Мокрая экстраординарная сучка
![](/file/02050ab87549b8d717c55.gif)
Мокрая экстраординарная сучка
Волшебница Теноктрис прервала свое восхождение по винтовой лестнице, чтобы перевести дух и заправить за ухо выбившуюся седую прядь. Она слышала, как внизу, во дворе ликовала толпа. Должно быть, герцог Кольский вышел со своими советниками, чтобы официально объявить победу, о которой пока ходили только слухи. Полгода назад в такой момент Теноктрис стояла бы на ступеньках дворца в кругу приближенных герцога. Но сейчас благодаря усилиям Клобука она потеряла доверие правителя. Ее место занял сам Клобук. Теноктрис вздохнула и продолжила свой подъем. Если б она по-прежнему оставалась придворной волшебницей, люди бы сейчас не праздновали победу. По крайней мере, такую победу. Теноктрис была не очень могущественной волшебницей в практическом смысле. При своем ученом складе ума, в душе она оставалась скрупулезным ювелиром: широкомасштабные акции никогда не являлись ее сильной стороной. Она видела и понимала силы, с которыми требовалось работать, но у нее попросту не хватало физических возможностей для подобной работы. К тому же она
слишком хорошо все понимала. Возможно, Теноктрис и не смогла бы нанести такой мощный удар, как Клобук. Но зато она осознавала: воздействия подобной силы просто
обязаны иметь отдаленные последствия. Такие, которые даже ей самой не под силу предсказать. Узкое окошко-бойница, выходившее на морской порт, освещало следующий поворот лестницы. Теноктрис снова остановилась, хотя до вершины башни ей остался всего один спиральный пролет. Что поделать, она никогда не была особо сильной женщиной, а сейчас к тому же груз лет давил на ее старые плечи. День обещал быть ясным, сияющим. Позже, когда солнце окажется в зените, двор превратится в знойное пекло. Но пока сюда падала тень от высоких стен крепости, а массивная каменная кладка дарила прохладу. Этим утром герцог Тедри вынужден был выйти во двор, чтоб обратиться к своему народу, поскольку зал для приемов оказался не в состоянии вместить пришедшие толпы. Казалось, сегодня в крепость набились все горожане. К ним присоединились и крестьяне, которые, заслышав радостную весть, поспешили к дворцу герцога. Молва утверждала, что герцог Тедри наголову разбил — полностью уничтожил — короля Каруса с его флотом. Во многом это соответствовало истине. Действительно, король Карус, сокрушивший до того дюжину узурпаторов, величайший со времен короля Лоркана Повелитель Островов, основатель королевской династии — погиб, а вместе с ним утонул весь королевский флот. Но имелось и продолжение: в ближайшие месяцы герцог Йольский укрепит свои позиции в качестве нового Повелителя Островов… а тут уже было над чем подумать. Теноктрис откинула люк и вскарабкалась на маленькую площадку, которой обычно пользовалась для наблюдения за звездами. Отсюда ей открывался вид на многие мили во все стороны. Волшебница вся взмокла — не столько из-за утомительного подъема, сколько из-за нервного напряжения. Она ощущала, как над Йолем собираются, фокусируясь, мощные силы. Не зная точно, что должно произойти, она предчувствовала приближение катаклизма. Ее внутреннее состояние было сродни тому, какое бывает у человека перед ударом молнии — когда у него встают дыбом волосы на затылке. Внизу под ней колыхалось море шляп, картузов и чепцов — они плотно заполнили весь замковый двор. Герцог Тедри в своих серебряных доспехах стоял в глубоком дверном проеме. За его спиной маячила пятерка самых близких советников. А внизу, у основания лестницы, стоял черный изукрашенный трон, который слуги вынесли из зала приемов. На нем восседала фигура в капюшоне — йольский придворный чародей. — Народ мой! — громогласно начал свою речь герцог. Он был высокого роста и мощного телосложения, голосом его природа также не обделила. К тому же тройная арка образовывала своего рода мегафон, так что слова герцога разнеслись над всей толпой. — . Сегодня величайший день в вашей жизни и во всей истории Йоля! Приветственные крики толпы эхом отразились от каменных