиталя, и споры, оставленные на одежде Клер, сейчас были внутри здания.

Она, казалось, не пострадала. Даже улыбалась когда, покидала парк. Не хотела звонить копам. Может, боялась меня? Притворялась и молилась, чтобы подруга быстрее её забрала? Что вызвало у нее недоверие? Багровое свечение Ночесветки? Или мои беззаботные разговоры об ужасных, сводящих с ума наркотиках, которые меняли твое ДНК, делали тебя наркозависимым и готовым на любую подлость? Я знал людей, видящих ситуацию в таком свете: среди них были и глупые, и умные, и даже парочка образованных. Так что подобное недоверие не было чем-то удивительным. Мне даже стало стыдно за свою паранойю. Да с хера ли ей вообще было идти со мной на контакт или как-то доверять. Когда пару минут назад мужчина, другой представитель моего вида, приставил к её коже нож и неизвестно каких извращений хотел от нее добиться.

Я завял куртку на поясе узлом. Вытер потные ладони об футболку на груди. Достал из рюкзака грибов на перекус. Рюкзак закинул на правое плечо и поплелся на поиски Клер.

" — Я не буду приближаться или говорить с ней, просто со стороны посмотрю, что с ней всё в порядке".

Все имеющиеся на коже и одежде Узоры-организмы я согнал под штаны и футболку. Даже волосы оставил чистыми. Создал плесень с запахом рыжиков.

Я шел вдоль коек и палат, кушал грибные шляпки. Смотрел на больных и раненых. Спрашивал у Агента способы лечения.

Мой путь привел меня на второй этаж. Я зашел в приемную; свободных стульев было много, на один из них я сел. Мой стул располагался так, что я видел длинный коридор с дверями палат вдоль стен; в одной из палат справа были мои споры. Я старался не поддаваться мрачным мыслям. Коктейль веществ в моём мозге при неправильном душевном настрое мог спровоцировать серьезный психоз и бессонницу. Я развлекал себя "Потоком Образов"; он был усилен трипом, и казалось, что я одновременно и бодрствую, и смотрю сон.

Это умиротворение разлетелось вдребезги, когда в палату к моим спорам вошла Панацея. 

“ — Что с Клер такое, что ей понадобилось исцеление одного из сильнейших целителей в США?”

Я подбежал к двери, которую Панацея оставила открытой, стал спиной к стене и начал вслушиваться. Я не врывался внутрь, ибо отдавал себе отчёт, что там, где не справится Панацея...

— ...И на спине, — прозвучал голос незнакомой девушки.

— Я соберу все, — это была Панацея. — Вот так.

Мне в голову будто иглу вонзили. Я так напряженно вслушивался, что чуть не взвизгнул, от неожиданности.

— Он вас пометил. Ничего серьёзного, просто споры какой-то плесени. Возможно, по неосторожности. Дайте мне руку.

Невидимая игла продолжала торчать в башке, левое веко начало подрагивать. Я умертвил споры и разрядил. Боль ушла.

— Хм...

— Что?

— О... с вами всё в порядке, ничего нового. Просто споры... они изменились. Возможно, они сейчас в диапазоне его силы.

— Можешь определить диапазон? — снова голос незнакомки.

— Боюсь, нет.

— Ему удалось оторваться и скрыться. Может быть, что он меня преследует? — спросила Клер.

— Пока споры были живы, я смогла найти все, что на вас были. Отследить вас он больше не сможет. То, что он уничтожил их, скорее всего, говорит о том, что он заметил, что их обнаружили, и специально их разрушил.

— Спасибо за помощь, Панацея.

Я отошел от двери. Я был растерян и озадачен происходящим. У меня появился еще один повод для разговора с Панацеей. Она вроде была героем, значит, люди, с которыми она работала, скорее всего, хорошие. Значит, это что: я тут злодей, за которым нужна слежка?

Я зашел в другую палату, чтобы спрятаться. Я не сбежал из больницы, ибо не хотел упустить Панацею. Хотя... Я ведь знал, где она живёт, и мог пасти её дома.

" — Бля буду, меня примут за сталкера и отпиздят".

Я заметил, что в палате четыре койки, на двух пациенты, у первой стоят врач в белом халате и четыре ординатора. Все смотрели на меня.

— Пять минут, и я уйду. Там мой бывший парень. Не хочу с ним пересекаться, мы плохо расстались.

— Честность — лучший способ вести достойные отношения. Не задерживайтесь здесь и не будите пациентов.

Врач вышел первым, и стайка ординаторов последовала за ним.

Я выглянул в коридор. Никаких знакомых лиц. Я вел себя как нашкодивший ребенок, а так-то ничего плохого не сделал. Кроме того, что уничтожил пару дверей и создал опасную ситуацию на дороге.

К чёрту. Достал записную книжку. Вычеркнул пункт:

"2. Паланкин. Команда Трещины. "Дела 53". Амнезия."

Я надел куртку, капюшон накинул на голову, рюкзак за плечи. Позвонил Батарее, та взяла на третьем гудке.

— Привет, Грибник, — я силился вспомнить, называл ли я себя при ней Грибником.

— Привет, чем занята?

— Сплю.

Оу, не ожидал.

Время 00:30.

"Стоп. подумай. Мне нужна помощь Панацеи. Что, если я ее выдам, и у неё из-за этого будут проблемы? Что, если я ее не выдам, и она вместе с этими людьми, устроившими цирк с нападением в переулке, устроят проблемы мне?"

— Ало, ты пропал.

"А не пиздит ли мне и она? Протокол Паранойя — все скомпрометированы".

— Ты доверяешь Панацее?

— Где ты?

"Та-а-ак".

— Сначала ты, что на тебе надето?

— Твои любимые трусики. Где ты сейчас?

"Откуда она узнала, что я люблю семейки?"

— Рядом с Панацеей. Я могу ей доверять как герою?

— Я бы доверилась. А что?

— Доброй ночи.

— Ничего не предпринимай....

— Извини, что потревожил.

Я сбросил звонок, не дав ей договорить.