#Мой_сладкий

Тэхён стоял на коленях, полностью сосредоточившись на члене альфы. Он сосал старательно, глубоко заглатывая, насколько позволял размер, языком обводя каждую вену. Потом вынул член, тяжело дыша, и опустился ниже — горячим языком прошёлся по тяжёлым яйцам, облизывая их, целуя, слегка втягивая в рот. Рука омеги при этом уверенно дрочила толстый ствол, размазывая слюни.

Чонгук тихо застонал, запустив пальцы глубже в мягкие волосы Тэхёна. Его голос был низким, гордым, с рычащими нотками:

— Солнышко, старайся лучше, а… Вот так. Хороший мальчик. Видишь, как быстро ты учишься извиняться перед своим папочкой?

Тэхён застонал вокруг члена, слёзы удовольствия уже стояли в глазах. Запах возбуждённого Чонгука — густой, сандаловый, тяжёлый — буквально крышу сносил. Омеге хотелось сдаться полностью, прямо здесь, на полу спальни. Он взял член глубже, давясь, но не останавливаясь, мыча и вибрируя горлом.

— Глотай… глубже, маленький, — рыкнул Чонгук, начиная активно двигать бёдрами, ебя рот омеги жёстко и уверенно. — Вот так… молодец. Папочка доволен.

Тэхён глотал, слёзы текли по щекам, но он старался изо всех сил. Чонгук ускорился, держа голову омеги обеими руками, и наконец резко кончил — густыми, горячими струями прямо в горло.

— Пей мой, сладкий… До последней капли. Не проливай.

Тэхён послушно глотал, кашляя и задыхаясь, но проглотил всё. Когда Чонгук наконец вытащил член, омега тяжело дышал, губы красные и блестящие от слюней. Альфа посмотрел вниз и хищно усмехнулся — между бёдер Тэхёна уже всё было мокрым, прозрачная смазка стекала по внутренней стороне бёдер и капала на пол.

— Ну ты прям сладкий омежка, Тэхёни… — промурлыкал Чонгук с гордой ухмылкой, проводя большим пальцем по припухшим губам омеги. — Уже течёшь только от того, что сосал мой член. Красиво.

Тэхён тяжело дышал, всё тело горело. Он увидел, как глаза альфы загорелись тёмным, опасным огнём. С таким альфой в одной комнате находиться было себе дороже.

Чонгук наклонился, схватил его за подбородок и заставил посмотреть вверх.

— Маленький… а когда у тебя течка должна быть?

Тэхён замер. Лицо мгновенно залилось краской. Мамочки… как он, сука, мог забыть.

— Завтра… — тихо выдавил он, голос дрожал. — Вот почему меня так тянет к тебе…

Чонгук оскалился, показав клыки. Ухмылка была дикой, победной и очень довольной. Тэхён почувствовал, как ноги задрожали даже сидя на коленях. Аура альфы стала невыносимо тяжёлой.

— Я тебе буду помогать, сладкий, — низко прорычал Чонгук, сунув два пальца в рот омеги. Тэхён сразу начал их сосать, глядя вверх влажными глазами. — Так оттрахаю, что ты забудешь и своё имя, и как дышать без моего члена.

Чонгук медленно вытащил пальцы, вытирая их о губы Тэхёна.

— Маленький умничка. Хорошо учишься. Поднимайся. Будем делать тебе гнездо, малыш.

Тэхён удивлённо моргнул. Этот строгий, гордый альфа ещё и заботливый? Он медленно встал, ноги дрожали. Халатик совсем сполз, едва прикрывая.

— Я… выйду, — пробормотал он.

Чонгук усмехнулся, окидывая его собственническим взглядом.

— Не в таком же виде, маленький? Или хочешь, чтобы кто-то из персонала лишился глаз, увидев, как ты весь в моих следах и мокрый? Тебе помочь помыться? — намекнул он с многозначительной ухмылкой.

Тэхён стал красным как помидор, смущение смешалось с возбуждением.

— Нет… я сам, — попытался он сказать уверенно, но голос предательски дрогнул.

Чонгук улыбнулся мягче, но в глазах всё ещё горел огонь.

