#Мой_сладкий

Несколько дней Тэхён практически не вылезал из объятий Чонгука. Они занимались сексом везде, где только можно было в огромном доме: в гнезде, в душе, на кухне, на столе в кабинете, даже на широком подоконнике с видом на ночной Сеул. Чонгук доводил его до полного изнеможения — жёстко, страстно, но при этом невероятно заботливо.

К концу течки Тэхён уже едва стоял на ногах. Ноги дрожали, тело было покрыто следами — засосами, укусами, синяками от крепких пальцев и шлепков. Он лежал на огромной кровати абсолютно голый, уставший, но довольный, и тихо мурлыкал, когда Чонгук ненадолго отлучался.

Течка уже отступала, оставляя после себя приятную усталость и лёгкую дрожь в теле.

Тэхён медленно открыл глаза, когда услышал шаги. Он потянулся за тем самым прозрачным белым халатиком, который когда-то надевал в первый день, и накинул его на себя. Подошёл к большому зеркалу и замер, глядя на своё отражение.

Всё тело в следах. Губы припухшие. Глаза блестят. На шее — особенно яркий укус.

— Боже, Тэхён… куда ты вляпался… — тихо прошептал он, касаясь пальцами следов. — Он же не отпустит меня…

В ту же секунду, тяжёлые, горячие руки легли ему на талию. Чонгук прижался сзади всем телом, уткнувшись носом в шею омеги, и низко, собственнически прорычал:

— Не отпущу, котёнок… Ты будешь моим. Всегда.

Он сильнее притянул Тэхёна к себе, и они вместе смотрели в зеркало: высокий, мускулистый альфа, полностью обнимающий маленького, помятого, но невероятно красивого омегу.

Чонгук наклонился и горячо шепнул прямо в ухо:

— Закрой глазки, малыш.

Тэхён послушно закрыл глаза, сердце бешено колотилось. Он услышал, как Чонгук поставил что-то на пол, потом шорох пакета.

— Открывай, маленький.

Тэхён открыл глаза и ахнул.

Перед ним стоял огромный, невероятно красивый букет — гортензии нежно-голубого и розового цвета, пышные пионы, веточки эвкалипта. Рядом — большая коробка с подарками и тарелка с клубникой в шоколаде.

— ГУКИИИИ!!! — Тэхён радостно вскрикнул, глаза засияли.

Чонгук усмехнулся, обнимая его сзади и целуя в висок.

— Всё для тебя, маленький… Ты так устал за эти дни. Но тебе же понравилось? — спросил он с дерзкой, но тёплой улыбкой.

Тэхён покраснел, но честно кивнул, прижимаясь спиной к груди альфы.

— Очень… — тихо ответил он.

Чонгук повернул его к себе лицом, взял за подбородок и посмотрел прямо в глаза — серьёзно, очень нежно

— Я люблю тебя, малыш, — сказал он тихо, но уверенно. Потому что ты — это ты. Дерзкий, нежный, мой. Я не шучу. Ты останешься со мной. Навсегда.

Тэхён замер, сердце пропустило удар. Он смотрел на этого сильного, властного альфу, который только что несколько дней доводил его до безумия, а теперь стоял с цветами и смотрел так… нежно.

— Гуки… — прошептал он, голос дрожал от переполняющих чувств.

Чонгук мягко улыбнулся и поцеловал его — медленно, сладко, с любовью.

— Мой котёнок. Мой Тэхён.

Прошёл уже целый месяц, как Тэхён жил под одной крышей с Чонгуком. Омега не мог поверить, как один глупый спор в ресторане полностью перевернул его жизнь. Чонгук был серьёзен до невозможности — строил планы на будущее, говорил о метке, о том, что Тэхён больше не вернётся в старую квартиру. Тэхён в целом был не против… но иногда ему хотелось просто выдохнуть.

Сегодня он решил немного взбунтоваться.

Тэхён надел белую укороченную майку, которая открывала ключицы, тонкую талию и полоску живота до пупка. Белые стильные брюки сидели идеально, подчёркивая бёдра и задницу. Выглядел он чертовски красиво… и провокационно. Он знал, что Чонгук устроит лекцию по поводу такого наряда, особенно учитывая, какой тот ревнивый.

Тэхён хихикнул, взял свою маленькую сумочку и тихо выскользнул из дома, не сказав ни слова.

«Проветриться надо», — подумал он.

Через полчаса он уже стоял у двери своей старой квартиры. Открыл её своим ключом и вошёл.

— Как же я соскучился по дому… — прошептал он с улыбкой.

В гостиной сидели все трое: Намджун, Хосок и Хэджин. Увидев его, они замерли...

— НАША БАРИШНЯ ПРИШЛА! — заорал Хосок. — Смотрите, кто намылился нас проведать!

Намджун нахмурился, сразу став серьёзным:

— Тэхён? Ты где был целый месяц? Мы переживали.

Хэджин прищурился:

— Да, малявка. Ты после того ресторана куда-то пропал.

