Mold 0.3.

У себя в комнате первым делом я собрал в интернете инфу про команду "Новая волна" в которой состояла Панацея, она же Эмми Даллон. Всех лечила бесплатно, и к ней огромная очередь. Вне очереди обслуживали людей, поступивших с тяжелыми травмами. Проблемы с кукухой она не лечила, но могла их "видеть". Её мать — кейп Брандиш, она же Кэрол Даллон, юрист.

— Как удобно.

Силы Брандиш — создание силовых полей в виде оружия ближнего боя. Могли прошибить сталь одним взмахом. Могли контролировать наносимый урон, снижая его до оглушения. Я запомнил адрес их проживания.

Отец семейства, Марк Даллон, он же Бризант. Сила — шары света, способные как оглушать, так и взрывать кирпичные стены.

Дальше нужен товар на продажу.

Из еды у меня был только килограммовый пакет риса. Я высыпал его на стол, сверху высыпал колонию, сохраненную в пластиковом контейнере, и "Фиолетовую плесень", которая успела пробурить дыру в покрывале, одеяле и уже взялось за матрац.

На часах 2:32.

Я зарядил колонии Узором, превратив в слизевик, множеством капилляров опутал рассыпанную на столе кучу риса. Выяснил, что есть предел тому количеству Силы, которое я мог влить в своё творение. Слизневик — самый быстрый из доступных мне организмов, предельная скорость распространения — до десяти сантиметров в минуту. Этот модульный организм вырабатывал пищеварительные ферменты, поглощая рис; я доливал в него воду, принося в чашке из ванной. Сила подсказывала, как ускорить процесс. Я разрезал ножом запястье, оросил рис кровью и превратил кровь в грибную колонию. Колония из крови оказалась в два раза шустрее колоний, созданных из слюны и роговых чешуек кожи. Когда рис был наполовину переварен, я трансформировал моё детище в мицелий и начал выращивать всевозможные разновидности Псилоцибиновых поганок, модифицированных под поедание в сыром виде.

Параллельно я принялся искать инфу о кейпах с потерянной памятью.

На Парахуманс.вики нашел статью о кейпах под общим названием "Дело 53". У всех потерянная память. У многих — разные уродства.

Еще немного поиска по ключевым словам в клирнете с разных поисковиков...

Ни одного упоминания о восстановлении утерянных воспоминаний нет.

И у них не просто потеряна часть памяти, они не помнили ничего из прошлой жизни, до появления Сил. У них была татуха в форме знака омега. Я нашел инфу про двенадцать из них и забил. Закрывшись в уборной, я по-всякому покрутился у зеркала и не нашел у себя татух, даже в самых интересных и волосатых местах.

"Значит, это не мой случай? Откуда мне знать, что инфа о татухе — не фейк? Может, есть те, кто смогли вспомнить, просто у них был повод не признаваться об этом на весь интернет? Правило 90\10.

Десять процентов вероятности на то, что пятьдесят процентов этой инфы — не совсем правда".

Ныряю глубже. Достаю из кошелька флешку с операционкой Drugon.Scourge.

Несколько лет назад появился кейп-технарь, взламывающий людей, работающих на чёрном рынке. Он был настолько крут, что смог усложнить рыночные отношения в сфере продажи наркотиков настолько, что онлайн-торговля наркотиками стала нерентабельной. Почти. А потом появилась группа, назвавшая себя "Драконоборцы" и их лидер Святой выложил версию личной ОС Дракона, адаптированную под использование простыми людишками, Saint.Dragon. Дальше нарко-картели заплатили своим технарям, чтобы адаптировать Saint.Dragon под свои нужды; так появилась сборка Drugon с инструментами, которыми могли пользоваться даже такие нубы, как я. И наконец, год назад появилась сборка Drugon.Scourge, которую использовали мои бывшие Нью-Йоркские друзья, занимающиеся мелкой наркоторговлей.

Я перезагрузил ноут, загружаясь с флешки. Ввёл пароли. Залогинился под фейковой личностью R0_. Этого персонажа я ввел в круг своих знакомых на случай, если не смогу продолжать контактировать с ними лично, как например, если их кину на бабки или за ними будут следить мои враги. Переписывался в общих чатах одновременно с двух аккаунтов, от своего имени и от R0_ , этот фейк создавался и рос пять лет. Менялись мои социальные ячейки, и он внедрялся в каждую из них.

