Мой путь к Богу:

Детство и первая встреча с Храмом:

Я родился и вырос в обычной семье. Хотя мои родители были верующими людьми, в их жизни вера жила скорее в душе, без строгого соблюдения церковных обрядов — как и у многих в советское время. В детстве я не получил формального религиозного воспитания, и мой приход к христианской жизни стал моим личным, осознанным выбором.

Переломным моментом стало Светлое Христово Воскресение — Пасха, когда мне исполнилось 14 или 15 лет. Впервые я переступил порог православного храма, и это было из банального чувства любопытства. Моя троюродная сестра, посещавшая ранее храм на Пасху, сказала, что в храме на кресте висит Человек. Живой! Из года в год! Мне было до жути любопытно на это посмотреть, и я напросился на следующую Пасху с ними в храм. Человек на кресте оказался не живым, а нарисованным, но само богослужение, исполненное неземного света, молитвенного пения и глубокого благоговения, затронуло самые сокровенные струны моей души. С того самого дня я стал регулярно ходить в церковь, а со временем храм и вовсе стал для меня родным домом.

Родители отнеслись к моему выбору с относительным пониманием, давая лишь мудрые советы всё правильно взвесить.

Духовная школа: Задонский монастырь и монашеский постриг:

В 18 лет, ведомый желанием полностью посвятить себя Богу, я отправился в Россию, в Задонский Рождество-Богородицкий мужской монастырь Липецкой области. Это время стало настоящей школой духовного возрастания. Там я проходил основы послушания и укреплялся в намерении принять ангельский образ.

В 21 год я принял монашеский постриг с именем Нектарий и был рукоположен в диаконский сан. Монашество — это не бегство от мира, а выбор пути любви и непрестанного служения Богу и людям.

Память о Покровском монастыре в Дустабаде и игумении Епистимии:

Спустя время я вернулся в Узбекистан, где оставалась моя семья и где Русская Православная Церковь нуждалась в священнослужителях.

В годы моего духовного становления и формирования монастырской жизни в Ташкентской епархии важной вехой для нашего края стало становление Свято-Покровского женского монастыря в поселке Дустабад (бывшем Солдатском).

Эта обитель прошла сложный путь: начавшись в 1992 году как подворье Свято-Троице-Никольского монастыря при местном Покровском храме, в 1998 году по решению Священного Синода она была преобразована в самостоятельный женский монастырь. Первой настоятельницей монастыря стала монахиня (игумения) Епистимия (Емельянова).

Матушка Епистимия стояла у самых истоков возрождения обители в сельской глубинке. На её плечи легли труды по устройству иноческой жизни, организации молитвенного уклада и трудов насельниц на земле, переданной монастырю. Её молитвенный пример, кротость и непреклонность в трудах стали для многих из нас образцом настоящего монашеского делания. Позже матушка Епистимия была переведена на новое послушание в Ашхабад, но фундамент, заложенный её молитвами в Дустабаде, навсегда остался в истории нашей епархии.

Священство и служение в Ташкентской епархии:

В 2006 году я был рукоположен в священный сан. Господь судил мне нести пастырское послушание в разных приходах Узбекистана:

* Янги Чиназ — первенец моего иерейского служения;

* Ургенч — где строилась и укреплялась новая община православных верующих Хорезма;

* Свято-Георгиевский мужской монастырь города Чирчика.

С конца 2010 года я несу послушание наместника Свято-Георгиевского мужского монастыря в Чирчике. Служение наместника — это совмещение молитвенного правила, совершения богослужений и повседневных забот о братии, приходе и восстановлении святынь.

Среди обретенных святынь нашей обители — икона Божией Матери «Экономисса», написанная в 1896 году на Афоне, которую мне удалось найти в библиотеке семинарии и отреставрировать благодаря навыкам, полученным еще в Задонске.

Служение Богу — это радость отдавать себя людям, принимать их боли, молиться о мире и поддерживать каждого, кто приходит в монастырь за утешением.