стен, спугнув стаи чаек, примостившихся меж зубцов башен. Их пронзительные крики присоединились к людскому шуму. Теноктрис покачала головой. Еще неделю назад те же люди готовы были глумиться над своим герцогом, останавливали их только солдаты, наводнившие весь город. Чайки, надо отдать им должное, куда последовательнее в своих чувствах. Герцог Тедри был не слишком популярным правителем. Его штрафы и налоги подвели все прослойки общества к границе крайней нищеты… если не дальше. Строительство военных судов, пришвартованных сейчас у каменных причалов, обходилось очень дорого. Но еще дороже было содержание самих кораблей с их командами. И уж надо ли говорить, сколько стоила оплата профессиональных солдат, сражающихся на борту трирем
и в сухопутных войсках… Но кто считает деньги, если эти вояки, а также высокооплачиваемые гребцы обеспечивали пребывание у власти герцога Тедри. По крайней мере, пока на Иоле удавалось собирать хоть какие-то налоги. — Моя мощь подавила Каруса, этого так называемого Повелителя Островов, вместе со всеми его людьми и кораблями! — продолжал герцог. — Карус явился во главе своих войск, чтобы сразиться со мной. И они все до единого погибли, не доплыв до наших берегов! Моя сила сокрушила их прежде, чем они смогли нанести удар! Толпа снова возликовала. Теноктрис мимоходом подумала, а понимает ли хоть один из этой орущей толпы, что им вещает их повелитель. Сам-то герцог Тедри ни черта не понимал — в этом Теноктрис была уверена. Что же до Клобука… Клобук отказывался называть свое имя, но зато утверждал, что кресло, которое он притащил с собой в Йоль, и есть Трон Малкара. А тот, кто сидит на нем,
превращается в Малкара и воплощает в себе темную энергию, равную по силе, но враждебную солнцу. Теноктрис знала, что трон Клобука является всего-навсего искусной копией, построенной по описаниям великих волшебников древности, которые видели этот артефакт или даже сидели на нем. Поговаривали, что Трон Малкара существовал еще до того, как зародилась жизнь на планете. Король Лоркан положил конец векам хаоса, когда вместе с расой доисторических людей похоронил навечно Трон Малкара. Клобук же был всего-навсего волшебником, но, по мнению Теноктрис, волшебником удивительной силы. Даже сейчас, когда адепты могли манипулировать силами куда более могущественными, чем тысячу лет назад. — Завтра мой флот отплывает на запад, чтобы подчинить мне все Острова! — возгласил тем временем, герцог Тедри. — Вплоть до Каркозы — города, который века назад узурпировал законное право Йоля называться домом для Повелителя Островов! Толпа взревела. Простолюдины, не жалея, драли горло — такой уж день… Клобук использовал магию, основанную на внушении. Помешивая своей фиолетовой палочкой ил в одном из замковых прудов, он вызвал катаклизм во Внутреннем Море. Своими заклинаниями он заставил дно морское разверзнуться и поглотить флот короля Каруса, который вышел на Йоль в ответ на надменные угрозы герцога Тедри. Со своей площадки на вершине башни Теноктрис наблюдала эту катастрофу в море. Теперь же она слушала, как герцог хвастал своей победой. Клобук сконцентрировал силы, способные, по убеждению Теноктрис, нарушить порядок мироздания. Для непосвященных это выглядело как мерцающая пелена голубоватого света. Однако неуловимые оттенки свечения тревожили Теноктрис. Она видела: волшебник, пришедший ей на смену, далеко не так хорошо контролировал разбуженные силы, как ему хотелось представить. А силы эти были грандиозны — у нее дух захватывало при виде мощи, которую Клобук обрушил на выбранную цель. Если б она не видела все своими глазами, ни за что бы не поверила в существование столь могущественного мага. — Богатство, которое раньше изливалось на Каркозу, впредь будет принадлежать Йолю! — разливался герцог. — Теперь мой народ будет ходить в шелках и есть на золотой посуде! Теноктрис мало волновала отставка с поста придворной волшебницы. Тем более что она продолжала по-прежнему жить в замке — скорее всего, герцог попросту забыл о ее существовании. Ее личные потребности были