Я осматривался в системе, в которую не заходил больше месяца.

Счетчик пропущенных сообщений в отдельных чатах и темах доходил до восьмисот.

Переключился на оффлайн...

Грибы. Одна партия, состоящая из ста штук, прорастает за пятнадцать минут. Срезал их, смял руками в шарики размером с кулак, по двадцать-тридцать штук в каждом. Предположительно это пойдет как порция на двоих. Сложил в рюкзак. Подрастала следующая партия...

Я писал вопросы, создавал темы про "Дело 53". Штурмовал поисковые строки по форумам в экосистеме Drugon.Scourge США и Канады...

Срезать грибы. Смять. Бросить в рюкзак...

Нашел кое-что интересное в Броктон-Бей.

Тритон. Кейп. "Дело 53".

Память не восстановлена. Человеко-ящерица. Пиздецки шустрый. Его телесные жидкости вызывают эффекты от Диссоциативного искажения четвертого уровня и до Пятого психоделического плато. На вынос ничего не даёт, продает только по одной порции и лично отбирает покупателей. Состоит в команде Трещины. Наёмники. У них есть ночной клуб, через который они отмывают бабло со своих заказов. Берутся за кражи, запугивания, погромы...

Сохранил инфу о них, чтобы потом ознакомиться.

Узнал адрес клуба. Нужно их навестить.

По перепискам в чатах, из которых R0_ не удалили, я узнал, что мои Нью-Йоркские кенты весьма философски отнеслись к моему исчезновению и потешались над банками, коллекторами и другими, кто рыл носом землю в попытке выйти на мой след.

У меня была идеальная кредитная история. Какого хрена я сбежал? Я просматривал свои старые записи. И не находил ничего нового. Я бежал со ста восьмьюдесятью семью тысячами долларов, при долге в пятьдесят тысяч долларов. За два месяца суммы долгов изменились.

Нашел список объявленных в розыск людей, в Броктон-Бей. Меня там не было.

Но узнал, что Мики порезали за сотрудничество с АПП — он продавал порох.

Рис заканчивался. Мне удалось собрать тридцать пять грибных шаров.

На часах 5:43.

Чувствовалась боль в затылке — на четыре балла из десяти. На расстоянии вытянутой руки всё было размыто, это вернулась близорукость. Из рюкзака я достал футляр с очками. Металл корпуса приятно холодил руку. Надел очки: следовало проверить товар на качество.

Грибы мягкие и влажные, я взял жменю и принялся жевать. Одежда на мне успела подсохнуть после заплыва, кроссы я не снимал, поэтому когда я шагал по комнате, они издавали чавкающие звуки.

Послышались шаги в коридоре и стук в мою дверь.

"Куда я дел бабло? Что с моей памятью? Я один из "Дела 53"? Мне нужны ответы, мне нужны деньги. И да, у меня паранойя. И да, я не знаю, оправдана ли она".

Я схватил ноут, кабель, блок питания, футляр, мобилу, все втиснулось в рюкзак к грибам. Закрыл молнию. Стук стал громче и настойчивее. Дергали за ручку. Я показал фак двери и смело прыгнул в окно. И уже в полете осознал: действие "Берсерка" закончилось вместе с возвращением близорукости.

"Фак. Нельзя уходить в кувырок, сзади ноут. ДаблФак".

Врезался стопами в асфальт, а коленями в ебало, очки слетели нахуй. Я через силу пытался подняться, опираясь на стену: в глазах фейерверки, вкус стали на языке, с носа течет. Оглянулся и увидел стремительно пустеющую улицу. Пешеходы прятались за углы зданий и в подъезды. Здешний люд был приучен сначала прятаться, а потом выяснять, что это был за шум. Барыги нередко устраивали стычки с бойцами Лунга. На самом деле банда Толкача не горела желанием воевать — после того, как Лунг сжег пару их зданий.