— Если такой самостоятельный — ванная слева, в нашей комнате. И не задерживайся долго, малыш. Папочка уже хочет тебя в гнезде.

Тэхён быстро выбежал из спальни, тяжело дыша и прижимая халатик к телу. Сердце колотилось.

— Сука, чертовый альфа… — прошептал он себе под нос, прислонившись к стене в коридоре. — Какой же он, падла, ахуенный…

В голове крутились мысли: завтра течка, этот гордый, доминирующий, но неожиданно заботливый альфа, его запах, его руки, его слова… Тэхён прикусил губу и быстро пошёл в ванную, чувствуя, как тело уже начинает предательски готовиться к предстоящему.

Тэхён стоял под горячими струями душа, пытаясь прийти в себя. Вода стекала по телу, но успокоиться не получалось.

— Блять, грёбаный ваш господин Чон… — шипел он себе под нос, глядя на своё отражение в запотевшем стекле. Засосы и укусы на шее, груди и бёдрах выглядели так, будто их поставили вчера. Яркие, тёмные, собственнические. — Что же этот альфа сделает со мной за пять дней течки, если за одну ночь уже всего меня пометил…

Ноги предательски дрожали от одной мысли. Тело горело, между ног уже снова было мокро и горячо. Омега тряхнул головой, пытаясь прогнать похотливые мысли.

— Ай, хватит. Надо успокоиться…

Он начал мыться: взял дорогой шампунь с древесным ароматом (явно Чонгука), гель для душа. Пена скользила по коже, но это только сильнее разжигало желание. Запах альфы был везде.

Вдруг раздался тихий хлопок двери. Тэхён замер. Сердце заколотилось бешено.

Дверь душевой кабинки медленно открылась. На пороге стоял Чонгук — полностью голый, мускулистый, с хищной нежной улыбкой. Его член уже полустоял, тяжёлый и толстый.

— Маленький, ну как ты тут? — спросил он почти ласково, но в глазах горел огонь.

Тэхён стоял как вкопанный, вода лилась по телу, а он не мог отвести взгляд от этого совершенного тела альфы. Каждый кубик пресса, мощные руки, широкая грудь… Омега сглотнул.

Чонгук усмехнулся шире и вошёл в душ, закрывая за собой дверь.

— Или ты думал, что я тебя оставлю одного? Нет, малыш. Я должен тебе помочь. Бегом повернись, сладкий. Задницу ко мне.

Тэхён всё ещё стоял в ахуе, разглядывая каждую часть тела альфы. Чонгук стал грубее, голос понизился:

— Ты слышишь меня? Повернись. Живо.

Тэхён прикусил губу и нехотя повернулся лицом к стене. Спорить сейчас было опасно — тело уже предавало его.

Чонгук резко прижался сзади. Горячий, твёрдый член альфы лёг точно между ягодиц Тэхёна и начал медленно толкаться, имитируя секс, но не входя. Только скользил по мокрой от воды и смазки промежности.

— Ааах… — застонал Тэхён, упираясь ладонями в плитку.

Чонгук схватил его за волосы, сильно потянул голову назад и прорычал в ухо, продолжая жёстко тереться:

— Маленький… ты же живёшь с тем альфой. Намджуном, да?

Тэхён стонал, толкаясь назад, желая большего.

— Он… ах… просто друг…

Чонгук шлёпнул его по мокрой заднице, сильнее вдавливаясь членом между бёдер.

— Когда у тебя была течка, как вы жили?

— Он… уходил на неделю к своему партнёру! — выдохнул Тэхён, дрожа.

Чонгук грубо сжал его талию, почти рыча:

— Так сука, почему он не может жить с ним окончательно? Почему именно с тобой?

— Потому что… он снимает со мной квартиру! Мне не хватает денег оплачивать одному… — простонал Тэхён, когда ладонь альфы снова звонко шлёпнула по ягодице.

Чонгук бешено зарычал, явно недовольный. Два толстых пальца резко вошли в Тэхёна, грубо растягивая стеночки.

— Аааах! — Тэхён выгнулся, смазка потекла сильнее.

— Ох… вроде ебались вчера, а какие тугие стеночки. Значит, почти девственник был, да? — Чонгук добавил третий палец, жёстко и глубоко трахая ими омегу под водой.

