Молчанка

Клетка не была сложной. При чрезмерном хотении можно было и пролезть через прутья. Но сил не было. Да и крылья жгло, а голова раскалывалась.

Зачем? Шарль долго размышлял над этим, время было. Понять он так и не смог: в голове то и дело промелькали мысли, делающие из него обмякшее тело. Ничего живого.

Щелчок. Яркий свет и скрип деревянных ступеней. Пришел. 

Привыкнув к освещению, Леклер оглядел входящего. У него в руках был поднос. С обезболом и какой-то едой. Ангел подлетел к краю клетки и сразу же зашипел. Крылья снова начали течь.

— Глупый. Я же говорил тебе не вскакивать так резко. — Джордж поставил поднос возле Шарля и, пока тот грыз таблетку, начал обрабатывать раны. 

Его нежные руки трепетно касались незаживающих ран, нанося то, что должно было успокоить их. Монегаск продолжал шипеть, если Расселл надавливал слишком сильно, хотя тот старался сократить число своих ошибок. Губы мягко прикладывались рядом с раной, а рука, та, что не была вымазана в мази, поглаживала плечо Ангела. 

— Джордж… — Тихий шепот ушел куда-то вглубь плеча британца

— Чшш…. Давай сыграем в молчанку. — Прикрыв глаза, Рассел наслаждался тишиной, но его слух резал шелест крыльев. 

— Джордж, мне тут плохо… Я не хочу быть тут. — Еще тише заговорил Шарль. Тот цокнул. Объятья прекратились и Леклер снова упал на пол.

— Не беси меня, мой ангел. — Отворив клетку, Расселл вышел, снова запирая ее. — Я же для тебя все делаю. Все «наши» давно улетели. Они оставили нас. Я не хочу, чтобы ты страдал также, как и я.

— Но я уже… — Снова послышались шаги. Уже намного ближе. Джордж сел около головы монегаска и начал трепать того по голове

— Все еще нет. 

— Джордж, нужно верить. Разве ты не веришь? 

— Верил. И что из этого вышло? 

— Но это же еще не конец.. — Шарль все еще продолжал смотреть в пол. 

— А ты сам то в это веришь?

Неудачи всегда будут преследовать тебя, нужно смириться с этим. Но не менее важно бороться. Иначе Они тебя сожрут. А пожирают Они медленно, незаметно. Они идут вместе со временем. Вот только время - мгновенье, которое уже прошло. Они же остаются. Даже если ты будешь Их игнорировать. Глубоко, под коркой Они сидят и начинают тебя грызть. Тихонечко. Чтобы ты не заметил. Но с каждым часом их аппетит увеличивается. Им надо больше. Нельзя давать Им жить.

Несправедливость. Всепоглощающая, неизмеримая, ноющая. Въедающаяся. Тебе хочется вспороть кожу, чтобы выскрести Ее. Вскрыть череп, удалить воспоминания. Убрать все. 

Агрессия. И вытекающая из нее истерика. Ты копишь то, что нужно отпускать сразу. То, что копить нельзя. Она опасна. Ей все равно кто тебе дорог, Она сожгет все.

Апатия. Тут истерик нет. Тут вообще ничего нет.