Хосок ехидно усмехнулся:

— Или нашёл себе папика?

Тэхён усмехнулся, проходя в комнату и садясь на диван:

— Ох, знали бы вы какого…

Хосок фыркнул, принюхиваясь:

— От тебя так и прёт… Фу, пахнешь альфой. Сильно.

Намджун напрягся, явно собираясь начать серьёзный разговор, но в этот момент у Тэхёна зазвонил телефон. Номер Чонгука. Рано. У него же должна быть важная конференция.

Тэхён нервно ответил:

— Алло…

На том конце сразу раздался низкий, яростный рык:

— Ты где, блять? Тэхёни.

Тэхён вздрогнул.

— Чонгук?..

— Я по камерам дома увидел, что тебя, сука, нет. Ты где шляешься, маленький? — голос Чонгука был холодным и злым.

Тэхён почувствовал, как кровь прилила к лицу.

— Я… гуляю, Гук…

— Где и с кем? И почему ты сейчас в каком-то доме? — рыкнул альфа.

Тэхён застыл.

— В смысле?..

Чонгук фыркнул, явно на грани:

— Ты думаешь, я не знаю, где ты сейчас находишься? Сладкий, я слежу за тобой 24 на 7. А сейчас скажи своим друзьям «пока». Или я им глаза выколю, а тебя на колени посажу за такой наряд и такое поведение.

Тэхён огрызнулся, дерзость взыграла:

— Ничего я делать не буду. Наряд нормальный! Что хочу, то и одеваю.

На том конце повисла тяжёлая пауза, а потом Чонгук зарычал так, что у Тэхёна мурашки побежали:

— Ах так? Ты вообще попутал, с кем разговариваешь? Ну папочка тебя накажет так, чтобы ты знал. Я тебя так пороть буду, что ты умолять будешь!

Тэхён покраснел до ушей, голос стал тише:

— Папочка… тихо… — почти прошептал он.

— Ты всё слышал, — жёстко закончил Чонгук. — Жду тебя возле ресторана, адрес кину. Быстро.

Он отключился.

В комнате повисла тишина. Все трое друзей смотрели на Тэхёна с открытыми ртами.

Хосок первым пришёл в себя:

— Это… был твой «папик»?

Тэхён тяжело вздохнул, пряча телефон.

— Да… и, кажется, я сейчас очень сильно влип...

Дорога до ресторана «Black Pearl» заняла почти три часа. Тэхён сидел в машине, которую прислал Чонгук, и нервно кусал губы. За окном мелькало море, красивое закатное солнце, но омеге было не до красот. Он знал — Чонгук зол. Очень зол.

Когда машина остановилась у роскошного ресторана прямо на берегу, Тэхён глубоко вдохнул и вышел. Ноги слегка дрожали. Ощущение было такое, будто его сейчас прикончат и закопают где-нибудь под деревом на участке Чонгука, чтобы «маленький больше никуда не убегал».

Он зашёл внутрь. Ресторан был шикарным: приглушённый свет, живые цветы, огромные окна с видом на море. Метрдотель сразу проводил его к отдельному залу.

А там, за столиком у окна, сидел Чонгук. Тёмный костюм, строгий взгляд, челюсть напряжена. Он выглядел одновременно красиво и опасно.

Тэхён подошёл ближе, сердце колотилось.

— Привет… — тихо сказал Тэ.

Чонгук медленно поднял на него глаза. Взгляд был тяжёлым.

— Приехал значит.

Между ними повисла напряжённая тишина.

— Ты в курсе, что я чуть не сорвал важную конференцию из-за тебя? — начал Чонгук низким, опасным голосом. — Ты в курсе, что я чуть не поехал за тобой лично, чтобы вытащить тебя из той квартиры за шкирку?

Тэхён опустил глаза.

— Я просто… хотел увидеть друзей. Я месяц у тебя просидел, Гук. Мне нужно было проветриться.

Чонгук резко наклонился ближе, голос стал жёстче:

— Проветриться? В таком наряде? В котором у тебя вся талия и ключицы на виду? Ты специально меня провоцируешь, да?

Флешбек

— Тэхён, ты же никуда не пойдёшь? — строго спросил Намджун, когда Тэхён начал собираться.

Тэхён напрягся.

— Я должен пойти, Намджун…

— Ты никуда не уйдёшь. В смысле? Из нашего дома? — Намджун уже почти рычал. — Ты понимаешь, что этого альфу ты совсем не знаешь? Он тебя не любит. Он просто использует тебя!

Намджун был явно на взводе. Ему категорически не нравилось, что омега живёт непонятно с кем и что там происходит.

Тэхён тяжело вздохнул:

— Намджун… я люблю его.

В комнате повисла мёртвая тишина.

Хосок, который курил сигару в стороне, чуть не поперхнулся. Даже он, который обычно не лез в такие разговоры, ахуел.

— Любишь? — переспросил Хосок.

— Ты уверен, Тэ?

Тэхён нервно кивнул:

— Не знаю… я… да. Кажется, люблю.