Подобрал очки. Судорожно хромая, я двигался в сторону складов, на которых этой ночью слышал музыку. Адреналин в крови снизился, и меня начало трусить. Я завернул в переулок и сел, прижимаясь рюкзаком к мусорному контейнеру. Я не мог идти в наркопритон, где тусуются уголовники с суперсилами, при этом не подготовившись на случай, если они захотят меня ограбить.

Почему я не обратился, например, в больницу и не предложил продавать им пенициллин и другие антибиотики? Потому, что для этого нужно было засветить свои личные данные; коллекторы смогут выйти на мой след, и, возможно, фарм-компании откажутся от сотрудничества со мной, заявив, что я неблагонадежный и, вероятно, жулик. Наверное. В одном можно быть уверенным: решения, принятые с трясущимися руками, должны быть максимально простыми и не судьбоносными.

Вытащил нож. Я разрезал внешнюю сторону правого локтя, протянул руку над мусором в контейнере. Зарядил разлитую кровь Узором, сменил структуру на одноклеточный организм. Кровь из носа превратил в "Красный слизевик" и покрыл им все лицо. Модифицировал области этой импровизированной маски в дрожжи, синтезирующие "Берсерк 1.1" — новый коктейль содержал в себе стимуляторы роста нейронных сетей, не содержал скополамина и тестостероновых бустеров, вместо них был аналог тестостерона, не влияющий на либидо, и в сочетании с "факторами роста" это временно увеличивало мышечную силу в пять раз, а кости делались крепче и эластичней на постоянной основе. Крупицы "Берсерк 1.1" я переместил от дрожжевых областей по штучным капиллярам к уголкам глаз — влил по три капли на глазное яблоко. Закинул голову и подождал, пока зрение прояснится.

Мимо меня проходили люди, выбрасывали мусор. Без вопросов. Они избегали встречаться со мной взглядом.

Пелена близорукости спадала.

На мобиле время 6:23.

Боль и усталость ушли, я снова был готов ебашить и захватывать мир и довольно потягивался, делая растяжку, по очереди закидывая ноги на контейнер. "Красный слизневик" залезал из контейнера в штанины, распределяясь под одеждой. Красный рос со скоростью около пятнадцати-двадцати сантиметров в минуту. Сила подсказывала, что из мяса и мозга можно добиться большей скорости.

— Какого хуя мы, бля вообще на одной стороне???

Я пошел в сторону пирса.

Мои колонии слишком медленные для драки лоб в лоб. Поэтому мне нужно было заранее хорошо подготовиться и всё учесть. Собрав Красного на ладонях, я распустил мелкие бурые споры и скомандовал им плодиться. Они разлетелись от порывов ветра, распространяясь по территориям заброшенного пирса. Сейчас здесь было безлюдно. Половина собранного Красного ушло на споры, прежде чем я заметил низкую эффективность такого подхода. Ну, однажды мои споры попадут на птиц или насекомых и смогут прорасти, создав полноценные колонии. Я благоразумно сделал их неопасными для людей. Но если я почувствую, как эти споры, заряженные Узором, садятся на моих возможных оппонентов, я дам им немного подрасти на случай, если придется защищаться.

Похожий механизм я добавил и в Псилоцибины, сложенные в рюкзаке.

Маска из плесени застыла у меня на лице. Если у них возникнут подозрения о моей силе, они могут застрематься жрать мои грибы. Я сместил маску в волосы: этот организм обрастал волосками спор каштанового цвета, под стать цвету моих собственных волос.

Я прогуливался меж складов и заброшенных контейнеров, размышляя.

" - Может, разумнее найти посредника? Что, если я сейчас пойду туда без маски? Чтобы себя обезопасить, мне нужно будет всех заразить, а это намеренное применение парачеловеческих сил с целью нанесения вреда, без маски."

На изготовление порции "Берсерк 1.1" у меня ушло минут десять-пятнадцать. Чтобы нейтрализовать оппонентов, мне требовалось бы ввести им в кровь яд, токсин, галлюциноген, а для достаточной дозы нужен был простор для развития спор в колонию или организм. Плесень на одежде или на коже давала мне представление о положении моих жертв. Мне нужно было попасть внутрь. Нужно, чтобы они вдохнули или проглотили споры. Спор нужно распылить много, чтобы хотя бы парочка достигла цели. Расти из спор внутри человеческого организма? Иммунная система человека ушатает большинство одноклеточных организмов. По итогам моих экспериментов Сила подсказывала мне Узоры грибов, водорослей, миксомицетов, слизевиков, а также Узоры организмов, синтезирующих спектр веществ от токсинов с антибиотиками до наркотиков с гормонами и далее.