минимальны: немного еды, чтоб поддерживать жизнь в тщедушном теле, да возможность пользоваться старинной йольской библиотекой, куда никто, кроме нее, и не захаживал. По большому счету Теноктрис было все равно, кто станет королем — Карус или Тедри. Она приложила бы все свои невеликие силы, чтоб оградить мятежного герцога Йоля от королевского гнева. Сейчас же она была бессильна. Спору нет, победа короля Каруса принесла бы много боли и смертей в Йоль. Но то, что происходило в настоящее время, было еще хуже. Успех Клобука породил куда большую опасность, чем вторжение королевских войск. Надо быть безумцем, чтобы вызывать к жизни столь запредельные силы. Такой волшебник как Клобук был попросту
неспособен обеспечить их безопасное использование. — Будучи герцогом Йольским, я вел за собой тысячи людей, — продолжал Тедри. — Теперь, став Повелителем Островов, я соберу под своими знаменами сотни тысяч! Моря почернеют от моих трирем! Слитный гул восторженных голосов. Неужели все они не чувствуют, как что-то сдвинулось в земной коре, и те силы, которые раньше давили на пустынное морское дно, теперь устремились к Йолю? Пальцы Клобука легонько поглаживали подлокотники трона. Нет, похоже, даже он не ощущает, как роковая цепь событий, которую он привел в действие, приближается к развязке. Теноктрис же чувствовала это слишком хорошо. Она вскинула голову, уловив слабую дрожь башни под ногами. Поверхность гавани пошла мелкой зыбью, как будто заколыхалось море копий. Ни герцог, ни его слушатели, казалось, ничего не замечали. — Я ваше будущее! — воскликнул герцог Тедри, потрясая своим бронированным кулаком. — И все пойдут за мной! Второй толчок обрушился на Йоль подобно гигантскому молоту. Красная черепица так и посыпалась с городских крыш. Примерно дюжина домов и вовсе исчезла, оставив клубы пыли и разлетающихся осколков оконного стекла. Башня, на которой стояла Теноктрис, закачалась подобно дереву на ветру. Обломки камней полетели из стен прямо в толпу, повергнув людей в ужас. Теноктрис опустилась на колени и, использовав свой старенький деревянный атам
, начертала несколько символов на рассохшихся досках. Увы, она не могла спасти Йоль. Честно говоря, она не была уверена, что и сама-то спасется, но при таком раскладе сил все же существовал шанс даже для пожилой колдуньи с ограниченными практическими возможностями. Герцог Тедри воинственно размахивал мечом у себя перед носом. Он что-то кричал, но его крики смешивались с воплями многотысячной толпы, собравшейся во дворе крепости, и все вместе поглощалось грохотом земли. —
Зоафер тон таллассосемон, — нараспев и очень спокойно (она все делала спокойно) начала Теноктрис свое заклинание. Голоса своего она не слышала, но это не снижало действенности магических символов. Клобук вскочил в безмерном удивлении, наконец-то осознав результаты своей деятельности. Его поддельный трон раскололся пополам, затем и вовсе рассыпался в кучу черного песка у ног волшебника. Башня накренилась, когда земля, вместе с крепостью, городом, всем островом Йоль, просела на пятьдесят футов
вниз. Тяжелые шиферные плиты соскользнули с крыши северной башни и разлетелись на мелкие кусочки, засыпав проход между дворцом и внешней стеной крепости. По улицам города хлынула вода из гавани. Море вдоль всей кромки горизонта вскипело белой пеной — это рождалась приливная волна, которой через несколько минут предстояло вымести весь остров. Земля еще больше опустилась — с той же неумолимостью, с которой камень погружается в разогретую смолу. —
Эуламоэ уламоэ ламоэу, — возвысила голос Теноктрис, перекрывая торжествующий рев земли и моря. По мере того как она выговаривала каждый слог, ее атам касался соответствующего символа, начертанного на площадке. —
Амоэул моэула оэулам… Йоль продолжал тонуть со спокойной неизбежностью. Башня с коленопреклоненной Теноктрис закачалась, но не опрокинулась. Море хлынуло со всех сторон с грохотом, перекрывшим предшествующий шум землетрясения. Волны перехлестнули через стены крепости, породив в лучах солнца сотни великолепных радуг.
