#Мой_сладкий

Вечер в Сеуле был отвратительный. Дождь лил как из ведра, превращая улицы в сплошное грязное болото. Тэхён стоял на маленьком балконе их съёмной квартиры, курил уже третью сигарету подряд и смотрел вниз. Его запах — сладкая ваниль с тёплой арахисовой ноткой — смешивался с дымом сигареты и сыростью.

— Какое же дерьмовое место, — пробормотал он, выдыхая дым.

— Ливень, лужи, серость. Блять, какого хрена я вообще сюда переехал? Кто меня за язык тянул? Жил бы сейчас во Франции, пил винишко, ел круассаны… А вместо этого — архитектура, долги и этот вечный дождь.

Из комнаты вышел Намджун. Высокий альфа, спокойный и надёжный, как всегда. Его густой, тёплый древесно-мускусный запах сразу обволок Тэхёна, немного успокаивая.

— Ты же омега, Тэ. Какая Франция? — тихо усмехнулся Намджун.

— Забыл, как родители хотели тебя выдать за того старого альфу-музыканта? Как бабушка орала, что «настоящий омега должен сидеть дома и рожать наследников богатому альфе»?

Тэхён фыркнул, но в голосе сквозила горечь.

— Сука, Намджун, у тебя прям поддержка мирового уровня. Спасибо, друг года.

Намджун подошёл ближе, слегка облокотился рядом.

— Прорвёмся. Ты сам решил сбежать из Франции обратно в Сеул. Мечта, архитектура, свобода от их «омега должен жениться на старом альфе с деньгами и связями».

— Не жизнь, а хуйня, — буркнул Тэхён, но уже улыбнулся уголками губ.

Он затушил сигарету и зашёл в квартиру. Вся его жизнь была побегом. От родителей, от бабушки, которая видела в нём только «хорошего омегу для выгодного брака», от идеальной сестры Кэтрин, которой разрешали всё. А когда Тэхён отказался выходить за того старого альфу-музыканта (богатого, влиятельного и противного), начался настоящий ад.

«Ты позор семьи! Омега должен слушаться! Иди полежи, может, поймёшь своё место!»

Тогда он и сбежал. Двадцать два года, пустые карманы, но горящие глаза. Намджун принял его без вопросов — стал практически старшим альфой, братом и защитой.

В дверь позвонили.

Тэхён открыл.

На пороге мокрые и довольные стояли альфы Хосок и Хэджин.

— Ооо, пожаловали в эту пещеру! — театрально протянул Тэхён, его ванильно-арахисовый запах разлетелся по коридору.

Хосок сразу возмутился:

— Ой, какой наглый омега! Гостей не хочешь принять? Или мы так и будем мокнуть на пороге?

— Заходите уже.

Хэджин стряхнул воду с волос и сразу начал:

— Братаны, погнали в клуб! Пятница же!

Намджун с дивана даже головы не поднял:

— Иди нахуй. У меня работа. Какой клуб?

— Фу,скучный зануда— скривился Хэджин. — Тэ, ты как с ним вообще живёшь? Или вы это… трахаетесь по ночам?

Намджун и Тэхён одновременно хмуро посмотрели на него.

Хосок аж отпрянул:

— Фууу, отвратительно! Ты нахуй такое сказал?! Меня сейчас вырвет!

Тэхён вспыхнул, щёки слегка порозовели (омежьи феромоны чуть усилились от смущения):

— НЕТ, КОНЕЧНО! Ты совсем ебанулся?!

— Ничего не имею против тебя, Тэ, — спокойно сказал Намджун. — Но у меня уже есть партнёр. Я занят.

Хэджин заржал:

— Да блять, вы такие близкие, будто точно мутите! Омега и альфа под одной крышей — классика.

— Ой, фу, не выдумывай, — Тэхён скривился. — Мы просто близкие друзья. Намджун мне как старший брат.

— Ну да, конечно. Там где-то лижетесь и метите друг друга, — не унимался Хэджин.

— ТАК, ВСЁ! — Хосок хлопнул в ладоши. — Хватит этой страсти. Погнали в карты. На желание!

Тэхён прищурился:

— Погнали. Только желание адекватное.

Хосок улыбнулся очень нехорошо.