Намджун заорал:

— ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СЕЙЧАС ПОЕХАТЬ ТУДА. НЕ СМЕЙ!

Он уже хотел схватить Тэхёна за руку, когда снова зазвонил телефон. Тэхён вздрогнул и ответил:

— Да, алло?

— Передай трубку, — холодно приказал Чонгук.

Тэхён дрожащими руками протянул телефон Намджуну.

Чонгук заговорил сразу жёстко:

— Слушай сюда, отпусти мою омегу ко мне. По-братски. Или я тебе глаза выколю нахуй? Он мой. И мне плевать на всё.

Намджун ничего не ответил. Просто молча отключил телефон. Лицо у него было красным от ярости.

— Уходи… — процедил он. — Уходи, Тэхён. К Чонгуку давай!

Тэхён замер:

— Ты его знаешь?

Намджун горько усмехнулся, взял сигару и глубоко затянулся.

— Конечно знаю. Он мой сводный брат, сука. Как я мог не понять, что это он сидел в том чёртовом ресторане…

Тэхён остолбенел.

— Что?!

— Вали к моему «братику», — сплюнул Намджун. — Спрашивай своего папочку, на каком ты члене прыгаешь.

Конец флешбека

Тэхён только хотел, сесть за столик, как Чонгук резко встал, обошёл стол и одним движением прижал омегу спиной к краю стола. Широкая ладонь легла на талию, вторая — на затылок, не давая отвернуться.

— Ты куда это вырядился, сучка? — низко прорычал Чонгук прямо в лицо, голос был жёсткий, властный. — Белая майка до пупка, вся талия и ключицы на виду. Ты специально хотел, чтобы на тебя пялились? Чтобы другие альфы пускали слюни на то, что принадлежит мне?

Тэхён попытался отодвинуться, но Чонгук только сильнее прижал его к столу, практически посадив на край. Горячее дыхание обжигало шею омеги.

— Я… просто хотел нормально выглядеть…

— Нормально? — Чонгук рыкнул и резко сжал бедро Тэхёна, пальцы впились в кожу через тонкую ткань брюк. — Ты вышел из дома, не сказав ни слова, в таком виде, и поехал к другим альфам. Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? Ты мой, Тэхён. Мой омега. А ведёшь себя как последняя дерзкая сучка, которая хочет, чтобы её наказали.

Чонгук наклонился ещё ближе, носом провёл по шее омеги, вдыхая его запах, и зарычал:

— Я тебя сейчас так хочу прямо на этом столе… Чтобы ты кричал и умолял, пока весь ресторан не услышит, кому ты принадлежишь.

Он сильно сжал бедро, пальцы почти добрались до внутренней стороны, совсем близко к ширинке. Тэхён задрожал, дыхание сбилось.

— Папочка… — тихо всхлипнул он.

Чонгук усмехнулся опасно, продолжая прижимать его к столу.

— Что, маленький? Уже мокро? Уже течёшь от одной моей злости? Хороший мальчик должен сидеть дома, ждать своего альфу, а не бегать по друзьям в таком провокационном виде. Я тебя так отшлёпаю дома, что ты неделю нормально сидеть не сможешь.

Тэхён тяжело дышал, руки вцепились в пиджак Чонгука. Он собрался с силами и тихо спросил:

— Гук… а Намджун… он правда твой сводный брат?

Чонгук резко замер. Его глаза потемнели, челюсть напряглась. Он сильнее прижал Тэхёна к столу, почти вдавливая в дерево.

— Да, — процедил он сквозь зубы.

— Сводный. И отношения у нас всегда были дерьмовые. Он всегда считал себя лучше всех. Праведник хуев. А когда я узнал, что мой омега жил с ним под одной крышей… я чуть не приехал и не прибил кого-нибудь.

Пальцы Чонгука скользнули выше, уже откровенно дразня через ткань брюк, поглаживая по ширинке.

— Ты жил с ним. Спал под одной крышей. А теперь ты мой. И я не потерплю, чтобы ты туда возвращался. Никогда.

Тэхён застонал тихо, когда пальцы альфы нажали сильнее.

— Папочка… давай не здесь!.. — прошептал он красный и дрожащий.

Чонгук хищно улыбнулся, наклонился и укусил его за мочку уха.

— Я снял весь этот ресторан на вечер, малыш. Специально для тебя. Чтобы проучить как следует. Здесь никого нет. Только ты, я и этот стол, на котором я сейчас очень хочу тебя оттрахать.

Он резко прижался бёдрами, давая почувствовать, насколько он возбуждён.

— Так что выбирай, котёнок. Будешь дальше дерзить — или будешь хорошим мальчиком и будешь умолять папочку прямо здесь?

Тэхён тяжело дышал, ноги дрожали, а тело уже предательски реагировало на каждое слово и каждое прикосновение.

— Папочка… — прошептал он дрожащим голосом, сдаваясь.

Чонгук довольно рыкнул и поцеловал его — жёстко, страстно, полностью забирая контроль.

— Вот так. Хороший мой..приступай