— Да… ах… папочка…

— Мой маленький… молодец. Я тебя готовлю, — прорычал Чонгук с гордой ухмылкой. Он тщательно помыл Тэхёна и себя, не вынимая пальцев, постоянно задевая простату.

Потом альфа достал из кармана заранее принесённую большую анальную пробку — толстую, тяжёлую, с красивым основанием.

Глаза Тэхёна расширились.

— Гук… нет, это куда?!

Чонгук усмехнулся дерзко и хищно, продолжая растягивать пальцами.

— Будет в тебе, маленький. И нельзя доставать. Узнаю, что вынул — будешь умолять на коленях прощения весь день. Понял?

Тэхён прикусил губу. Спорить с этим альфой сейчас не хотелось совсем.

Чонгук медленно, но уверенно втолкнул пробку. Тэхён громко застонал — она была большой, растягивала его до предела. Чонгук шлёпнул по основанию, заставляя пробку глубже войти.

— Ммм… малыш, терпи для своего папочки. Так и будешь ходить весь день. Не снимая. Всё, выходим.

Тэхён выходил из душа на дрожащих ногах. Пробка внутри давила и заставляла стонать при каждом шаге. Чонгук помог ему надеть свою белую рубашку, которая была больше чем сам омега и чёрные шорты. Запах сандала теперь был повсюду — на коже, в волосах, на одежде.

Чонгук открыл шкаф и заботливо спросил, хотя в голосе всё ещё слышалась строгость:

— Маленький, какие вещи тебе удобнее в гнезде?

Тэхён тихо, смущённо прошептал:

— Много подушек… твои рубашки… и мягкие игрушки, если есть.

Чонгук улыбнулся тёплой, но собственнической улыбкой.

— Так я понял, маленький. Жди меня здесь.

Он поцеловал Тэхёна в макушку и вышел из комнаты, уже набирая кому-то номер по телефону. Голос альфы стал деловым, но Тэхён всё ещё слышал в нём довольные нотки.

Омега сел на край кровати, чувствуя, как большая пробка шевелится внутри при каждом движении. Тело горело, течка уже начинала подступать, а запах Чонгука сводил с ума.

— Чёртов альфа… — прошептал он, краснея и сжимая бёдра. — Как же я теперь весь день это выдержу…

Тэхён сидел в огромной кровати, обхватив колени руками, и тихо стонал сквозь зубы. Толстая пробка внутри постоянно давила, шевелилась при каждом движении и не давала забыть о своём присутствии. Она была большой, тяжёлой, растягивала его до сладкой боли, но при этом каждый раз, когда он чуть сдвигал бёдра, пробка задевала простату, посылая вспышки удовольствия по всему телу.

— Блять… — прошептал он, прикусывая губу. — Эта штука меня доконает раньше, чем течка начнётся…

Спустя полчаса он услышал тяжёлые уверенные шаги и быстрые шаги в коридоре. Тэхён сразу выпрямился, сделал максимально спокойное лицо, хотя щёки были красными, а дыхание — неровным.

Дверь открылась. Чонгук вошёл с огромным пакетом в руках, на губах — довольная, немного хищная улыбка. Его глаза сразу нашли Тэхёна, скользнули по рубашке альфы на омеге и по тому, как тот старательно сжимал бёдра.

— Маленький… я принёс тебе мягкие игрушки разного вида, — промурлыкал Чонгук, вытряхивая содержимое пакета прямо на кровать. Там было целое море: огромный плюшевый медведь кремового цвета, несколько зайцев разных размеров, мягкая акула с глупой мордой, пара панду, лиса и ещё куча мелких подушечек-игрушек.

Тэхён невольно улыбнулся, глаза загорелись.

— Откуда у тебя это всё?..

Чонгук усмехнулся, подошёл ближе и провёл пальцами по щеке омеги, чуть задержавшись на нижней губе.

— Для тебя заказал, сладкий. Пока ты мылся, я позвонил и сказал привезти самое лучшее. Нравится?

— …нравится, — тихо ответил Тэхён, краснея ещё сильнее.

— Хорошо. Тогда давай делать гнездо, малыш. Говори, что и как класть. Папочка слушается сегодня.