На Парахуманс.вики говорилось, что телепатов не существует.

" - Что, если есть силы которые я не могу предвидеть, но которые способны предоставить инфу о моих нарушениях и мотивах? Это паранойя, так думать нецелесообразно."

Я хороший. Я всё могу. Мне всё можно. Да, вот оно решение.

Злые ужасные кейпы захватили район в котором я живу. Я хочу помочь людям. Избавить улицы от опиатов и синтетических стимов. Я выйду на этот рынок с продуктом от самой матушки-природы. Наркозависимость, депрессия, болезни. Как настоящий герой, я брошу вызов им всем. А значит, все, кто встанут у меня на пути, переступили черту и начали приносить больше вреда, чем пользы. В таком случае я буду вынужден защищаться в полную силу."

Мои споры летали по территории гаражного кооператива и брошенных ржавых складов. Через споры, осевшие на оконную раму склада, я чувствовал ритмичные вибрации. Пошел туда и нашел двухэтажное здание со ржавыми решетками на разбитых окнах. Окна изнутри были заколочены фанерой. Перед складом тусовались люди в возрастном диапазоне от шестнадцати до сорока: они курили, выпивали, шутили. На железной двухстворчатой двери оранжевым баллоном был нарисован символ. Заглавная буква "М" с двумя вертикальными линиями, проведенными по ней, почти как знак доллара. Символ банды Archer's Bridge Merchants — Барыги с Моста Арчера. Или просто Барыги.

Вход охраняли два крупных бойца. У каждого было по желтому резиновому браслету на левой руке.

"Что мне сказать?

Кто у вас занимается реализацией наркотиков?

Йоу мен, зацени, какие ништяки я вам сегодня подогнал?"

— Йо, — ничего умнее я придумать не успел.

— Десять баксов за вход, — я достал из кармана джинсов кошелек — он был все еще влажный, достал купюру в пять влажных долларов и три бакса по однодолларовой монете.

— Эмм, я если че, пришел не на тусовку. Мне бабло нужно забрать, — сказав это, я снял рюкзак. Расстегнул молнию и показал ноут, засыпанный грибами. Быстро закрыл.

— Кто тебе нужен? — бля, да кто угодно.

— Мой сосед по хате, Рагу, как-то сказал, что здесь есть народ, способный оценить мою работу.

— Отошел, — скомандовал бугай без банданы, указывая куда-то мне за спину. — Покури.

Я посмотрел, куда он указывал пальцем. Ничего конкретного, свободное пространство метров в тридцать. Группки людишек на перекуре. Скопление гаражей. Слева пирс, вперед и направо — город. Я услышал сзади шипение рации.

— У входа мужик с сумкой природы. Говорит от Рагу.

Я отошел на пару метров.

— В душе не ебу. Не знаю ни одного индуса, — говорил в рацию охранник. Я поставил рюкзак у своих ног. Достал сиги, тоже мокрые... .

Оглянулся, устанавливая зрительный контакт с одним из курящих подростков. Подошел, показывая свою мокрую пачку.

— День добрый. Я тут пачку проебал, — я посмотрел вопросительно, — у вас не найдется?

— О, конечно,

Я взял у пацаненка сигу, один из его корешей мне прикурил. Кивнул.

— Спасибо.

Три шага назад к рюкзаку. Уловил краем зрения взгляды, скользящие по моим вещам. Здесь только тюфяки и угашенные не догадывались о содержимом моего рюкзака. Как же приятно хорошо видеть. Когда ты в очках и с хреновым зрением, возможность следить за жертвами краем глаза ощутимо затруднена.