Игра была напряжённой. Они орали, стучали по столу, обвиняли друг друга в жульничестве. В итоге Тэхён проиграл

— Сука… — он откинулся на стуле. — Загадывайте только нормальное.

Хосок хихикнул, глаза блестели:

— А давай-ка ты пойдёшь в ресторан. Любой. Сядешь на колени к какому-нибудь незнакомому альфе и закажешь самое дорогое блюдо в меню. С милой омежьей улыбочкой. И сидишь, пока не принесут.

Тэхён ахуел.

— ЧТО НАХУЙ?! Ты как это вообще представляешь?! Я омега, а не шлюха на одну ночь!

— Да как-нибудь, — Хосок пожал плечами, едва сдерживая смех.

— Задание есть задание. Твой запах ванили с арахисом точно поможет — альфы сами потянутся.

Хэджин уже ржал в голос, Намджун прикрывал рот рукой.

Тэхён смотрел на них с предательским выражением.

— Зачем я вообще начал играть в эти игры с вами. Вы все ебанутые какие то...

Хосок похлопал его по плечу:

— Будет легендарная история. Вперёд, сладкий омега. Колени альфы ждут.

Тэхён тяжело вздохнул, встал и потянулся за курткой.

— Если меня там прижмут… вы все идёте меня вытаскивать.

Они выбрали самый дорогой и пафосный ресторан в центре Сеула — «Black Pearl». Золотистый свет, тяжёлые тёмные интерьеры, кожаные кресла и цены, от которых у обычного студента случился бы сердечный приступ. Друзья-альфы остались ждать снаружи в машине, периодически посылая Тэхёну подколы в чат.

Тэхён был одет дерзко и вызывающе, как настоящий бунтарь-омега, который плевал на все правила. Чёрные байкерские джинсы обтягивали бёдра и задницу так плотно, что каждая линия тела просматривалась. На поясе — массивная серебряная пряжка в виде черепа с крыльями, которая вызывающе блестела при каждом движении. Сверху — чёрная байкерская кожаная куртка с заклёпками и цепями, под ней тонкая белая майка, которая слегка сползала с одного плеча, открывая ключицу и нежную кожу омеги. Волосы растрёпаны, на губах — лёгкий блеск. От него густо пахло сладкой ванилью с тёплой арахисовой нотой — дерзко, соблазнительно, с вызовом.

Тэхён стоял у входа и уже жалел о своей жизни.

— Блять, вы точно ебнулись?! А если там какой-то маньяк-убийца ужинает? Или женатый альфа с охраной?

Хосок, сидя в машине, заржал в голос:

— Не надо тут устраивать цирк, давай, смелый омежка. Ты же у нас дерзкий.

Тэхён фыркнул, запах ванили стал чуть острее от раздражения.

— Долбанутый! Нахуй я вообще с вами общаюсь!

Хэджин высунулся из окна:

— Хватит бурчать. Поднял нос и пошёл смело и дерзко. Задание есть задание.

— Ну идите нахуй! — Тэхён показал им средний палец и гордо развернулся.

Хосок быстро показал пальцем через стекло:

— Вот бери того! Серьёзный, в телефоне сидит, кофе пьёт, ничего не заказал. Видно, богатый и приличный. Не простой.

Тэхён вздрогнул. Даже с расстояния до него донёсся тяжёлый, глубокий запах сандала — тёмный, древесный, с нотами кожи и мускуса. Сердце омеги заколотилось чаще. Этот альфа пах силой и опасностью. Тэхён глубоко вдохнул, поднял нос выше и уверенно пошёл к столику.

Мужчина был лет 28–29. Чёрные волосы, пронзительный взгляд, дорогой костюм, который сидел идеально. Он хмурился, явно ждал важной деловой встречу.

Тэхён остановился рядом, запах ванили с арахисом разлетелся по столику.

— Кхм. Здравствуйте а ты что пьёшь?

Чонгук медленно поднял глаза. Хмурый, недовольный взгляд альфы скользнул по дерзкому омеге с ног до головы.

— Мальчик, тебе что-то нужно?

— Ну спрашиваю же, что пьёшь? — Тэхён не отступал, голос дерзкий.

Чонгук нахмурился сильнее.

— Мальчик, тебе нечем заняться? У меня тут встреча. Уйди.

Тэхён усмехнулся нагло, в глазах загорелся вызов.

