#Мой_сладкий

Они продолжали на полу. Чонгук перевернул Тэхёна на живот, сильно прижал к полу и снова вошёл — глубоко. Тэхён кричал, царапая ногтями пол, выгибаясь под тяжёлым телом альфы.

— Папочка… слишком глубоко… ааах! — стонал он хриплым, сорванным голосом.

Чонгук рычал, кусая его спину, оставляя новые красные следы зубов. Он то ускорялся до жёсткого темпа, то замедлялся, целуя каждый позвонок.

— Ты мой… весь мой, — повторял он между толчками. — Никому не отдам.

Тэхён уже едва дышал. Голос стал совсем хриплым:

— Папочка… я уже устал… пойдём отсюда… пожалуйста…

Чонгук тяжело дышал. Он вышел медленно, с влажным звуком, и просто лёг сверху, придавливая омегу своим весом. Горячий язык прошёлся по его спине, потом зубы снова впились в кожу.

— У меня есть сюрприз для тебя… — прошептал он. — Одевайся, малыш.

Тэхён тяжело застонал, пытаясь подняться.

— Неси меня! После пятого раза я даже встать не могу! — возмущённо проскулил он.

Чонгук хмыкнул, шлёпнув его по ягодице.

— Это твоё наказание за такой вид, милый мой. Чтобы я больше такого не видел. — Голос стал строже. — И что хочу, то и одеваю. Не смей перечить своему альфе.

Тэхён хмурился, но в глазах всё ещё горел огонёк дерзости.

— У меня кольца нет! Могу и перечить! — пошутил он, хотя голос дрожал.

Чонгук резко нахмурился. Он сжал ягодицу Тэхёна сильнее, заставив того застонать.

— Ах вот как? — прорычал он в ухо. — Сладкий, ну будет тебе кольцо. Встаём.

— Я пошутил… папочка… — сразу у Тэхёна, глазки забегали.

— А я серьёзно говорю, — Чонгук сильно шлёпнул его по заднице и помог подняться.

Тэхён еле стоял. Всё тело болело, было покрыто синяками, укусами и засосами. Чонгук не пожалел его сегодня. Альфа помог ему одеться, сам быстро привёл себя в порядок и легко подхватил омегу на руки.

Они доехали до стоянки яхт уже в сумерках.

Тэхён удивлённо моргал, когда Чонгук снова взял его на руки — ноги омеги всё ещё плохо слушались.

— Папочка… а мы зачем здесь? — тихо спросил он, уткнувшись носом в шею альфы.

— Узнаешь…

Чонгук остановился перед большой, роскошной белой яхтой. Аккуратно поставил Тэхёна на ноги, поддерживая за талию, и тихо сказал:

— Маленький… мы поплывем в путешествие нашей любви. Я хочу, чтобы мы провели время в море. Это моё любимое хобби, и я хочу разделить его с тобой.

Тэхён широко улыбнулся, глаза заблестели от счастья. Он потянулся и нежно поцеловал Чонгука в щёку.

— Но… я плавать не умею. Будешь спасать, если я вдруг упаду в море? — спросил он с лёгкой улыбкой.

Чонгук усмехнулся, прижимая его ближе.

— Буду. А ещё будешь сидеть на коленях и не вылезать из моего члена, маленький.

Тэхён покраснел до ушей.

— Да ну тебя! Ты только про одно и думаешь! — ударил он альфу по груди. — А вдруг… я так забеременею, что ты делать будешь?!

Чонгук резко посерьёзнел. Он повернул Тэхёна к себе, обхватил лицо ладонями, облизнул его нижнюю губу и горячо, тихо прошептал:

— Ты будешь самым лучшим папой, а я — отцом. Воспитаем, конечно. А ты как подумал?

Тэхён замер, потом счастливо улыбнулся и обнял его крепче.

— Я самый счастливый омега…

Чонгук прикусил его губу и прошептал прямо в губы:

— И я тебя люблю, маленький. У нас всё впереди.

Они поднялись на яхту, где их ждала целая ночь под звёздами и шумом моря.

Ночь на палубе яхты была идеальной. Море тихо шелестело, звёзды ярко горели над головой, а лёгкий тёплый ветерок ласкал разгорячённую кожу. Чонгук аккуратно уложил Тэхёна на толстые мягкие подушки и пледы, которые заранее подготовил. Сам лёг сверху, полностью накрывая омегу своим телом.

Он начал с поцелуев — медленных, глубоких, сладких. Целовал губы, потом спустился на шею, ключицы, грудь. Каждый поцелуй сопровождался тихим рычанием удовольствия.

— Мой красивый… — шептал Чонгук, проводя языком по соску Тэхёна. — Мой нежный омега… как же я тебя люблю.

Тэхён тихо стонал, выгибаясь под ним. Его руки гладили широкую спину альфы, пальцы слегка царапали кожу.

Чонгук медленно вошёл в него — очень медленно, сантиметр за сантиметром, наслаждаясь каждым мгновением. Когда он оказался полностью внутри, оба одновременно застонали.

— Ааах… папочка… — выдохнул Тэхён, обхватывая ногами талию Чонгука.

Альфа начал двигаться — глубоко, ритмично, но без спешки. Каждый толчок был долгим, чувственным. Он прижимался всем телом, целуя омегу в губы, в шею, в плечо. Руки ласкали бока, бёдра, талию Тэхёна.

— Чувствуешь меня, малыш? — хрипло шептал Чонгук, слегка ускоряясь. — Чувствуешь, как я тебя заполняю? Как мы идеально подходим друг другу…

— Да… да, папочка… глубже… — стонал Тэхён, выгибаясь.