Прежде чем я успел докурить, из склада вышел двухметровый очкарик: черная кожа, дреды, синие джинсы, черная футболка, джинсовый жилет, на руке браслеты — оранжевый, красный, синий. Он позвал меня к себе, махнув рукой, и, развернувшись, пошел за склад направо. Я последовал за ним. Его жилетка сзади имела нашивку в виде скелета вороны. Справа у склада нарисовалась спиральная лестница, ведущая к дверям на второй этаж. Мой провожатый первым поднялся по ржавым ступеням. Молча. Я шел за ним, но вообще-то ширина ступеней здесь была достаточной, чтобы мы шли вровень на расстоянии десяти-двадцати сантиметров друг от друга. Поднимаясь, я держался за ржавый поручень, оставляя на нем свою плесень. Снаружи весь склад был обшит листами жести.

Нигер дважды ударил в дверь носком ботинка. Ему тут же открыли. Он прошел. Я последовал за ним, но меня остановили два охранника, обыскали и поморщились, чувствуя влажность моих шмоток.

— Бля, мудила, ты чё, обоссался?

— Плавал, — ответил я односложно.

— Нахера в одежде?

— Пусть тебя то не ебет, некогда было раздеваться.

С меня сняли рюкзак, осматривали содержимое.

— Меня зовут Клайд, — представился нига-провожатый. — За мной Грибник.

Я протягиваю руку за рюкзаком.

— Я посторожу твой скарб. Давай за Клайдом, — сказал мне Носильщик рюкзаков.

Я и он последовали за Клайдом. Второй охранник остался у двери.

Здесь, на втором этаже, раньше был офисный сектор. Коридор с дверями и табличками в духе "Бухгалтерия", "Кладовка", "Директор".

Клайд зашел в дверь с табличкой "Контроль снабжения", я за ним, мне в спину дышал Носильщик. В длину комната была метров семь. Стена напротив входа, с широкими окнами. От входа до окон ширина комнаты метра четыре. Все стены внутри отделаны пластиком. Справа три дивана, расположенных лицом к окнам, а окна закрыты огромной плазмой; на полу под ней пара системников и музыкальный центр; между крайним диваном в углу и плазмой стоял столик с телефонами и дорожками. Слева табуретки и стулья — пластиковые, деревянные, железные — расставлены вокруг стола три на два метра. Стол завален бутылками, пепельницами и кучками карт. Игра не доиграна. За столом спал бородатый байкер. На другом конце стола у открытых окон две подруги курили косяк и шептались.

Клайд сначала взял стул у стола слева и потащил его к диванам справа. Оставил у столика. Рухнул на диван и указал мне рукой на стул. Носильщик вытащил мой ноут, поставил его на край стола. Вытряхнул содержимое на стол. Шнур от ноута, мобила вперемешку с грибами. Он посмотрел на меня, на грибы, на меня, на ноут, на меня, на стул, за которым я стоял.

— Почем?

— Три бакса за грамм.

— Сырые, — Клайд сморщился

— Можно принимать сырыми, я их на себе тестировал. Взвесь. При сушке они уменьшатся в два раза.

— Ты не знаешь, с каким весом пришел? — он достал из-под стола электронные магазинные весы

— У меня нет весов и конфликт с бывшим закупщиком. Не было времени взвешивать, — я сочинял на ходу

— Чё за конфликт? — спросил Клайд, с преувеличенным любопытством рассматривая шляпку гриба. Носильщик отошел к девчонкам, я слышал их хихиканье из противоположного конца комнаты.

— Моя девчонка дала этому узкоглазому гондону. Я ему вломил, а он с уродами из АПП разнес одну из моих ферм.

— Одну из? Сколько их у тебя?

— Пусть тебя это не ебет, сколько бы ни было, теперь на одну меньше. Через неделю у меня будет еще пол-рюкзака сырого товара.

Клайд поднялся, подошел ко мне. Обнял лапищей за плечи и сказал:

— Смотри, мы их проверим, посмотрим, как пойдут продажи. И через неделю можно будет уже говорить более предметно. А пока... — он отстранился, достал пузырек с белым порошком. Насыпал на тыльную сторону кисти и затянулся. Насыпал еще и протянул мне.

— За знакомство, — выдал я и, зажав левую ноздрю, втянул белый порошок с эбонитовой кожи. — Как мне с тобой связаться?

Он улыбнулся мне, подошел к столу; порывшись мгновение, достал трубу и вручил мне раскладушку "Сони Эриксон".