— Да блять, я спросил, что пьёшь?

И резко, без предупреждения, сел прямо на колени к альфе. Чонгук инстинктивно схватил его за талию, чтобы тот не свалился под стол. Широкая ладонь альфы легла на поясницу омеги, пальцы почти сомкнулись на боку.

— Ты такой наглый мальчишка? Ты что делаешь? — рыкнул Чонгук, но голос уже стал ниже.

Тэхён «случайно» поёрзал задницей, устраиваясь поудобнее. Ткань джинсов натянулась.

Чонгук резко вдохнул, сандаловый запах стал гуще. Он рыкнул тише, прямо в ухо омеге:

— Успокойся. Наглый.

Тэхён повернул голову, их лица оказались очень близко. Он чувствовал горячее дыхание альфы на своей шее.

— Я хочу заказать… Можно меню?

Чонгук хмыкнул, но всё равно протянул меню прямо в руки Тэхёну. Другой рукой он подтянул омегу ближе к себе, почти прижимая спиной к своей груди. Тэхён ощутил, как альфа уже начал твердеть — бугорок под дорогим брюками упирался в его бедро.

— А ты ещё и сучка, да? — тихо, с лёгкой насмешкой проговорил Чонгук ему на ухо. Голос был низкий, бархатный и опасный.

Тэхён покраснел, ванильно-арахисовый запах стал сладким и приторным от смущения и возбуждения. Игра явно шла не по плану.

— Выбирай самое дорогое, раз уж сел, — добавил Чонгук, почти мурлыкая.

Тэхён дерзко усмехнулся, перелистывая меню.

— Тогда… вот этот десерт за триста тысяч вон и бутылку вашего самого дорогого вина. Красного.

Чонгук хмыкнул, его рука крепче сжала талию омеги.

— Смелый. Обычно омеги хотя бы делают вид, что стесняются.

— А я не обычный, — огрызнулся Тэхён, но голос слегка дрогнул, когда альфа чуть приподнял бедро, сильнее прижимая его к себе.

Еду принесли быстро. Тэхён попытался встать.

— Ну… спасибо за ужин, я, пожалуй…

Рука Чонгука железной хваткой остановила его.

— Сиди смирно. Ешь, маленький.

Тэхён замер.

— А? Вы не так меня поняли… Тут такое дело, это было просто пари с друзьями, я не…

Чонгук грубо, но уверенно зажал ему рот ладонью.

— Ешь, говорю. Я два раза не повторяю.

Низкий рык альфы прошёлся по коже Тэхёна мурашками. Омега вздрогнул, но послушно взял ложку и начал есть десерт, сидя прямо на коленях незнакомого альфы. Чонгук держал его крепче, носом почти уткнувшись в шею Тэхёна, вдыхая ванильно-арахисовый запах.

— Как тебя зовут, наглый омега? — тихо спросил Чонгук, убирая руку от его рта, но продолжая держать за талию.

— Тэхён, — ответил тот, пытаясь сохранить дерзость. — А ты, серьёзный альфа, который любит, когда омеги садятся ему на колени?

Чонгук тихо засмеялся, дыхание обожгло кожу.

— Чонгук. И да… особенно такие дерзкие, как ты. Ты пахнешь так сладко, что хочется тебя отсюда прямо сейчас утащить.

Тэхён поёрзал снова, чувствуя, как член альфы уже полностью встал и упирается в него.

— Это всего лишь пари… Я сейчас уйду.

— Не уйдёшь, — спокойно рыкнул Чонгук, прикусывая мочку его уха. — Ты сам сел. Теперь доешь. А потом мы поговорим, что делать с таким дерзким омегой, который разбудил во мне аппетит.

Тэхён покраснел ещё сильнее, но в глазах мелькнула ответная дерзость и интерес. Сердце колотилось как бешеное.

Чонгук держал Тэхёна крепко, широкая ладонь альфы лежала на его талии, пальцы слегка задирались под край майки, касаясь горячей кожи. Сандаловый запах стал густым, тяжёлым, обволакивающим — он буквально пропитывал воздух вокруг столика, смешиваясь с ванильно-арахисовой сладостью омеги. Тэхён чувствовал, как член альфы твёрдо упирается ему в бедро, и это заставляло его собственное тело предательски реагировать.