Чонгук перевернул его на бок, лёг сзади, одной рукой обнимая за грудь, а второй — медленно лаская член омеги. Он продолжал входить глубоко и размеренно, целуя затылок и шею.

— Ты такой мокрый… такой горячий внутри… — рычал он тихо. — Мой идеальный мальчик. Никому не отдам. Никогда.

Тэхён стонал всё громче, тело дрожало. Чонгук снова сменил позу — поставил омегу на четвереньки, нежно прижимаясь сзади. Он гладил его спину, целовал каждый позвонок, входил глубоко и медленно, заставляя Тэхёна чувствовать каждый миллиметр.

— Папочка… я не выдержу… — всхлипывал Тэхён, дрожа.

— Выдержишь, сладкий, — Чонгук наклонился, куснул его за плечо и прошептал: — Я хочу, чтобы ты запомнил эту ночь навсегда.

Он снова перевернул омегу на спину, закинул его ноги себе на плечи и вошёл ещё глубже. Движения стали чуть быстрее, но всё ещё чувственными. Чонгук смотрел прямо в глаза Тэхёна, не отрываясь ни на секунду.

— Я люблю тебя… — шептал он между толчками. — Люблю твои стоны, твои слёзы удовольствия, твою дерзость и твою нежность. Ты — моё всё.

Тэхён уже почти кричал, царапая спину Чонгука, выгибаясь дугой. Тело дрожало от напряжения, оргазм был уже совсем близко.

Чонгук ускорился, но всё ещё контролировал себя. Он наклонился и поцеловал Тэхёна — глубоко, страстно, заглушая его стоны.

И только когда Тэхён уже дрожал на грани, Чонгук прошептал ему в губы:

— Кончай для меня, малыш…

Тэхён закричал, сильно сжимаясь вокруг члена альфы, и кончил ярко, долго, заливая свой живот и руку Чонгука. Чонгук зарычал, вошёл ещё несколько раз глубоко и тоже кончил — горячо, обильно, заполняя омегу до краёв.

Они остались лежать, тяжело дыша. Чонгук продолжал медленно и глубоко двигаться внутри Тэхёна, прижимая его к мягким подушкам на палубе. Омега тихо ноет, выгибаясь и цепляясь за плечи альфы.

— Папочка… ну хватит уже дразнить… — дерзко, но с милой дрожью в голосе проскулил Тэхён, облизывая губы. — Я же весь твой… или ты боишься, что я сбегу?

Чонгук рыкнул с улыбкой, резко толкнувшись глубже, от чего Тэхён громко застонал.

— Боюсь? Ох, маленький дерзкий… — он наклонился и жадно укусил его за шею, ставя глубокую, яркую метку. Зубы впились сильно, собственнически, оставляя навсегда видимый след. — Теперь точно не сбежишь. Мой.

Тэхён всхлипнул от острой смеси боли и удовольствия, но тут же потянулся к шее Чонгука сам. Он прикусил кожу, оставляя свою метку — не так глубоко, но с вызовом и нежностью одновременно.

— Вот… теперь ты тоже мой, ревнивый альфа, — прошептал он, облизывая свежий укус. — Не думай, что только ты можешь меня метить.

Чонгук громко зарычал от удовольствия, ускоряясь. Он перевернул Тэхёна на живот, прижал к подушкам и вошёл снова — глубоко, страстно, но с нежными поцелуями вдоль спины.

— Какая же ты сучка… — хрипло прорычал он, кусая лопатку.

— Дерзкая, но такая милая, когда ноешь подо мной. Мой идеальный омега.

Тэхён стонал громче, царапая подушки, но всё равно умудрялся дерзить сквозь стоны:

— Твой… но если будешь так грубо… я… ааах… опять сбегу!

Чонгук засмеялся низко, шлёпнул его по ягодице и прижал сильнее, продолжая двигаться ритмично и глубоко.

— Сбежишь? Попробуй. Я тебя везде найду… и верну на место. На мой член.

Он снова перевернул омегу лицом к себе, закинул его ноги себе на плечи и вошёл ещё глубже, глядя прямо в глаза. Движения стали медленнее, но интенсивнее — каждый толчок был чувственным, почти ласковым.

— Ты мой, — шептал Чонгук между поцелуями. — Мой дерзкий, мой сладкий, мой единственный. Люблю тебя… даже когда ты ноешь и дерзишь.

Тэхён уже дрожал всем телом, слёзы удовольствия текли по вискам. Он обхватил лицо Чонгука ладонями и прошептал дрожащим голосом:

— И я тебя… очень… только не останавливайся…

Они двигались вместе долго — то нежно, то чуть грубее, когда страсть накрывала. Чонгук целовал каждую слезинку, кусал губы, шептал ласковые и дерзкие слова. Тэхён стонал, царапал спину альфы и иногда умудрялся огрызаться сквозь стоны, от чего Чонгук только смеялся и трахал его ещё слаще.

И только когда оба уже были на самом краю, Чонгук прошептал ему в губы:

— Кончай со мной, мой дерзкий мальчик…

Они кончили почти одновременно — ярко, сильно, крепко обнимая друг друга под звёздным небом.

Чонгук не спешил выходить. Он просто лежал сверху, целуя мокрое лицо Тэхёна и гладя его по волосам.

— Я люблю тебя… — снова прошептал он, целуя в висок. — Мой маленький…

Тэхён слабо улыбнулся, прижимаясь ближе.

— И я тебя… очень сильно.

Они лежали под звёздным небом, слушая шум моря, полностью счастливые и принадлежащие друг другу.

конец.