— Мой номер уже вбит, — Клайд постучал когтем по мобиле в моей руке. А я ему кивнул.

— Тогда до связи?

Я спрятал ноут в рюкзак и накинул на плечи. Мы пожали руки. Я оставил споры у него на руке. Они будут питаться мертвыми чешуйками кожи. Тончайшие нити мицелия прорастут вдоль руки, спрячутся на волосках. Если повезет, они попадут в глаза, в слизистую. Там я выращу колонию. Попытаюсь добраться в кишечник, в печень.

Носильщик сопровождал меня на выход, пока мы шли по коридору с мигающими галогенными лампами. Я аккуратно заряжал кусочек своей печени Узором, освобождая вены и почти все сосуды, чтобы избежать кровотечения. Создал грибницу "Монитор", которая распространялась спорами по моей кровеносной системе, обвивая щупальцами-гифами мою печень, подключаясь к моей кровеносной системе. Так я узнал, что белый порошок, который мы нюхали с Клайдом, это агонист норадреналиновой системы амфетаминового ряда.

Я оказался снаружи. Дверь за мной захлопнулась. Следуя подсказкам моей Силы, я зарядил кусочек мышц, кусочек кожи. Узор, витающий в эфире вокруг моей руки, как аура, вселяясь в часть моего тела, изменился. У Узоров, которые я вселил в свою кожу и мышцы, были общие черты. Эти же общие черты я аккуратно передал в Узор "Монитора", благодаря чему моя иммунная система перестала считать эту грибницу инородным телом.

Чужие тела для меня были недоступны, я не мог создавать таким же образом грибницы, неуязвимые к иммунной системе моих жертв. Скорее всего, споры, которые я оставил на Клайде, будут уничтожены иммунной системой, либо не смогут развиться во что-то серьёзное, слишком мало материала. Но вот псилоцибины, которые я оставил у них... Ими я отмечу всех, кто их съест.

Я спускался по лестнице, мое сердце отбивало чечетку. Каждый глубокий вдох оставлял щекочущее чувство в лёгких: впечатление невероятной ясности разума. На моем лице застыла зубастая улыбка, и я не был в силах её убрать.

" - Кинут ли меня на бабки? Разве не похуй? Когда грибы поселяться внутри, я вернусь. И возьму своё". Меня перло от энергии и желания действовать.

Спустившись, я понял, что не хочу уходить вот так. Я хотел большего и побежал обратно. Последний виток спиральной лестницы перетекал в лестничную клетку со ржавой металлической решеткой в качестве пола. По одному горизонтальному поручню по бокам, вертикальные пруты из тонкой рельефной арматуры перетекали в арки, покрытые прозрачной пластиковой пластиной. Из запасов Красного я создал у себя на ладонях клейкую застывшую слизь. Между решетками по бокам лестничной клетки — расстояние сантиметров тридцать. Я пролез между них наружу. Нога на поручень, руки вцепились в край пластикового покрытия.

Толкнуться ногами. Подтянуться. Хруст пластика под руками. Еще пара толчков ногами об прутья.

Я выбросил корпус наверх. Углы сломанного пластика цеплялись за одежду. Упираясь растопыренными ладонями, я подтянулся и закинул колено. Ладони с чавкающим звуком отлипали от пластика.

Под ногами ощущался тонкий слой пластика. Пластик был прикручен зажимами к полукруглой арматуре снизу.

Край крыши склада в метре над моей головой.

Подпрыгнув, я забрался на крышу.

Черт. Здесь было десять человек. Одна дверь, выход с крыши. Слева четыре раскладушки с матрасами, на одной лежала целующаяся парочка, девушка в майке и шортах. Черные волосы и забитый татухами рукав на левой руке. Парень снизу в белой грязной футболке и мотоциклетных штанах. Я увидел ящики с пивом и водкой. Две раскладушки выступали в роли гардероба, на них были скинуты сумки, пакеты и куртки. У последней раскладушки на полу сидели трое парней, двое играли в шахматы. Была установлена тент-палатка трёх метров в высоту и радиусом около пяти. Справа три парня, возрастом около тридцати лет, и две девочки школьного возраста — губы в одинаковой бордовой помаде, черные брови, ресницы, наведенные стрелки. У первой каштановые волосы собраны в конский хвост, у второй короткая стрижка. Обе одеты в джинсу с нашивками популярных рок-групп. Один из парней щупает малявку с длинными волосами. На его запястье я заметил браслеты: белый, серый и синий. Другие двое парней сцепились перекатываясь по крыше, каждый пытался взять оппонента на болевой.