Тэхён зачерпнул ложкой дорогой десерт, медленно облизнул её, глядя через плечо прямо в глаза Чонгуку. Губы изогнулись в дерзкой ухмылке.

— Что, альфа? Уже встал от одного омеги на коленях? А ты, оказывается, легко возбудимый.

Чонгук тихо, опасно засмеялся, низким грудным рыком. Его дыхание обожгло шею Тэхёна, когда он наклонился ближе и намеренно медленно провёл носом по его коже за ухом.

— Наглый маленький сучонок. Ты сам сел ко мне на колени в обтягивающих джинсах, которые едва прикрывают твою задницу, и ещё имеешь наглость дразнить? — Его пальцы сильнее сжали талию, прижимая Тэхёна плотнее к себе.

— Этот запах ванили с арахисом… Ты специально так сладко пахнешь, чтобы альфы сходили с ума?

Тэхён поёрзал задницей, «случайно» потерся о твёрдый бугорок и невинно моргнул.

— Может, и специально. А может, я просто люблю смотреть, как серьёзные альфы вроде тебя теряют контроль из-за одного дерзкого омеги. Что, Чонгуки, встреча уже не так важна?

Чонгук рыкнул прямо в ухо, зубы слегка прикусили мочку:

— Ты играешь с огнём, Тэхён. Я могу прямо здесь задрать тебе эту майку и показать всем, как мокро становится от такого дерзкого омеги.

Тэхён почувствовал, как его собственные феромоны вырвались сильнее — сладкие, приторные, с вызовом. Он повернулся боком, одной рукой облокотился на плечо альфы, а второй продолжал есть десерт, медленно облизывая ложку.

— Ого, какие угрозы. А я думал, ты приличный богатый альфа, который пьёт кофе и хмурится на весь мир. Оказывается, ты просто хочешь засунуть руку мне в эти джинсы прямо посреди ресторана? — Тэхён наклонился ближе, почти касаясь губами челюсти Чонгука.

— Смелее, Гукии. Или боишься, что я буду слишком громко стонать и испорчу тебе деловую репутацию?

Чонгук резко вдохнул, его свободная рука легла на бедро Тэхёна, пальцы впились в ткань джинсов прямо над массивной серебряной пряжкой-черепом.

— Ты невыносимый. Сидишь тут в этих обтягивающих штанах, с пряжкой, которая будто кричит «трахни меня», и ещё дерзишь. Я уже представляю, как сорву с тебя эту куртку и майку, а потом заставлю тебя умолять на этих же коленях.

Тэхён засмеялся тихо, дерзко, и намеренно потёрся сильнее, чувствуя, как альфа полностью встал.

— Умолять? Ого. А я думал, ты меня просто накормишь дорогим десертом и отпустишь. Но раз ты такой голодный… Может, закажем что то? Или ты предпочитаешь утащить меня в туалет и проверить, насколько я «сучка»?

Чонгук прижал его сильнее к себе, одной рукой обхватил за горло — не сильно, но достаточно, чтобы Тэхён почувствовал доминирование. Глаза альфы потемнели.

— Маленький провокатор. Ты пришёл сюда по пари, да? А теперь сам не хочешь уходить. Признайся, тебе нравится сидеть у меня на члене и дразнить.

Тэхён облизнул губы, глаза блестели от возбуждения и вызова. Его запах стал ещё слаще.

— Может, и нравится. А может, я просто проверяю, хватит ли у тебя яиц, чтобы справиться с таким омегой, как я. Большинство альф уже бы сдались и просто заплатили счёт.

Чонгук усмехнулся хищно, большим пальцем провёл по нижней губе Тэхёна.

— Я не большинство. И я точно не собираюсь тебя отпускать, пока ты не закончишь есть этот десерт… и пока я не решу, что делать с твоим дерзким ртом дальше.

Тэхён слегка прикусил палец Чонгука, глядя ему прямо в глаза.

— Тогда корми меня быстрее... Потому что если ты продолжишь так рычать мне в ухо, я могу случайно начать тереться сильнее… и тогда уже весь ресторан узнает, какой ты «приличный».

Чонгук сжал омегу сильнее, мощная рука обхватила талию так, что Тэхён почти не мог пошевелиться. Горячее дыхание альфы обожгло чувствительную кожу шеи, и низкий, опасный рык провибрировал прямо в ухо:

— Вообще ахуел, маленький? Да твой наглый язык надо учить… К незнакомым альфам так подходить нельзя. А садиться на колени — тем более. Совсем страх потерял?