Амуэкарптир эрконзой разаабуа, — произнесла Теноктрис. Она больше не чувствовала напряжения, владевшего ею с утра. Силы, вызывавшие у Теноктрис сверхъестественное напряжение, ушли, найдя себе материальное воплощение. Стены, отделявшие этот мир от космоса, рухнули, и давление ослабло, похоронив несчастный Йоль под обломками. —
Друэнфизи нойнисъерга… Море катило теперь свои волны там, где раньше была земная твердь. Вместе с ним явились и морские обитатели. Всего в нескольких ярдах от себя Теноктрис увидела, как огромные челюсти со множеством конусообразных зубов схватили плывущего мужчину и утащили в кипящий поток. Длинный плавник на спине убийственной твари ходил из стороны в сторону, пока та удалялась плавным змеиным движением. Это был морской демон — разновидность хищной ящерицы, которая в ходе эволюции предпочла вернуться в море. На Островах они встречались нечасто, а здесь, у восточных пределов, и вовсе были в диковинку. Большей частью эти чудища охотились на рыбу в открытом море, но сейчас, волей случая вернувшись на сушу, они с жадностью хватали непривычную добычу. Сегодня морским демонам выпало угощение на славу. —
Бепхурорбет! — завершила свое заклинание Теноктрис. Хотя последнее слово потерялось в грохоте бушующей стихии, космос сам по себе начал вибрировать в такт с изменением сил. В соответствии с заклинанием, энергия из тысяч различных точек устремилась к Теноктрис для восстановления нарушенного баланса. Сама башня затонула в кипящей пучине, но платформа с волшебницей осталась на поверхности, отделившись от разрушенной постройки. Она не могла спасти Йоль. Но, вероятно, могла спастись сама. По поверхности плавали тела и обломки. Мощные щупальца, протянувшиеся было к оконному переплету, бросили эту несъедобную штуку и сомкнулись на теле седовласого мужчины, главного сборщика налогов при герцоге Йольском. Гигантский аммонит
всплыл в своей закрученной раковине, мерцая всеми оттенками блестящего опала. Теноктрис не отрываясь глядела в огромный глаз с вертикальным зрачком, который притаился за частоколом из двух десятков щупальцев. Аммонит снова ушел на глубину, унося с собой несчастного сборщика налогов, чье тело скрылось в птичьем клюве чудовища. Опаляющее голубое свечение окружало волшебницу. Звезды тысячелетиями вращались над ее головой, стирая память о Теноктрис. Так пемза полирует манускрипт, чтоб другая рука могла написать новые слова на его поверхности. А бесконечно далеко во времени и пространстве океан катил свои мутные волны над свежей могилой Йоля.