Голос Чонгука был неожиданно нежным, с тёплыми рычащими нотками. От этого у Тэхёна по коже побежали мурашки. Он никогда не делал гнездо вместе с альфой — тем более с таким, как Чонгук.

Тэхён начал тихо командовать, краснея при каждой фразе:

— Сначала… большие одеяла. Нужно сделать большой круг… потом мягкие пледы внутрь…

Чонгук внимательно слушал, работал быстро и аккуратно, но обязательно подкидывал в центр свои использованные рубашки, толстовки и даже одну подушку, на которой спал.

— Почему твои вещи? — спросил Тэхён, когда Чонгук в очередной раз бросил свою рубашку.

Чонгук выпрямился, посмотрел на него сверху вниз с гордой, собственнической ухмылкой и наклонился ближе, почти касаясь губами уха омеги.

— Ты глупый, маленький? Или просто притворяешься? — тихо прорычал он. — Ты испугаешься меня в течке, если вокруг не будет родного запаха. А я, как бы ты ни дерзил, уже считаю тебя своим. Без метки ты можешь начать бояться, а я этого не хочу. Поэтому лежи на моих вещах. Привыкай к запаху своего альфы, сладкий.

Тэхён задрожал и густо покраснел. Чонгук был взрослым, опытным альфой — он понимал всё гораздо лучше, чем Тэхён ожидал.

— Ложись давай, — строго, но заботливо сказал Чонгук. — Как там пробка? Не вытащил же, надеюсь?

Тэхён быстро помотал головой.

— Умничка, малыш. Бегом ложись.

Тэхён забрался в только что построенное гнездо. Всё вокруг пропиталось густым сандаловым запахом Чонгука. От этого стало только хуже — тело горело, течка уже подступала, а пробка внутри не давала расслабиться. Омега тихо заскулил, зарываясь лицом в одну из рубашек альфы.

Чонгук навис сверху, провёл ладонью по его бедру и шлёпнул по заднице.

— Так слушай внимательно, маленький. В таком виде ты по дому не ходишь. Ни шагу без меня. Не дай бог кто-то из альф-персонала увидит, как ты скулишь и течешь по мне. Понял?

Тэхён скулил, уже плохо соображая:

— Но… Чонгук…

— Я всё сказал, — рыкнул альфа, но в голосе скользнула тёплая нотка. — Я буду тебе всё приносить. Сиди в гнезде, отдыхай. Я в кабинете.

Когда Чонгук уже развернулся к двери, Тэхён не выдержал:

— Чонгук! Стой…

Альфа остановился, обернулся с приподнятой бровью.

— Да, маленький?

— Отдай мне телефон… пожалуйста.

Чонгук фыркнул, скрестив руки на груди. Выглядел он очень строго.

— Это почему я должен давать тебе телефон? — рыкнул он.

Тэхён сделал самые жалобные глаза, хотя пробка внутри заставляла его слегка ёрзать.

— Ну пожалуйста… ну дай. Я просто хочу посидеть там. Звонить не буду, обещаю…

Чонгук смотрел на него несколько секунд, потом тяжело вздохнул и достал телефон из кармана.

— Ладно, бери. Но смотри, сладкий. Если нарушишь слово — будешь отвечать за него даже в самой сильной течке. Понял?

— Хорошо… — тихо ответил Тэхён.

Чонгук передал телефон, наклонился и поцеловал его в лоб, потом в губы — медленно, глубоко, с лёгким укусом нижней губы.

— Будь хорошим мальчиком, — прошептал он с флиртующей ухмылкой. — Папочка скоро вернётся проверить, как ты тут.

Он ушёл в кабинет. Тэхён остался в гнезде, полностью окружённый запахом Чонгука. Он быстро написал Намджуну:

Тэхён:

Нам, всё хорошо. Не переживай. Я задержусь на пару дней. Ситуация… неожиданная, но норм. Позвоню позже.

Он отложил телефон и зарылся лицом в подушку, пропитанную сандалом. Пробка внутри снова шевельнулась, заставив его тихо застонать.

— Гребаный альфа… — прошептал Тэхён, сжимая бёдра.