Тэхён только хихикнул, глаза блестели от возбуждения. Он нагло провёл ладонью вниз по бедру альфы и уверенно накрыл ладонью твёрдый бугорок под брюками, слегка сжав его через ткань.

— А что? Тебе же нравится, как я сижу…

Чонгук резко рыкнул, хватка на шее омеги стала сильнее — не душил, но явно показывал, кто здесь главный. Глаза альфы потемнели.

— Ну всё, доигрался, сучка.

Он резко встал, поднимая Тэхёна вместе с собой. Крепко схватил омегу за запястье и потащил через весь зал ресторана к туалетам. Тэхён едва успевал за ним, сердце колотилось, а ванильно-арахисовый запах разлетался по коридору густой сладкой волной.

Чонгук втолкнул его в самую дальнюю кабинку, запер дверь и сразу прижал омегу спиной к холодной стене.

— Вот ты и попался, дерзкая сучка.

Тэхён хихикнул, ему явно нравилась эта игра. Он попытался сохранить наглость, хотя щёки уже горели:

— Ого, какой быстрый альфа. Прям в туалете? Романтик, блять.

— Да ты такой нахуй… — прорычал Чонгук и резко рванул кожаную куртку Тэхёна. Заклёпки жалобно звякнули, майка треснула по шву.

— Наглый омега в обтягивающих джинсах с этой ебаной пряжкой… Думал, я просто так тебя отпущу?

— ЭЙ! Кто мне купит новое?! — возмутился Тэхён, но в голосе сквозило возбуждение.

Чонгук усмехнулся хищно, прижимаясь к нему всем телом.

— Мы лично выберем тебе новые вещички, не переживай, малыш. А сейчас молчи.

Он полностью разорвал остатки майки и жадно впился губами в шею омеги, одновременно ладонями прошёлся по груди, пальцами нашёл чувствительные соски и начал их грубо, но умело теребить и крутить. Тэхён выгнулся, тихий стон вырвался из горла. От каждого движения альфы между ног становилось всё мокрее — омега уже начал течь, сладкий запах ванили стал приторным и откровенным.

— Смотри, как быстро намок… Специально для меня стараешься? — рыкнул Чонгук, сильнее сжимая соски.

Тэхён застонал громче, ноги слегка подкосились.

— Наглый… идиот…

— На колени, малыш, — приказал Чонгук низким голосом. — Покажи папочке, на что способен твой дерзкий ротик.

Тэхён медленно опустился на колени, глядя вверх сладко и дерзко одновременно. Глаза блестели.

— Как тебя называть...

Чонгук схватил его за подбородок, большим пальцем провёл по нижней губе.

— Называй меня Господином Чоном.

Тэхён фыркнул, всё ещё сохраняя характер:

— Не буду! Что мне ещё сделать? Станцевать для тебя?

Чонгук резко сунул два пальца ему в рот, растягивая губы.

— Будешь не только танцевать, но и умолять о моём члене, я обещаю, маленький. А сейчас ротик поработает.

Свободной рукой он быстро расстегнул ремень, спустил брюки и бельё. Большой, толстый, уже полностью вставший член альфы тяжело лёг на лицо Тэхёна. Омега облизнулся.

Тэхён сначала медленно провёл языком по всей длине, облизывая головку, затем взял в рот и начал сосать — сначала неглубоко, дразняще, глядя альфе прямо в глаза.

Чонгук застонал, запустил пальцы в волосы омеги.

— Глубже, сучка. Бери глубже.

Он начал медленно толкаться в горячий рот Тэхёна, держа его за голову. Тэхён расслабил горло, принимая всё глубже, слюни стекали по подбородку, глаза слегка слезились, но он продолжал смотреть вверх с вызовом.

— Вот так… Хороший омега… — рычал Чонгук, ускоряя движения.

— Соси сильнее. Покажешь, какой ты на самом деле послушный, когда альфа тебя прижал.

Тэхён громко застонал вокруг члена, вибрация прошла по всей длине. Его собственные джинсы уже промокли спереди — он был мокрым и твёрдым, но Чонгук явно не собирался останавливаться на этом.