Когда в первых лучах рассвета она поглядела на игровую доску, то увидела на ней новую фигурку, медленно набиравшую силу. Игровая доска представляла собой большую плиту замшелого агата с естественным рисунком, который был тщательно продуман неведомым волшебником. Он вырезал и отполировал его давным-давно, еще до рождения человечества. Она же позаботилась о надежном укрытии для доски: не за семью замками и запорами, а на своем собственном этаже реальности, откуда могла вызывать предметы путем медитации. Непосвященным фигурки казались просто кусочками драгоценного турмалина
, едва тронутыми рукой варварского резчика. Мастер вложил в свой труд много пыла и мало умения. Но для опытного и внимательного глаза… для глаза мага, каким она являлась, эти же фигурки несли в себе все тончайшие оттенки живых созданий, над которыми работала ее воля. Люди-пешки, передвигаемые ею и ее невидимым противником, перемещения которых, в свою очередь, отражались на положении фигурок на доске. Она положила немало сил и времени на изучение своих турмалиновых игроков, так что преуспела в управлении и живыми созданиями, которые им соответствовали. Фигурок на доске было множество — несколько сотен, и все различного достоинства. В том-то и заключалась сложность игры, чтобы найти и выделить те ключевые фигуры на доске, которые приведут к победе в жизни. Прошлой ночью таковых насчитывалось четыре. Две из них обладали очень большой силой. Твердый хрупкий камень, из которого их выточили, был цвета морской волны с одной стороны и красным, переходящим в рубиновый — с другой. Форма кристаллов тоже менялась от макушки к основанию фигуры. То были Полукровки — потомки людей и созданий, лишь внешне похожих на них. У этих гибридов были способности, которыми не обладали ни тот, ни другой родитель. Они не являлись волшебниками, но могли работать с силами, недоступными даже очень сильному и опытному магу-человеку. Полукровки могли оказаться опасным оружием в руках противника. Если не удастся перетянуть их на свою сторону, придется вывести из игры. Но это — в крайнем случае… Две другие фигурки имели форму спиралей, похожие, как братья-близнецы. Казалось, их выточили из одной турмалиновой призмы… что на самом деле не соответствовало действительности — это было невозможно. Одна из них — буроватого металлического оттенка — содержала значительные вкрапления железа. Невзирая на темный цвет, она была полупрозрачной, и в глубине ее плавали какие-то неясные формы. Другая спираль цветом напоминала чистую воду, и, подобно воде, принимала различные оттенки. Сейчас лучи рассвета окрасили ее в нежный розовый цвет. Она прикоснулась кончиками пальцев к спиралькам. Фигурки были то ли холодными, то ли горячими — она не могла точно определить. Немало времени она потратила на их изучение, но многое оставалось загадкой. Придется ей разделить спиральки и разбираться с каждой по отдельности. Это было важно. Ведь только
одна из них являлась ключевой фигурой, которая поможет отыскать трон Малкара, спрятанный Лорканом тысячу лет назад. Вся сила вселенной оказалась связана с фигуркой, которую можно было контролировать. Она переместится в соответствии с желаниями — ее самой или ее противника, таинственной личности в капюшоне, которую она ощущала, но никогда не видела. Третьего участника в игре не было! И тем не менее… Этой ночью, где-то между закатом и рассветом, в добавление к уже существующим на доске четырем мощным фигурам появилась еще одна — остроконечная пирамидка из голубого турмалина. Следовало разобраться, что означает эта изящная фигурка. Но всего важнее сам факт ее появления
здесь. Она накинула на доску тонкое шелковое покрывало и направилась к внешней двери. Единственный видимый запор выглядел как клочок паутины, но любого, кто попытался бы завладеть ее сокровищем, магические силы в тот же миг закинули бы в абсолютно непредсказуемое место. И вряд ли оно бы понравилось путешественнику. Она распахнула дверь — за ней стоял слуга с непроницаемым лицом. Он подобострастно поклонился. — Не беспокоить меня ни при каких обстоятельствах, — бросила она и кивнула на поднос с накрытыми блюдами, ожидавший за дверью. — Я собираюсь поститься, так что уберите все это. — Как пожелаете, госпожа королева, — снова кивнул слуга. Она закрыла дверь и наложила на нее магическую печать. Ее противник в капюшоне никак не мог ввести новую фигуру… А если не он, то кто же?
Гаррик ор-Райз метался в своей постели на чердаке постоялого двора, принадлежавшего его родителям. Ему снился водоворот. Вода была ледяной и ощутимо давила. Клочья грязно-белой пены образовывали странные спирали, как прожилки в агате. Голову и правую руку Гаррику удавалось удерживать над поверхностью, но все остальное тело засело плотно, как мушка в янтаре. — Помогите! — пытался звать юноша, но ревущие струи заглушали его голос. Вода давила на грудь, не давая вздохнуть. В водоворот оказались пойманы и другие создания. Большинство из них выглядело настоящими чудовищами. Прямо напротив него с течением отчаянно боролся морской демон. Гаррику раньше доводилось слышать о наб
Жопастая сексуально снимает трусы
Старая кляча с маленькими титями
Играется со своими половыми губками