Я планировал забраться на крышу и распылять споры над входом внизу, чтобы отмечать всех выходящих на перекур.

Меня заметили.

Можно было с ними поговорить, попытаться влиться в тусовку. Но правда в том, что это никогда не было моей сильной стороной или той, которую я хотел бы развить. Большинство людей, которых я знал, вступая в социальное взаимодействие, стремились к дозе окситоцина, которую получали, испытывая сочувствие, сопереживание, симпатию или манипулирование кем-то. Другим нужна была доза норадреналина от чувства превосходства, ярости, злости. Третьи... Мне же было некомфортно юзать людей ради дозы. Если я захочу заторчать, я найду подходящее вещество. 

“ - Может, я стыдился своих взглядов и чтобы никто о них не узнал, держу дистанцию?”

Может, я загонялся, и это было нормально — заводить романтические отношения ради торча на серотонине? Может, мне нужно было начать рассказывать себе сказки о том что любовь и дружба — это нечто большее, чем способ упороться?

Черт, псилоцибин из грибов, съеденных дома, начал менять меня. Как же здорово, что у меня не было людей, на которых я бы вывалил весь этот поток сознания.

— Оператор говорит: не спеши с выводами, пока не отпустит.

— Че ты там мямлишь? — крикнул мне, обнимающий малявку.

Я достал ноут. И, подняв его над головой, закричал:

— Ставлю свой ноут против бутылки водки! — указывая на ящик водки.

— И о чем спор? — это спрашивал третий у шахматной доски. Черный парень с короткой стрижкой. Желтое худи, мешковатые синие штаны и зеленые кроссовки.

— Я голыми руками дам пизды любому из вас за три минуты, — я не мог убрать улыбку с лица.

Пока я удерживал зрительный контакт с этим нигером, Барыга, с которым я говорил первым, выстрелил в меня. Я отпрыгнул назад, щучкой летя с крыши. Уже в полёте осознал, что пуля врезалась в крышу у моих ног. Я пролетел мимо винтовой лестницы — до земли метров десять. Бросил ноут на ступеньки, отметив, что новые выстрелы не звучат. Меня просто шуганули.

Упал на ноги, уходя в ролл. Болело плечо, которым я врезался в землю. Сердце выпрыгивало из груди. Колени дрожали. Я взбежал по лестнице, подобрал ноут. Минута, и боль прошла.

У края крыши собралась вся тусовка. Я не видел стволов в руках, просто стояли и пырились. Поток образов в голове работал на автопилоте, увлекая меня разными сценариями и миниатюрами. Мне было хорошо просто стоять здесь и дышать полной грудью.

— Как зовут? — закричал стрелок.

— Грибник! А тебя?

— Бром!!! — слева от меня из-за угла появились охранники, стоявшие у входа. Кто-то позади Брома передал ему литрушку водки. — Заберешь?

— Бросай! Я словлю! — меня таращило от псилоцибина, амфетамина, адреналина, тестостерона, но... даже с поправкой на всё это, я верил в "Берсерк" и верил "Монитору", анализирующему состояние моей печени, и спорам, распространяющимся по всей моей кровеносной системе. Я все мог.

И он бросил взмахом снизу вперед, отпуская горлышко. Бутылка полетела дном вниз, ровно. Я сделал три шага вперед и поймал бутылку левой рукой за дно, а правой — за горлышко. Дверь на втором этаже распахнулась, на лестничной клетке появились Барыги в кожанках, с битами в руках, и Клайд с волыной.

Все молчали. Я поднял бутылку.

— Спасибо! Будем на связи!

Бутылку водки я оставил на асфальте, как только скрылся за поворотом. Спустя метров двести моя сила перестала чувствовать Узоры в грибах, спорах и плесени, оставленных у Барыг.